Некромантия и помидоры - Екатерина Насута

– Алекс вытащил главное своё сокровище – велосипед, подаренный Тумилиным на прошлый день рождения. – Да, вот так… отталкивайся…

Хиль оттолкнулась и, взвизгнув, бодро покатилась по дороге.

- Очень живая девочка, - Зинаида не знала, что ещё сказать. Уходить, даже за компотом, почему-то не хотелось. А ещё подумалось, что три года тому Алекс так же учил кататься Сашку. Пусть она и старше, но у него ведь лучше получалось.

- Живая, - произнёс Рагнар очень странным тоном. – Вы правы. И она права.

- Простите?

- Это так. О своём.

- Вы за неё переживаете?

- Да.

- Это нормально.

- Да?

- Я за своих тоже постоянно переживаю. И порой это прямо до трясучки, и без всякой причины, накатывает и… вот, - Зинаида смотрела, как Алекс бежит по дороге, размахивая руками. – Они же уверены, что бессмертны. И что ничего плохого с ними не случится.

- Да.

- И что мир вокруг чудесен и добр.

Алекс остановился, переводя дыхание. И снова донёсся смех Хиль.

- А он совсем не такой, мир, - произнёс Рагнар, прикрывая глаза от солнца. – И случается всякое. Со всеми.

С Сашкой вот. Зинаида повернулась к дому и увидела, как штора в Сашкиной комнате чуть сдвинулась.

Смотрит?

- И порой что бы ты ни делал, этого недостаточно.

На неё поглядели. Странно поглядели. Будто Рагнар хотел что-то добавить, но не стал.

- Компот, - спохватилась Зинаида. – Я сейчас. А вы вот… забор хотели посмотреть. Только смысла нет, я… сейчас я. Вернусь. Или лучше… давайте к нам. Сейчас всё равно жара, только дети и могут бегать. А я обычно прячусь. Я жару не очень переношу. А…

Что она несёт?

Чушь, конечно. От жары. Или помидорами надышалась? Тумилин говорил, что это у неё плебейское прошлое лезет, вот и тянет в земле ковыряться.

- Благодарю, - Рагнар поклонился. – Если мое присутствие вас не стеснит, то буду рад.

Надо же…

- Ничуть, - почти не соврала Зинаида. И запоздало вспомнила, что на кухне у неё бардак. Вообще Тумилин считал, что она от рождения обладает удивительным свойством создавать бардак везде, где появляется, а уж если речь заходит о готовке…

Господи.

Там ведь и посуда в умывальнике. И стол она, кажется, не протёрла. И в принципе…

На этой кухне пахло солнцем.

Пусть здесь не было очага, в который вместилась бы бычья туша, но кому в нынешнем мире нужно совать бычью тушу в очаг? Или вот печь… даже там, в замке, её растапливали только к возвращению Хиль. А в остальное время повар обходился обычною магплитой.

- Я сейчас. Извините, - женщина метнулась к столу. – Я не ждала гостей и… вы присаживайтесь. Куда-нибудь…

Стоило бы откланяться, потому что ей явно было неловко, но уходить Рагнару не хотелось.

Здесь ведь пахло солнцем.

Как когда-то…

…а не догонишь! – сестра хохочет, ускользая из рук, чтобы остановиться и показать язык. – Мой пряник!

- Твой, твой… - Рагнар с трудом удерживается, чтобы не рассмеяться.

Он ведь взрослый.

Солидный.

И почти уже закончил университет. В магистратуру поступать планирует. А она кто? Малявка? От горшка – два вершка? Справедливости ради с последнего его приезда Ясинка вытянулась. И изменилась тоже. Только ему не хотелось признавать.

- Хочешь? – она отламывает кусок и протягивает Рагнару. – И Бьорни надо…

- Я ему тоже привёз.

Солнцем пахло не только на кухне.

Дома.

И камнем. И железом, но тёплым, одомашненным, которое рождалось в заговорённых горнах Хильдра, чтобы после стать плугом, способным разбудить самую дикую землю.

Или вот бороной.

Ножом, верным, что пёс.

Кубком, который, приняв Слово, обретет особые свойства и будет дороже золотого. Многое умел отец. И Бьёрн, несмотря на малые годы, вертелся рядом. И дар его огненный горел яркою искрой.

А вот Рагнар в кузницы старался лишний раз не ходить. Не любил огонь тёмную его силу. Когда-то это обижало, да… отец правильно сказал. Сила, она, как секира, разною бывает, но в конечном счёте, куда нанести удар, решает рука, что эту секиру держит.

- Простите, - тихий голос вырвал из воспоминаний. – Вы…

- Задумался, - Рагнару стало совестно. Напросился в гости. Занял место, а кухонька была мала и получалось, что в ней он занимал очень много места. – У вас тёплый дом. Напомнил… другой.

Тот, которого не стало.

Тот, который он столько лет силился забыть, и казалось, что даже вышло. Только получалось, что Рагнар сам себя обманывал.

- Компот. Но могу сделать кофе. Правда, только растворимый…

- Спасибо. Я люблю компот.

Смотрит так, внимательно, будто что-то такое знает о нём. Но не говорит, а кивнув, отступает, оставив на столе стакан с компотом.

Кисленький.

Из красной смородины. И мята тоже ощущается. И…

- Дядь! – Хиль влетела в дом. – Дядя! Там… там…

Она запыхалась и растерялась.

- Там какой-то тип к Алексу прицепился! Фух! – она забрала из руки стакан и осушила одним глотком. – Он мне не нравится, дядя. Морда – во! А наглый!

- Судя по описанию, это мой бывший, - Зинаида решительно шагнула к двери.

И Рагнар поднялся.

Что ж, хорошая драка – это именно то, что способно поднять настроение мужчине. В спину донеслось.

- Дядь, только помни! Секиру не использовать… и убивать тоже нельзя! Без веского повода!

А ведь хорошая оговорка.

Без веского, стало быть… без веского Рагнар никогда и никого не убивал.

[1] Личный опыт автора. Ни на одном из 40+ сортов вершинная гниль не садилась. А здесь без постоянной подкормки кальцием просто не обойтись. Хотя сорт отличный.

Глава 6

Часть 6 О прошлом и немного – о настоящем

- Да не собираюсь я никуда ехать с тобой, - Алекс стоял, скрестив руки на груди.

Тумилин.

Конечно, только его сегодня и не хватало, чтобы день всецело удался. И главное, Хиль удивительно точно его описала. И наглый. И морда стала ещё шире. И в целом-то. Нет, в костюме Тумилин производил впечатление человека солидного. Но к этому впечатлению у Зинаиды давно уже иммунитет выработался.

- Привет, - сказала она, подходя к Алексу.

- Мам, а он велик забрал! – тот выдохнул с облегчением. – Сказал, что если я хочу велик, то должен поехать с ним. Не идиот ли?

- Ты…