Некромантия и помидоры - Екатерина Насута

- Тумилин покраснел. – Что ты несёшь?! Зинаида, ты совершенно его распустила!

- Верни велосипед ребенку, - Зинаида точно знала ответ, который получит, но попробовать должна была.

- С какой стати?

- Ты его подарил.

- Не для того, чтобы на нём какие-то профурсетки рассекали, - заявил Тумилин. И повернулся к Алексу. – Садись. Я куплю тебе новый велосипед, если уж так хочешь.

- Не хочу, - Алекс скрестил руки на груди и сделал шаг назад. – Ищи дурака за четыре сольдо!

- Чего?

- Ничего! Не нужен мне ни твой велосипед, ни ты сам! Видеть тебя, придурка, не хочу!

И развернувшись, Алекс бросился в дом.

- Зина!

- Сам дурак, - честно ответила Зинаида.

- Ты настраиваешь его против меня! Я это так не оставлю!

- Тумилин… вот ты зачем припёрся-то?

Эти вопли как-то и не тронули совершенно. Зинаида покачала головой, удивляясь даже не тому, что была замужем за этим человеком. Нет, это как раз и не удивляло. Мало ли кто в какую дурь по юности вляпывается. А вот что так долго была.

И так переживала развод.

И ещё недавно тоже переживала, пусть и не развод, но в принципе.

- Я имею право встретиться с сыном! – пафосно произнёс он. – А ты мне мешаешь?

- Я? По-моему, ты сам себе мешаешь. Вот на кой ляд ты велик отобрал?

- Ты не…

- Хватит, - Зинаида поморщилась. – Передо мной-то комедию не ломай. Тебе этот велик даром не сдался, тебе что, власть показать? Силу? Кому? Мальчишке? Собственному сыну? Ну и показал. Дальше-то что?

Тумилин насупился. И успокоился. Зинаиду всегда удивляла эта его способность, резко обрывать разгоревшийся было скандал и улыбаться. И говорить вдруг мягко, ласково, будто вот только не было ни крика, ни обвинений. И почему-то всегда получалось, что скандалит именно она, а он – проявляет бездну терпения и понимания.

Дура.

Нет, время от времени любая женщина бывает дурой. Но чтоб столько лет кряду…

- Упёртый, - сказал Тумилин даже с гордостью. - Весь в меня. Зиновий, я от мамы.

- Кто бы сомневался.

- Ладно тебе. Она ведь дело предлагает. Если хочешь, я прямо сегодня вас и перевезу. Собирайтесь.

- Нет.

- Зинкас…

- Тумилин, если ты ещё раз обзовёшь меня какой-нибудь кличкой, я возьму лопату и хрястну тебя по лбу. Глядишь, мозги на место и станут.

- У тебя нет лопаты.

- Здесь нет. Но ради тебя схожу в теплицу.

Он хохотнул, показывая, что ему не чуждо понимание шутки. Правда, получилось фальшиво. И вообще, почему Зинаида не видела, сколько в нём фальши? А теперь… вот эта вальяжность, степенность. Костюмчик, шитый на заказ. Конечно, у доверенного матушкиного портного. Итальянские туфли ручной работы. Запонки. Шейный платок из какой-то там коллекции, потому что платки не из коллекций Тумилин принципиально не носил.

Нет, вещи были настоящими. Как и ощущение, что это всё – не более чем маска.

Странное такое ощущение.

И в запахе его туалетной воды появилось что-то такое, такое вот… непонятное, но тревожащее.

- Ладно, Зин. Извини, - он, уловив момент, отступил. – Перегнул палку.

И голову наклонил, жест снова и шутовской, и… неправильный. Будто кто-то там, далеко, деревянного человечка за ниточку дёрнул. Он и согнулся. Только поспешно.

- Я серьёзно. Отвезу. Ваши комнаты подготовили. Подпишете соглашения. И все твои права…

- Не ходи с ним, - Рагнар вырос за спиной, будто из ниоткуда. И главное, мгновенье тому его не было. Хотя… как он спрятался-то?

Где там прятаться?

Особенно с его габаритами.

- Вы… - Тумилин тоже увидел.

И моргнул.

Растерянно так. То есть прятался сосед не только от Зинаиды?

- Вы… вы кто?

- Сосед, - сказала Зинаида. – Рагнар. Красный топор. Фамилия такая. А та профурсетка, как ты изволил выразиться, его племянница. И не стоит переживать, никуда я с ним не пойду. Так и передай матушке. То, что она предложила, это хорошо. И я подумаю. Действительно, подумаю, Тумилин. И возможно, соглашусь, если она не станет разделять детей. Но не сейчас. В конце концов, лето на дворе. Зачем летом в городе-то жить? Наоборот, тут воздух свежий… и помидоры.

- Зинаида! Речь о детях! Какие, на хрен, помидоры?!

- Сортовые, - Зинаида сама удивилась своему спокойствию. А ещё обрадовалась, потому что… потому что, если она сейчас спокойна, значит, всё?

Пережила?

Отпустила?

Научилась не реагировать? Или просто достал он её в конец, вот психика и не выдержала? Впрочем, какая разница.

- Зин, я ведь по-хорошему прошу, - Тумилин отступил к машине и дверцу открыл, встал, на неё опираясь, будто этой дверью заслоняясь от Рагнара. – А можно ведь и иначе…

- Силой забрать Сашку?

- Почему силой? Скажем, вот придёт к тебе социальная служба. И что обнаружит? Дом-развалюху? С треснувшей крышей? С печкой, которая едва-едва дышит? Детей, которые зачастую сами себе предоставлены? Или думаешь, я не знаю, что Алекс ездит, куда ему вздумается? Он тебе рассказывал, что вчера на озере был?

Нет.

Чтоб…

- Ты не справляешься, Зиночка. И работы у тебя нет. И дохода у тебя нет… так что и вправду, подумай. Только в кои-то веки включи мозги, а не обиду.

Он шустро нырнул в машину и дверцей хлопнул.

- С-скотина… чтоб… да чтоб ты со своей мамашей… - Зинаида захлебнулась от боли и обиды. И всё-таки достал. Он всегда знал, как и куда бить. И когда уходить, чтобы её ярость не задела. И теперь она кипела внутри…

- Проклятье нужно правильно сформулировать, - спокойный голос Рагнара пробился. – Скажем, можно пожелать врагу, чтобы он ослеп, оглох… или лишился мужской силы.

Это было сказано с некоторым смущением.

- Чтоб твоё ведро пафосное по дороге развалилось! – рявкнула Зинаида и сила, клокотавшая внутри, вырвалась. Она метнулась вслед уезжающей машине, а потом исчезла.

И дышать стало легче.

И вообще…

Зинаида теперь точно знала, что это Тумилин ей дышать мешает. А потому сделала медленный и глубокий вдох, потом так же спокойно выдохнула и рявкнула:

- Алекс! Ты, зараза этакая… А ты, - Зинаида развернулась и ткнула пальцем в грудь Рагнара, который совершенно точно собирался что-то сказать и это было бы не вовремя. – Ты не вмешивайся, ясно?!

И сосед кивнул и послушно отступил.

Рагнар посмотрел вслед женщине, сила которой полыхала тёмным костром.