Космический замуж. Землянка для звездных карателей - Леся Тихомирова

немедленно, горячим стыдом и тайным, непрошеным ответным желанием.

Я ведь помню, как мне было с ними. Я помню ту сокрушающую полноту, потерю контроля, их низкие голоса, срывающиеся на рык. И теперь, в свете дня, под прикрытием работы, эта память живёт во мне тлеющим углём.

Я почти забываю, в какой ситуации нахожусь. Почти. Пока однажды вечером дверь в мастерскую не открывается, как всегда внезапно.

На пороге стоят они оба. Рэлон без привычной улыбки, с серьёзным лицом. Эйден — собранный, подтянутый, с особенно пристальным жёстким взглядом.

— Прервём твой творческий процесс, Варя, — говорит Рэлон, и в его бархатном голосе нет игривости, только деловая резкость.

— Что случилось? — я откладываю микропаяльник.

— Ничего экстренного, — Эйден делает шаг вперёд, бросая взгляд на голограммы Гармонии и возвращая его ко мне. — Пришло время обсудить условия нашего сосуществования. Мы давали тебе время освоиться, но дольше уже откладывать нельзя.

— Условия? — я повторяю, чувствуя, как что-то холодное сжимается внутри.

— Наш брак, — Рэлон удобно устраивается в моём рабочем кресле, и эта его привычная расслабленность сейчас кажется наигранной. — Наш союз. Он требует не только однократного подтверждения.

Он смотрит на меня, и его взгляд прямой, без насмешки. Я замираю, уже догадываясь.

— Согласно параграфу 7-Г Закона о Стратегических Союзах, — голос Эйдена ровный, но в нём слышится лёгкое напряжение, — для поддержания дипломатического иммунитета первой категории требуется регулярное подтверждение консумации. Если промежуток превышает неделю без официального подтверждения служебной необходимости, иммунитет пересматривается. Биосканирование необходимо проходить еженедельно.

Воздух застревает у меня в груди. Неделя. Каждую неделю. Эта ночь, это смешанное безумие страха и наслаждения… должно стать ритуалом.

Я молчу. Не потому, что я в ужасе. А потому, что я осознаю. Неделя. Семь дней между… сеансами.

— Вы… могли сказать мне тогда, — тихо говорю я, глядя не на них, а на свои руки. — В первую ночь.

— Ты и так была на грани, — так же тихо отвечает Рэлон. — Мы не хотели сломать тебя окончательно. Дали время привыкнуть. Освоиться.

— Сейчас ты выглядишь намного увереннее, — говорит Эйден, констатируя правила игры, в которую мы все ввязались. — Работа идёт полным ходом. Ты привыкла к этому месту. Привыкла к нам. Тебе здесь хорошо. И мы тебя уже не пугаем.

Я смотрю на Руби, замершую у моих ног, и на Сапфу, смотрящую на меня синими, понимающими глазами. Я думаю о лаборатории, о схемах, о том, как мои идеи наконец-то могут стать реальностью без риска быть украденными.

И я думаю о них. О их взглядах за завтраком. О прикосновении Рэлона к моим плечам. О молчаливом голоде в глазах Эйдена. Цена… Да, это цена. Но впервые в жизни плата не ощущается как грабёж. Она ощущается как… сложный, опасный, но честный бартер.

Я поднимаю на них взгляд. На самом деле, они меня по-прежнему пугают. Но это уже не является препятствием для…

Ведь они правы. Полностью. И я даже благодарна им за то, что они так точно считали моё состояние в те, первые дни. Не знаю, как бы я смогла позволить… если тогда знала… Хорошо, что они мне не сказали тогда. Очень хорошо.

— Я понимаю, — говорю я, и мой голос звучит ровно. — Условия ясны.

Наступает пауза. Рэлон и Эйден переглядываются. В этом взгляде — что-то неуловимое, какое-то молчаливое соглашение.

— Это не будет как в первый раз, — говорит Рэлон, и в его голосе пробивается знакомая тёплая нота. — Ты очень нежная, Варя. И дико чувствительная. Так отзывалась нам, что нас обоих напрочь сорвало. Теперь мы будем намного осторожнее.

— Мы можем установить график, — добавляет Эйден, его тон смягчается на полтона. — Чтобы ты могла планировать свою работу. Чтобы это не было неожиданностью.

Их забота, их попытка дать мне хоть какую-то видимость контроля, даже трогает. Я киваю, чувствуя, как по щекам разливается лёгкий румянец.

— Ладно, — я отвожу взгляд к своим схемам, пытаясь вернуть себе твёрдость. — Тогда… можно я закончу расчёт буферов?

Они оба усмехаются.

— У тебя ещё есть время, Варя, — понимающе улыбается Рэлон.

Только вот в его глазах я вижу взгляд хищника, понимающего, что добыче некуда бежать.

Глава 20

Подтверждение

В работу получается погрузиться быстро, несмотря на озвученное моими… мужьями. Слишком уж это всё увлекательно для меня.

К тому же условия, которые созданы для работы… Никогда не имела дела с настолько продуманной организацией труда. У меня есть всё. Только твори.

Даже забываю, в какой ситуации нахожусь.

Пока дверь в мастерскую не открывается.

Я отрываюсь от голограммы с расчётами частот, ожидая увидеть их обоих.

Но в дверях стоит только Эйден. Он один, и его присутствие в этот час, когда работа обычно останавливается, кажется ещё более подавляющим.

Он закрывает дверь за спиной и прислоняется к ней, скрестив руки. Его одежда привычно безупречна, но верхние крепления растёгнуты, проявляя его идеальный рельеф.

Эйден выглядит… раздражённым. И сосредоточенным.

— Рэлон улетел в сектор Дельта-Три, — говорит он без предисловий. — Срочный инцидент с грузопотоком. Вернётся завтра к вечеру.

Я киваю, мысленно возвращаясь к своим цифрам. А потом вспоминаю. Дни. Сегодня как раз седьмой день.

Откладываю стилус и медленно поворачиваюсь к нему на вращающемся кресле.

— А как же… подтверждение? — спрашиваю я прямо, глядя ему в глаза. — Если Рэлона не будет.

Эйден отталкивается от двери и проходит вглубь мастерской. Он останавливается перед моим столом, его пальцы касаются края голограммы, слегка рассеивая её.

— По закону, для активации иммунитета первая консумация обязательна с обоими супругами, — говорит он так же чётко, как докладывает о мерах безопасности. — Это мы выполнили. Для поддержания статуса достаточно еженедельного подтверждения с хотя бы одним. Присутствие обоих одновременно не обязательно. Как и биофиксация процесса. Главное — факт и последующее сканирование супруги со сдачей анализов. Упрощённое.

Он делает паузу, его тёмные глаза пристально изучают моё лицо.

— Рэлон уполномочил меня действовать от его имени в этом вопросе сегодня, — добавляет он, и в его тоне появляется едва уловимая усмешка.

Если честно, сейчас я пугаюсь даже больше. Как это будет — только с ним? Без смягчающей, отвлекающей игривости Рэлона?

Только его сосредоточенный, властный напор… От одной этой мысли внутри всё сжимается в тугой, горячий узел.

Да, мне страшно. Но этот страх другой, в нём изрядная доля… предвкушения. Как перед прыжком в тёмную, бурную воду, зная, что ты уже умеешь плавать.

Я встаю с кресла, сцепляю руки, которые слегка подрагивают. Он не двигается, лишь его взгляд становится тяжелее, темнее.

— Хорошо, — говорю я тихо.

Эйден делает