Полёт совиного пёрышка - Арина Предгорная

Рута ворчала от души: я прозевала обед, что, по её мнению, являлось страшным оскорблением. Я не сдержала смеха, но принесла извинения и безропотно съела всё «невкусное, потому что уже холодное, а подогретое повторно ещё более невкусное!» В спальне первым делом проверила окно, убедилась, что Рене, когда вернётся, беспрепятственно нырнёт в специально открытое для него отверстие. Надеюсь, мы всё-таки сегодня перебросимся нескольким фразам до того, как я снова побегу в Лордброк. В этот момент ожил артефакт связи, который по настоянию Вергена я теперь держала в спальне. Я успела застонать про себя, но оказалось, что вызывал не муж, а Ализарда. Я увидела её лучистый взгляд, открытую улыбку и невольно расцвела ответной улыбкой: события последних недель невольно отдалили меня от тёти, а между тем наших бесед, её живого участия мне очень не хватало.

Я взяла шкатулку-артефакт в руки и пересела на кровать.

– Как ты, ласточка?

Я бодро отчиталась о здоровье и самочувствии, а сама вглядывалась в изображение Лиз: прекрасное, молодое, с ровной сияющей кожей и затейливо уложенными волосами. Она выглядела существенно моложе своих тридцати трёх лет и всё ещё легко разбивала мужские сердца. Наверное, единственным, кто не поддался тётиным чарам, оказался мой супруг. В арсенале Вергена для Ализарды находились лишь крайне неприятные эпитеты: недалёкая курица, вертихвостка были самыми приличными из них. Я давно перестала реагировать на эту грубость мужа: в ответ на любую реакцию и несогласие он ещё сильнее сыпал оскорблениями.

– Что у тебя нового? – в свою очередь, поинтересовалась я.

Ализарда говорила не о себе: ёмко и не без юмора поделилась очередной порцией столичных сплетен, а сама не сводила с меня глаз.

– Выглядишь хорошо, милая, – искренне похвалила она. – Светишься просто. И этот наряд тебе очень к лицу!

На мне были далеко не новые белая блузка и юбка, но я поблагодарила лёгким кивком и улыбкой.

– Я недавно вернулась с прогулки. Целое утро провела в парке, там очень хорошо.

– Да только ли в парке дело? – с лукавым прищуром прекрасных фиалковых глаз усомнилась Лиз. – Я давно не видела тебя такой радостной, даже счастливой. Глаз не нарадуется, девочка моя. И голосок! Ты просто щебечешь! Что случилось?

А я… Мне так хотелось поделиться! Хоть чем-то из того, чем я жила последнее время. И именно с родным человеком, небезразличным к моей судьбе, принимавшим в ней живейшее участие – по мере своих сил, но всё же.

– Ничего-то от тебя не скроешь, – шутливо проворчала я.

– Ну-у-у?! – округлила глаза Лиз. – Из тебя каждое слово клещами придётся тянуть?! Я же умру от любопытства, Дэри!

Я рассмеялась, нарочно выдержала паузу, набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула в слегка подрагивающее в воздухе изображение:

– Я не больна, Лиз. И никогда не страдала никаким смертельным недугом. Оказывается, я абсолютно здорова и полна сил.

– Что?! Что-о-о?! Как это?!

– Вот так, – хихикнула я, наслаждаясь глубочайшим ошеломлением на тётином лице. – Неизвестная целителям лихорадка, якобы неизлечимая, была проявлением возвращающегося дара. Я проснулась, Лиз.

Она охнула и закрыла рот ладонью. Я же, сполна оценив произведённый эффект, рассказала, как разбился весь мой запас зелий, после чего магия наконец вырвалась на волю. Об участии некоего Райдера лэйр-Альвентея во всём этом я пока умолчала. Хватило и первой новости: Лиз ахала, смахивала слезу и просила детали и подробности.

– Велейна-заступница, помогла! – восхитилась тётя. – Наконец-то! Солнышко моё, как я рада! И какой у тебя дар? Как у Эртона? Или от Линдарии что-нибудь передалось?

– Я пока не могу определить до конца. Нужно время. Но ты понимаешь, что это значит, Лиз? Я не больна, то есть не представляю опасности для окружающих и не нуждаюсь в неусыпном уходе! Меня не нужно держать взаперти!

– Так и есть! – подхватила Ализарда. – Но твой козёл…то есть муж… Верген знает?

– Разумеется, нет! Он притащил с собой какого-тот лекаришку, который не сумел увидеть во мне магию. И не надо Вергену об этом знать, перебьётся.

– Согласна, – горячо поддержала Лиз. – Но что ты теперь собираешься делать?

– То же, что и раньше: уйти от него подальше и зажить своей жизнью. Поскольку я здорова, это будет гораздо проще. Я скоро получу отпирающий артефакт и навсегда распрощаюсь с этим местом.

– Ой, – выдохнула Ализарда, вытаращившись на меня самым неприличным образом. – От-тпирающий ар… Ты нашла «ключ»? Как? Где? Каким образом?! Тебе… кто-то помог?!

И я снова хихикнула.

– Это такая долгая история, Лиз, что ею я поделюсь потом, когда выберусь из Бейгора и уеду. Мы с тобой обязательно встретимся, и я расскажу тебе всё-всё. А пока позволь мне немного недоговорок: я боюсь спугнуть своё везение.

– К-конечно, – пробормотала обескураженная Ализарда. – С ума сойти! Столько всего случилось с моей девочкой, а она молчала! Но когда? Когда ты хочешь покинуть замок?

– Это вопрос нескольких дней. И я обязательно тебе напишу, не волнуйся.

– Какое – не волнуйся! Я сейчас пошлю горничную за успокоительной настойкой!

– Лучше – за брусничной, – невольно пошутила я.

– Что?!

– Меня саму больше волнует другой вопрос: зачем Верген продолжает брать у меня кровь, для чего каждые шесть месяцев таскает меня в Риагат, преодолевая такую неудобную дорогу и тратя на это время? И почему я об этих поездках не всё помню?

– Что? – снова переспросила Лиз, меняясь в лице.

Перестав улыбаться, я быстро пересказала ей наблюдения Рэя, опять же, умолчав о том, чьи они. И всерьёз забеспокоилась, что для моей впечатлительной тётушки все эти новости слишком волнительные. Как бы и впрямь сознание от переизбытка чувств не потеряла. Как тогда мне вызывать ей помощь? К счастью, обошлось, Лиз взяла себя в руки и принялась делиться своими размышлениями. Эксперименты Вергена, его жёсткость и одержимость она никогда не одобряла, пыталась защитить меня. Но о