Душа моя, гори! - Виктория Яровая

дурацкое условие о желании, я бы сбежала отсюда. Пусть умирает от болячек, меня совесть мучить не станет.

Мы сидели, уставившись друг на друга, как дуэлянты, готовые прострелить в сопернике дыр побольше да поглубже. Быстро же мы скатились из зыбкого перемирия в состояние глухой войны. К черту все! Мне с ним детей не крестить, и милой я быть не обязана. Я ему нужна! Пусть так и считает. А мне следует немного затаиться и разведать у других кочевников про покалеченную руку. Завтра же пойду налаживать отношения с местным населением.

– Иди спать, женщина! С утра готовься. Будешь делать то, зачем тебя сюда призвали, – зло пробурчал Грэг и указал рукой в дальнюю часть шатра, где лежало несколько подушек да одеял.

Спорить не стала. Зачем тратить силы на пустое занятие? Я сегодня ужасно устала, а сон куда полезнее для здоровья, чем общение с этим типом. Поднялась и, смотря ему в глаза, спокойно сказала:

– Сладких снов, однорукий.

Не удержалась, поддела его напоследок. И что? Неужели думал, я не замечу, что из Ольги я снова превратилась в пренебрежительное «женщина»? Я повернулась и пошла в указанном доходягой направлении. Что это за прекрасный звук послышался позади? Скрежет зубов? Ой, какая прелесть! Довольная улыбка сама выползла на мое лицо. Не раздеваясь, я легла спать.

Из-за переживаний сегодняшнего дня я приготовилась к бессонной ночи, ан нет. Минут через пять я уже видела сладкие сны, тихонько посапывая. Последней мыслью было желание, чтобы мое новое тело храпело, как табун лошадей.

Наверное, оно не сбылось: рано утром вполне себе выспавшийся хозяин кармыка потряс меня за плечо.

– Вставай, женщина! – раздался над ухом его противный голос.

– Отстань, рукастый, – буркнула я, поворачиваясь на другой бок и накрываясь одеялом с головой.

Любезному обращению с гостями дохлый индивидуум обучен не был. Сначала с меня сорвали покрывало, потом мне на голову был вылит кувшин воды. От неожиданности я подскочила и, хватая ртом воздух, приготовилась вывалить стройную цепочку ругательств в адрес доморощенного шутника. Но, глянув ему в лицо, передумала. Голубоглазый криво улыбался, ожидая от меня ответной реакции. Дудки тебе, вампирюга эмоциональная.

Села, вытерла рукавом лицо и сказала:

– Спасибо за утреннее умывание. Теперь мне бы срочно нужно посетить дамскую комнату. Ты ведь не хочешь, чтобы я тебе во время операции чего лишнего отрезала, маясь от деликатной проблемы?

Кислую мину мужчины можно было в чай макать, не хуже лимона сработало бы. Он раздраженно цокнул и, с трудом поднявшись, буркнул:

– Пошли.

Уговаривать меня не пришлось: организм требовал освободиться от лишнего. Я поспешила за хромым, едва не обгоняя его.

На улице уже светало, но людей было немного. Я видела лишь макушки охраны, прохаживающейся вокруг каравана, да нескольких мужчин, которые ухаживали за животными. На нас никто не обращал внимания, и мы успешно миновали второй круг кибиток и маленьких шатров.

Мой организм настойчиво требовал уединиться, но Грэг шел так медленно, словно специально решил меня помучить. Чего плетется? Я могу и не успеть.

– Слушай, можешь побыстрее идти? – не вытерпев, спросила я.

Вместо того, чтобы ускориться, он встал, обернулся и посмотрел на меня удивленным взглядом. Словно зверюшку диковинную оценивал. Ну что опять? Я заметила капельки пота на его висках и плотно сжатые губы. Понятно, он не может быстрее.

– К чему геройство? Сказал бы, куда идти, сама бы дошла. Тут захочешь не заблудишься.

И снова недоуменный взгляд. Неужели доходяга рассчитывал, что я его жалеть начну?

– Иди туда. Увидишь шатер с отпечатком левой руки на пологе. Это для женщин. Пользуйся всем, что найдешь. Я тебя здесь подожду, – хмуро сказал он и присел на край чьей-то кибитки.

Просить дважды меня не пришлось, и я припустила в указанную сторону. В просторном шатре-туалете царил суровый деревенский стиль. В углу за занавеской – яма в земле, по центру – пара лавок, ведра с водой, ковш и мыло. Спасибо хоть вместо лопухов обнаружился аналог влажных салфеток. Плотно набитая в глиняную емкость, тонкая то ли ткань, то ли бумага, вымоченная в ароматной влаге.

Кое-как приведя себя в порядок, я, злющая, выползла из местной ванной. Взметнувшийся ветер швырнул мне в еще не высохшее лицо красноватую пыль. Чтоб тебя! Сердито утерлась рукавом. Толку от моего умывания, опять вся запачкалась.

Сцепила зубы и чертыхнулась: на зубах противно заскрипел песок. Зло сплюнула. Ненавижу природу. А уж такую и подавно. Грязно, сухо, пыльно. Наверняка еще и жара скоро начнется.

Подошла к ждавшему меня Грэгу и безапелляционно заявила:

– Теперь завтрак!

Пусть даже не пытается получить от меня что-то на голодный желудок. Мой первый прием пищи – способ зарядить обойму пистолета, которую я в течение дня успеваю расстрелять. Вечером – пожалуйста – могу и поголодать.

Грэг открыл рот… и закрыл. Наверное, хотел сказать что-то нелестное, но передумал. Он призывно махнул здоровой рукой, и мы отправились в обратный путь.

В лагере кочевников уже наступил час пробуждения; то тут, то там замелькали яркие макушки женщин. Мимо парочки из них мы прошли в двух шагах. Дамы приветственно кивнули Грэгу, мне достались сочувственные взгляды и шепот за спиной: «бедная девочка».

Значит, голубоглазый уже успел запустить в народ версию выживания Иттары. Теперь мне придется жить под чужим именем. Надеюсь, у меня нет толпы родственников, которым я что-то должна. Сделав себе пометку уточнить сей важный момент, я поспешила за мужчиной.

Завтрак был спартанский. Грэг быстро вскипятил на огне неизвестные травы, аромат которых щекотал мне ноздри, и достал из тканевого мешочка нечто похожее на галеты. В ответ на мой вопросительный взгляд он лишь небрежно сказал:

– Не будем ждать общего завтрака. Нужно закончить пораньше. Может, дакриш еще успеет проделать сегодня хотя бы половину маршрута.

Возмущаться и переубеждать голубоглазого в наивности его планов я не стала. Совершенно ясно, что за пару часов мы не управимся ни с одной из клякс. Но столь упрямому мужчине доказывать очевидное – дохлый номер. Пусть сам убедится. Я молча приступила к завтраку и быстро с ним закончила.

– Доставай лекарства, – велела я, отряхивая руки от крошек.

На стол лег тонкий, но острый нож и деревянная палка.

– Это все? – недоуменно спросила я.

– Нет, сейчас еще вода закипит, – спокойно ответил Грэг и кивнул на небольшой железный котелок над очагом.

– Мы же с тобой обсуждали… – начала было его