Бек Макмастер - Моя блестящая леди (ЛП)

Линч двигался неспешно, отмечая каждую деталь в комнате. Одна из служанок, в чепце и фартуке, лежала на устланной ковром парадной лестнице. Очевидно, пыталась сбежать. Кровь стекала из рваной раны на ее горле — там было сплошное месиво, — нанесенной тупыми зубами, а не клинком.

Дворецкий почти успел добраться до двери. Увеличивающаяся лужа крови под его скрюченным телом пропитала ковер. Линч сдвинул брови.

— Так же, как в деле Хэвершэма, — пробормотал он. — На этом этапе Фэлкон больше хотел их убить. Несомненно, уже насытился наверху. — Опустившись на колени, Линч потрогал липкую лужу под дворецким. Зрение мгновенно поплыло, обоняние обострилось, а рот наполнился слюной. Линч хотел коснуться кончика пальца языком, но за годы прекрасно научился владеть собой.

За спиной Роза неистово царапала в своем блокноте. Секретарша побледнела, сжала губы, но и виду не показала, что эта сцена ее волнует — или решила не показывать.

Потерев кончики пальцев друг о друга, Линч посмотрел на лестницу. Золотой свет ламп омывал стены. Фэлкон не удосужился обзавестись современными удобствами типа газового освещения. Старые голубокровные не любили новинок.

В комнату тихо проскользнула Перри. Ее темные волосы были гладко зачесаны под шляпкой.

— Кровавая баня, — прошептала она, обменявшись неловкими взглядами с Гарретом.

Ее ноздри расширились. Как одной из пятерки Линча — лучших из лучших — ей нужно было присутствовать на месте происшествия. Перри обладала особым даром — помимо управления паровым экипажем на крутых поворотах с головокружительной скоростью. По запаху она могла определить, из какой части Лондона человек.

— Найти Фэлкона, — отдал приказ Линч. — Жду полный отчет утром. — Если Фэлкон близок к Увяданию, ему нужно знать.

Наверху появился Бэрронс, двигаясь с изяществом фехтовальщика. Он был облачен в черный бархат, рубиновая булавка на белоснежном платке на горле выделялась единственным цветным пятном.

— Бэрронс. — Линч кивнул в знак уважения к молодому лорду.

Тот часто участвовал в делах, требующих острого ума. Их пути регулярно пересекались на подобных мероприятиях; несомненно, принц-консорт желал быть в курсе дела.

— Фэлкон здесь, — отозвался Бэрронс. — Все еще жив.

— Жив? — Линч поспешил вверх по лестнице. Позади него зашелестели юбки, и последовал лимонно-льняной запах, от которого он не мог убежать.

Голубокровные обменялись взглядами.

— Если можно так сказать. Мне удалось усмирить его в кабинете. Предупреждаю, зрелище довольно неприятное, — сказал Бэрронс, переведя взгляд за плечо Линча на Розу.

— Редко бывает наоборот, — ответил Линч и расправил плечи, невольно поддавшись инстинкту защитить ее.

Бэрронс явно не глазел на нее как мужчина на хорошенькую женщину, но в нем читалось что-то такое, отчего Линч похолодел. Он повернулся к Розе и предложил ей руку, чтобы помочь преодолеть последние три ступеньки.

Роза мгновение смотрела на него. Слишком поздно он вспомнил о ее отвращении к прикосновениям. Затем секретарша вложила в его ладонь тонкие пальчики — теплые, даже сквозь перчатки. И Линч подозревал, что в отличие от его шероховатой, у нее кожа гладкая, как у ребенка.

— Бэрронс, это миссис Марбери, моя новая помощница, — представил он.

— Рад познакомиться, — кивнул Бэрронс.

Роза улыбнулась, но Линч почувствовал, что это неискренне.

— И я рада, милорд. Не ожидала, что встречусь с кем-то из Совета герцогов лично.

Бэррон изучающе посмотрел на нее, затем отвел взгляд.

— Почетным членом, моя дорогая. Я занимаю место отца, пока он не оправится.

Линч промолчал. Герцог Кейн много лет страдал от таинственной хвори. Шансы на его возвращение были ничтожны, и Бэрронс это знал.

Не секрет, что вирус жажды был весьма властной болезнью. Возбудитель не терпел иных вирусов или заболеваний в теле своего хозяина. Однако немногие отваживались говорить это Бэрронсу в лицо. Он и сам все знал. В конце концов, молодой лорд был неглуп.

Какой бы недуг ни поразил его отца, слухи он держал под замком.

Бэрронс указал на кабинет.

— Возможно, лучше нам сперва увидеть Фэлкона. Ваши люди могут заняться телами. Они там. — Он указал на библиотеку и спальные покои.

Хотя Линч хотел осмотреть тела сам, Фэлкон вызывал в нем наибольший интерес.

— Я не сумел допросить Хэвершэма как должно. Он покончил с собой прежде, чем мы приехали. Думаю, из чувства вины.

Бэрронс стрельнул в него отрезвляющим взглядом.

— Я так не думаю. Не верю, что Хэвершэм достаточно владел своими чувствами, чтобы испытывать подобную эмоцию.

— Так вы думаете, это было предумышленное убийство? Я лично осмотрел тело. Вид входного и выходного ранения не противоречит самоубийству, а на руках и челюсти найдены следы пороха. Я уловил запах других людей на его коже, но предположил, что это его жертвы.

— Как я говорил, не верится, что Хэвершэм был способен на самоубийство.

Они быстро преодолели устланный коврами коридор. Тут было темно, в канделябре горела единственная свеча.

— Чего мне ожидать? — спросил Линч. — Фэлкон был близок к Увяданию?

— Ему всего сорок.

— Что с того? — возразил Линч. — Иногда вирус захватывает человека стремительнее, чем обычно. Я видел восьмидесятилетнего с уровнем вируса таким же низким, как у двадцатитрехлетнего.

— Никаких признаков альбинизма, — парировал Бэрронс. — На коже здоровый румянец, волосы по-прежнему светло-каштановые, глаза ореховые. Будь его уровень вируса выше, к настоящему времени цвета начали бы исчезать.

Откуда-то донеслись приглушенные крики. Взгляд Линча остановился на закрытом кабинете.

— Как именно вы его усмирили?

— Выстрелил дротиком с болиголовом, — ответил Бэрронс. — Яд парализовал его всего на минуту.

— Минуту? — выпалила Роза.

Линч почти забыл о ней. Почти.

Оба мужчины оглянулись.

— Прошу прощения, — извинилась помощница. — Я читала об этих новых концентратах из болиголова в научном журнале. Думала, они парализуют голубокровного минут на десять.

Ни один научный журнал не отважился бы говорить о подобных вещах. Иное дело пропагандистские брошюры, которые печатали гуманисты. Линч прищурился. Его секретарша разделяла идеи гуманистов? Или просто была одной из многих любопытных в Лондоне, прочитавших эти проспекты, когда их распространили?

Он знал человека, информатора, несомненно преданного Эшелону, которому нравилось читать брошюры, невзирая на верность. Джован находил забавными карикатуры на принца-консорта в образе бледного жирного стервятника, нависшего над королевой.