Хэллоуинская история в академии магии - Марго Генер

собрали нас. Ничего не объяснили. Куда-то торопите.

– Вы забыли? Вас никто не звал, – нахмурив соколиные брови, произнёс мистер Лантерн.

Аргумент веский, но я продолжила стоять на своём.

– Пускай. Остальным-то вы тоже ничего не сказали. Просто поторопили, наговорили с три короба, а теперь отказываете без вторых шансов.

– Хотите сказать, если я предложу снова задуть свечку, у вас получится? – ещё более хмуро поинтересовался медноволосый, и я отшагнула назад. – Или смогли бы поднять кувалду мистера Стальборода? А может, прорежется талант к лесной магии, ведовству или оборотничеству?

Воздух от его слов затрещал, как свеча, даже запахло сгоревшим воском. А посмотрел медноволосый на меня так, будто уже пожалел, что позволил мне попробовать силы и готов вышвырнуть не только из МГА, но и вообще из города.

В последнем порыве найти справедливость я отчаянно выдохнула и затараторила, понимая, что делаю только хуже, но остановиться уже не могла:

– Да невозможно задуть вашу свечу! У вас её все время зажигает какой-то человечек! А у мистера Тальтона ничего не понятно. Там что-то пульсирует и мешает смотреть! Гномью булаву не поднять, она тяжёлая и вибрирует! И собрать из светящихся точек… Что там вам надо собрать? Шар? Не знаю я, как из них собирать! И может, в кристалле миссис Голдвинд есть другие миры, но из-за цветного света я ничего не разглядела!

Я бросила короткий взгляд на леди Лист, которая сидит бледная, с восковым лицом, которое ничего не выражает. И только теперь осознала, что наговорила такого, что в самый раз развернуться и идти прочь, пока мне не дали пинка вдогонку. Что и сделала: повернувшись к преподам спиной, я занесла ногу, чтобы спуститься со ступеньки, но сзади прозвучал серебристый баритон, который сейчас больше похож на наждачный:

– Стоять.

Я застыла. По спине прокатилась мокрая струйка, а я приготовилась к немедленному возмездию.

Преподаватель тем временем обошёл меня справа, и его лиственно-осенний запах стал сильнее. Обычно такие запахи меня успокаивали, но сейчас от него пышет чем-то труднообъяснимым, а вовсе не осенним умиротворением.

– Мисс Арбис, – произнёс он медленно и с расстановкой, – вы видите пикси, который зажигает свечу?

Из-под густых бровей вразлёт он смотрел на меня так, что я цепенела ещё больше.

– Не знаю, кто такие пикси, но нечестно заставлять его зажигать свечу, – пробормотала я в ответ. – А потом говорить, что это у меня не получается.

– О вибрации молота и всём остальном вы тоже не пошутили? – проигнорировав мои слова, спросил он.

– Да какие шутки… – отозвалась я и покосилась на Виолу с Максом, которые глазели с вытянутыми лицами.

Мистер Лантерн послал озадаченный взгляд преподам. Те переглянулись, Белолия Лист демонстративно фыркнула, гном хмыкнул с улыбкой, мистер Тальтон поскрёб ногтями щетину, а миссис Голдвинд немного прокашлялась и произнесла, медленно и тщательно подбирая слова:

– Это очень интересно, мистер Лантерн. Девушка не проявила ни одного магического свойства, но при этом утверждает, что видит магию и всё, с чем она соприкасается.

Прочистив горло, ей ответил оборотень Тальтон:

– Лично я такого не встречал. Допускаю, что мисс Арбис выдает желаемое за действительное.

От обиды и несправедливости в груди вспыхнуло жгучее нетерпение, и я поспешила защитить своё доброе имя.

– Думаете, я вру?!

Леди Лист расплылась в лисьей ухмылке и вставила свои пять копеек:

– Это ещё нужно проверить.

– Не спешите, леди Лист, – отозвалась ведьма, и я послала ей благодарный взгляд, за то, что вступается за меня, – возможно, девушка говорит правду.

– Либо она смогла подслушать, о чём говорили другие поступающие, и воспользовалась этим, – заключил мистер Тальтон, с задумчивой суровостью глядя на меня.

Снова повисла гнетущая тишина, в которой на меня смотрят не только преподы, но и студенты. И даже те, кого не приняли и кучкуются возле беловолосой женщины, тоже подались вперёд, как при просмотре очень увлекательного шоу.

Если бы эта мизансцена продлилась ещё немного, я бы, наверное, убежала. Но немногословный ректор Ноктамбер нарушил молчание гулким и вдумчивым голосом:

– Коллеги, в сложившихся условиях пренебрегать возможностями мы не можем. Так что предлагаю взять мисс Арбис на поток.

Сердце пропустило удар, которое через секунду забилось в груди воробышком. Я послала громадному лицу ректора благодарный взгляд, но леди Лист быстро сбила весь наплыв предвкушения.

Она проговорила:

– Ректор Ноктамбер, я во всём с вами согласна. Но мисс Арбис нужно перепроверить. Вдруг мистер Тальтон прав.

Негодование я спрятать не смогла и схлестнулась взглядами с Белолией Лист, которая смотрит хитро и въедливо. Не знаю, на что я рассчитывала, но ректор и остальные экзаменаторы её предложение поддержали с охотой. И вот я уже снова стою перед монотрибуной, а леди Лист с довольной ухмылкой делает над ней замысловатые движения руками. Через несколько мгновений поверхность столешницы дрогнула и поплыла, а ещё спустя миг и вовсе превратилась в воду. На её поверхности задрожал крупный зелёный лист.

– Это очень простое задание, – елейным голосом проговорила Белолия. – Нужно всего лишь заставить этот лист двигаться по воде. На это способен любой, в ком есть хоть какие-то магические основы.

Я изо всех сил сосредоточилась на листочке, вытаращилась на него и мысленно приказала двигаться. Возможно, он бы повиновался, но, когда за спиной леди Лист призрак Мелодика стал кривляться и рьяно изображать игру на дудке, концентрация испарилась. И дальше, сколько я ни силилась, лист настырно продолжал лежать на месте.

Прошло минут пять, я вспотела, а улыбка леди Лист стала победной.

– Ну, – протянула она и оглядела остальных, – судя по всему, предположение мистера Тальтона оправдалось.

Что рассердило меня больше: клевета или ехидная физиономия леди Лист, не знаю, но я выпалила, как на духу, указывая ей за спину:

– Может, если бы вон тот призрак не мешал, у меня получилось бы.

Преподы разом обернулись, а брови медноволосого поднялись на самый лоб.

Он переспросил:

– Вы и его видите?

– Вижу ли я его? – теряя выдержку от того, что на меня давят, выдохнула я. – Он меня с самого утра достаёт. Сперва в зеркале, потом в кафе. Затем в кладовке напугал. Теперь вот здесь гримасничает. Назвался Мелодиком.

На призрака мистер Лантерн замахнулся и тот, обиженно вскинув подбородок, развернулся и ушёл в туман. Затем оглянулся на ректора Ноктамбера с такой задумчивостью, что мне стало стыдно. Ведь это из-за меня весь сыр-бор.

Тот проговорил медленно:

– Теперь вы не будете утверждать, что в ней нет магических основ, мистер Лантерн?

Поправив воротник, медноволосый ответил:

– Гм… Коллеги, не знаю, что сказать. Может, тесты она провалила, но что-то в ней определённо есть.