Грумер для Альфы - Лана Светлая

— Нет, Есь, — трогаясь с места, спокойно отвечаю. — Слушай, ну много же раз объяснял. Я, может, и как-то смирился бы с этим, но мой волк с ума сходит от одной только мысли, что ты касаешься какого-то левого мужика. Ему похрен на то, женат ли он и насколько он там стар. Ты же не хочешь расстраивать моего зверя? — заканчиваю вкрадчиво, прекрасно понимая, что использую не совсем честный приём.

Ну а что делать. Хочешь спокойствия хотя бы по этому вопросу, приходится изворачиваться как только можно.

Пыхтение и недовольное сопение — единственное, что слышу в трубке телефона.

Затаив дыхание, жду от неё ответа. Чёрт, надеюсь, что в этот раз она забудет про свою «месть».

Еся всегда мне мстит после очередного нашего спора по этому поводу, который пару раз в неделю у нас происходит.

— Расстраивать волка не хочу, — бурчит жена.

И я практически выдыхаю, когда тут же от неё прилетает:

— Пойду поищу что-нибудь на сегодняшний вечер.

Ну твою же мать!

Стону в голос, после чего приступаю к уговорам уже я.

— Есь, ну, может, уже хватит, а? Проси, что хочешь, но только не это.

Моя жена за отказ всегда мстит мне, заставляя читать очередную хрень о сказочных существах. Одно радует: не всегда это книженции про любовь. Иногда это просто старинные книги об оборотнях, демонах, ангелах и прочей нечисти.

Ответом служит весёлое фырканье.

— Это моя компенсация за твои тиранические замашки, — елейным голоском произносит Кудряшка.

— Твоя компенсация — это ужин в компании ангела и демона, — бурчу недовольно.

Ага, ещё и тут мне «свезло». Кому расскажешь, не поверят. Два моих знакомых, Уриель и Грум, умудрились втюриться в лучших подруг Есении. И теперь каждую пятницу я имею честь наблюдать пикировку ангела и демона в своём доме, куда Есения приглашает подруг и их мужчин. Ну, если честно, не только наблюдать, но и принимать активное участие. Пока нам с мужиками тяжело даётся такое близкое общение. Хотя, нужно признать, мы начинаем привыкать друг к другу. Подъебки уже не такие язвительные. Моя звериная чуйка уже начинает нашептывать, что такими темпами мы с ними довольно скоро станем друзьями.

— Это не компенсация, а классное времяпрепровождение, — тут же возмущается моя Кудряшка.

— Имеет смысл просить тебя, чтобы выбрала не любовную хренотень? — с тоской интересуюсь, решая не продолжать спор. А то она ещё и две книги заставит читать, а не одну.

— Имеет. Но не факт, что я соглашусь, — тут же хихикает она.

Я обожаю в ней эту черту: она никогда долго не злится и не носит в себе обиду, как многие женщины.

— Я безумно тебя люблю, — чуть ли не мурлычу в трубку, добавляя в голос нотки рычания. Она с ума сходит от такого.

Довольно улыбаюсь, когда слышу её сбившееся дыхание.

— Я тебя тоже, — с придыханием отвечает Еся. — Когда ты уже дома будешь?

— Через двадцать минут максимум, — хриплю в трубку, начиная ёрзать на сиденье от того, что вставший колом член причиняет некоторые неудобства и отвлекает от дороги.

— Жду, любимый, — томно произносит Кудряшка, на что я рычу уже в голос.

— Жди в постели! — приказываю не терпящим никаких возражений тоном, отключаюсь и сильнее давлю на газ.

На территорию поселка влетаю как угорелый. И торможу недалеко от дома, когда вижу Сашу и…

Да твою же мать!

Правый глаз начинает непроизвольно дёргаться. Да настолько сильно, что есть желание придавить его пальцем.

Выходя из машины, мрачно наблюдаю за двумя взрослыми волчицами, которые степенно идут по улице от моего дома в сторону, где они живут.

Нет, я уже привык к щенкам, которые носятся по поселку в бантиках, заколках и прочей хрени. Еся им стабильно «наводит красоту». Оказалось, что малышам безумно нравится, что творит с их шерстью Еся.

Мы даже усилили контроль при въезде и ещё на метр подняли ограждающую стену, чтобы точно никто не проник к нам и не увидел «цирк», который теперь тут частенько творится.

И вот теперь ещё и это. Ведь, судя по головам двух волчиц, жена добралась и до взрослых. На звериных головах реально нахуеверчены какие-то причёски. Шерсть уложена так, как никогда не смогла бы быть в нормальном состоянии.

— Все претензии к вашей истинной, — торопливо говорит бета, подходя ко мне и видя мою перекошенную рожу. — Я пробовал отговорить Люду и Ангелину, но ваша жена как-то умудрилась их уговорить.

Я так понимаю, что дома теперь буду наблюдать не только малышню, но и тех, кто повзрослее.

Как там говорится…

Если не можешь остановить революцию, нужно её возглавить.

С силой тру подушечками пальцев глаза.

— Так… Саш, с завтрашнего дня начинай строительство небольшого коттеджа возле моего дома.

— Альфы, вы это… ну, может, не надо так радикально-то, а? — испуганно бубнит мой бета.

Удивлённо смотрю на него, не понимая, чего он так «возбудился».

— Ты это о чём сейчас? — всё-таки уточняю.

— Пара всегда должна жить вместе. Даже если какие-то проблемы возникают, разъезжаться — это не выход, — торопливо бормочет он.

— Саша, ты что, подумал, я собираюсь уйти от Кудряшки?! — в шоке смотрю на него. — Ты дебил, что ли?! Этот дом будет её парикмахерской! Я просто не хочу терпеть паломничество всей женской половины стаи в своём доме! А оно точно будет, судя по тому, что я только что увидел.

— А-а-а… вы в этом смысле, — с облегчением выдыхает бета. — Ну ладно, я тогда пошёл. Ну… договариваться, чтобы уже завтра начали строить дом.

Проводив его мрачным взглядом, топаю домой.

Мда…

Чую, что это не последний сюрприз, который я получу от Кудряшки.

Её деятельная натура, непосредственность и лёгкий характер ещё не раз заставят мою нервную систему «взбодриться».

Эх…

И всё-таки жаль, что Зойка у нас отучилась не на психиатра.

Чую, не за горами тот момент, когда я буду в нём нуждаться.

Эпилог

Наворачиваю километраж по просторному белоснежному коридору, в котором находимся только три фигуры: я, ангел и демон. Я мечусь туда-сюда, а они, сидя на стульях, внимательно наблюдают за моими передвижениями.

Очередное рычание с каким-то шипящим звуком вырывается из меня, как только я ловлю очередную волну боли. Даже приходится замереть на месте, чтобы переждать очередной виток этой самой боли, которую по факту переживает моя пара.

— Это нормальный и естественный процесс, — успокаивающим тоном говорит Уриэль, улыбаясь как придурошный. Я как раз напротив них застыл, сжимая кулаки и скрипя зубами.

— Щас в рожу дам! — мой рык ни хрена не