Бек Макмастер - Моя блестящая леди (ЛП)

Они почти на месте. Внезапно Розалинде стало невтерпеж. Ей хотелось выскочить из проклятой кареты, прочь от Линча. И не из-за страха, а из-за смятения, в которое он привел ее мысли.

Карета замедлилась, рокот паровой машины стих до шипения, испускаемого печью. Розалинда прижала ладонь к стеклу, выглядывая наружу. Она знала, что Линч наблюдает за ней. Чувствовала его взгляд кожей и даже позвоночником. Мысль об этом чуть не заставила ее панически рассмеяться.

«Думай о Нейте». Она смежила веки, отчаянно пытаясь представить мужа. Годами его образ преследовал ее, но сейчас она не могла его вызвать — только неясный силуэт и тень улыбки, когда-то завоевавшей ее сердце.

— Я никогда не причиню вам боли, — сказал Линч.

Нет сомнений, он нюхом чувствовал нервозность, видел ее в позе Розалинды. Но ошибался в причине.

Открыв глаза, она увидела, что стекло запотело от ее дыхания.

— Я знаю.

Она бы не позволила причинить себе боль. Глубоко вдохнув, отчего корсет впился в ребра, Розалинда выдавила улыбку:

— Это из-за кареты. Не выношу тесноты. Во всяком случае, долгое время.

Его проницательный взгляд не покидал ее.

— Не касаться рук. Не запирать вас. — Медленный кивок. — Постараюсь запомнить.

Наконец карета остановилась. Дверь открылась, и Розалинда едва не выпрыгнула на улицу. Ей отчаянно, почти панически хотелось выбраться наружу. Стены словно давили.

Появился Гаррет и удивился, обнаружив ее уже в дверях. Он машинально подал ей руку, неискренне улыбаясь. Красивый мужчина, но по ней — так слишком уж смазливый. Да, ей, очевидно, нравятся более темные личности.

Розалинда проигнорировала протянутую руку и сошла вниз, радуясь свободе. Вне кареты даже на душе стало легче. И юбки можно поправить.

Гаррет покосился на свою руку. Он явно давал понять, что считает это охотой — на нее, Розалинду. Каждое оскорбление с ее стороны лишь раззадоривало его, к ее досаде.

— Ей не нравится, когда ее касаются. Во всяком случае, рук.

Линч выбрался из кареты с завораживающей грацией.

Она встретилась с ним взглядом. Ей показалось, или на его губах действительно играла тень лукавой улыбки? И ледяные глаза действительно чуть-чуть оттаяли и смотрели с теплотой?

— Разумеется. — Гаррет отступил, сверкнув зубами.

Один удар ее искусственной руки, и эти блестящие белые зубки рассыплются по брусчатке. Розалинда от этой мысли ухмыльнулась, и Гаррет улыбнулся в ответ, несомненно, считая, что добивается успеха.

Теплота исчезла из глаз Линча, словно там ее никогда и не было.

— Идемте. — Командир ястребов щелкнул пальцами и двинулся в сторону дома. — Гаррет, прекрати соблазнять моего секретаря и займись делом. Миссис Марбери, не могли бы вы заняться тем, за что я вам плачу? Женские уловки почти так же несносны, как миазмы.

Да, тут никаких поблажек не жди.

Розалинда сначала сердито посмотрела ему в спину, а потом, подхватив юбки, поспешила следом.

— Вы мне еще ничего не заплатили. И поверьте, я ничуть не собираюсь прибегать к «женским уловкам».

Она чуть не врезалась в Линча, который резко остановился перед парадной дверью большого, хорошо освещенного изнутри особняка. Обернувшись, он сказал:

— Миссис Марбери, Гаррет — бабник. Не думайте, что окажетесь единственной.

Розалинда не удержалась от шпильки:

— О, благодарю вас, сэр Джаспер. — Она старательно похлопала ресницами. — Сама бы я ни за что не догадалась!

— Вы надо мной смеетесь, — прищурился Линч.

— А вы принимаете меня за дурочку.

В ответ последовал еще один жаркий взгляд, от которого стало не по себе.

— Не люблю женщин, которые считают себя умнее меня.

— Я не считаю себя умнее. — Она молодец, не выделила слово «считаю». — И, мне кажется, вы женщин вообще не любите.

— Неправда. Просто не вижу от них пользы.

На этот раз ее щеки точно горели.

— Кроме очевидной.

Он перевел взгляд на ее губы:

— Миссис Марбери, это именно то, чего я не терплю в работе.

— Я думала, что мы перешли на «Розу». А теперь я миссис Марбери?

Прямой твердый взгляд.

— Вы всегда миссис Марбери. Для меня. Но для удобства вы Роза.

Она огляделась:

— И мы с вами наедине, сэр Джаспер.

Стоят на крыльце городского дома, и ветер раздувает его плащ вокруг нее, создавая иллюзию близости. Розалинда коротко вдохнула. Но, в конце концов, она же именно этого и хотела — обнаружить слабости этого человека. И, судя по тому, как он на нее смотрит, кое для чего ему все-таки нужны женщины. Возможно, предпочтительно рыжие.

Сейчас, вне треклятой кареты, стало легко улыбаться и играть Розу Марбери. Естественно, словно другую личину надеть. А все тревожащие мысли просто задвинуть подальше.

— Мне не кажется, что мои предполагаемые порочные наклонности хоть сколько-то беспокоят ваших людей.

А его самого — беспокоят. Да-да. Она улыбнулась, опуская скрытый густыми ресницами взгляд. Если думать о противнике как об обычном мужчине, притвориться, что он не голубокровный, становилось легче.

Если притвориться, что он — просто мужчина, можно признать, что фигура у него хороша. Неудивительно, что Розу к нему влечет. От этой мысли ей стало спокойнее. Естественно — значит, неважно.

А вот ответное молчание Линча беспокоило. Когда Роза подняла взгляд, на лице Ястреба что-то промелькнуло, но так быстро, что она не разобрала. Он — наблюдатель, поняла Розалинда. Всегда смотрит, всегда обдумывает. Интересно, что он про нее решил? Не раскусил ли ее игру?

— Я предупреждаю лишь однажды, — тихо сказал Линч. — Если заподозрю, что у вас неподобающие отношения с любым из моих людей, вы немедленно лишитесь места.

— То есть я никому и улыбнуться не могу?

Каменное молчание. Потом:

— Конечно, можете.

— Так больше ничего и не было, — отчеканила она. — Как мужчина, Гаррет меня не интересует. Слишком много смеется и слишком сильно одеколонится. — Она подобрала юбки. — Что ж, с этим разобрались, пойдемте?

Линч поджал губы.

— Тогда, Роза, следуйте за мной. И постарайтесь держаться подальше от тел, если вас начнет тошнить.

С этими словам он прошел мимо нее в особняк, при этом широкие плечи красиво вписались между двумя элегантными канделябрами у входа. Розалинда облизнула губы и досадливо вздохнула. Что за несносный тип!

Глава 4

— Чтоб меня, — пробормотал Гаррет, став посреди фойе, и повернулся кругом, изучая обстановку.

Линч двигался неспешно, отмечая каждую деталь в комнате. Одна из служанок, в чепце и фартуке, лежала на устланной ковром парадной лестнице. Очевидно, пыталась сбежать. Кровь стекала из рваной раны на ее горле — там было сплошное месиво, — нанесенной тупыми зубами, а не клинком.