Почувствуй - Екатерина Юдина

отчетливо понимала, что этот момент конец всему. Да начнется ад.

Взяв папку, Картер её открыл, скользнув взглядом по показателям. Я прекрасно осознавала, что он понял бы любые анализы. Всё-таки, являясь наследником такой семьи, он был обязан знать основы и особенно углубляться в специфику своей отросли.

Хватило и нескольких строчек, чтобы альфа изменился в лице. Картер свёл брови на переносице. Перевел взгляд на меня. Затем опять на папку. Просмотрел каждую страницу. Некоторые строчки по нескольку раз.

— Почему у тебя анализы, как у омеги в период пробуждения?

— Потому, что я и есть омега, — произнесла, положив ладони в карманы джинсовых шорт. — И вроде как сейчас пробуждаюсь.

В комнате повисла тишина, во время которой Картер смотрел на меня так, что даже кожу начало жечь. Затем, альфа опять опустил взгляд на папку. Казалось, что на страницу смотрел бесконечно долго.

— Этого явно бред какой-то. Система и тесты не выдают ошибок, — он закрыл папку и отбросил ее на стол. Оскалился. — Я сейчас оденусь и мы поедем в больницу моей семьи. Сделаем повторные анализы.

С Картером происходило то, что мне не нравилось. То, что раскаленным металлом ударило по моим нервам. Но как раз к этому я и пыталась себя подготовить.

— Подожди, — видя, что альфа пошел к выходу из комнаты, я быстро последовала за ним. — Дело в том, что тесты вашей семьи и не ошиблись. На мне он показал, что у меня есть вероятность быть омеги, но…. — я задержала дыхание и затем, так, словно к моему виску приставили пистолет, произнесла: — Моя тетя подменила результаты тестов.

Картер остановился. Затем медленно повернул голову и посмотрел на меня так, что у меня даже сердце сжало когтями.

— Что твоя тетя сделала?

Глава 10. Уговор

Время, за которое у меня брали кровь на анализы, растянулось в вечность и, в тот же момент, пролетело за считанные мгновения. Так, что мысли замерли. Лишь напряжение возросло до своих пределов и даже вышло за грани.

Когда же дверь распахнулась, я ощутила то, как по спине пробежал холодок.

— Она действительно омега, — заходя в комнату ожидания, высокий мужчина на ходу открыл папку, взбудораженным взглядом скользя по строчкам. Именно он ранее брал у меня кровь и проводил тесты. — И у нее показатели зашкаливают. Я такого еще не видел и.… даже не думал, что такое может быть.

Картер молча забрал у него папку и они вдвоем ушли в другую комнату. Паршиво. Я бы хотела услышать то, о чем они будут разговаривать.

Растянувшись на кресле, я запрокинула голову и посмотрела на потолок. Сейчас мы находились в главном филиале больницы семьи Картера. В какой-то степени, меня уже не так сильно трясло. Всё-таки, я уже рассказала альфе о своей проблеме, а, значит, часть дела решена. Дороги назад не было, а, значит, меня хотя бы это больше не грызло. Хоть и было муторно от предположений касательно того, что будет дальше. Как Картер себя поведет? Смогу ли я убедить его помочь мне? И, черт раздери, что сказал тот мужчина? Что вообще означает «показатели зашкаливают»?

Глубокий вдох. Как же хорошо быть просто бетой. А то теперь создавалось ощущение, что я сидела на сотне пороховых бочек. И все они вот-вот взорвутся.

Просидев в таком положении минимум полчаса, я поднялась на ноги и принялась расхаживать по комнате. Увидела автомат со снеками и живот опять начал сводить от голода. А я, как на зло, с собой не взяла ни одной монеты. Из-за этого, крутясь около автомата, я в итоге начала его толкать, ладонью ладонью бить по стеклу и нажимать на все кнопки. Понимала, что это бесполезно, но есть хотелось слишком сильно. Из-за этого я даже становилась агрессивной и всю свою злость вымещала на этом чертовом автомате.

— И что ты делаешь? — позади меня раздался голос Картера и я, отлипнув от автомата, на котором уже чуть ли не повисла, обернулась к альфе. Как я не заметила то, что он вернулся в комнату?

— Я есть хочу, — поджимая губы, я положила ладони на живот. Он бурчал настолько громко, что, наверное, это было слышно и на другом конце города.

Альфа подошел к автомату и нажал какие-то кнопки. В специальную выемку посыпались снеки и я, наклонившись, тут же начала их выгребать. Жадно. Распихивая по карманам шорт и сожалея о том, что они у меня такие маленькие.

Вообще жадность бралась от того, что я постоянно думала о сестрах. Взять как можно больше, чтобы поделиться с ними. Мы ведь всегда и во всем нуждались. Но сейчас сестер не было рядом. Я даже не знала смогу ли еще встретиться с ними. И от таких мыслей было больно.

— Спасибо, — тут же открывая одну из шоколадок, я откусила огромный кусок и, прожевывая его, нахмурилась. Картер не всовывал деньги в автомат. Значит, снеки бесплатные и я сама могла бы их взять. Черт, никогда не могла «подружиться» с этими чертовыми автоматами.

— Пошли.

— Ага, — захватив оставшиеся снеки, я побрела вслед за альфой.

Подняв голову, я посмотрела на Картера. Видела лишь его спину, но даже несмотря на это, незримо ощущала то напряжение, которое даже в меня вонзалось раскаленными иглами. И Картер явно был мрачен. Куда сильнее, чем обычно.

— Куда мы идем? — спросила, опять откусывая шоколадку. Правда, горло сдавливало от нервозности. Голод сводил, а нормально есть я не могла.

— Возвращаемся ко мне.

Я с облегчением выдохнула. Значит, прямо сейчас меня не передадут правительству. Но, когда мы сели в машину альфы, я тут же задала тот вопрос, который в больнице произнести не могла:

— А что будет с моей тетей?

— Отправится на пожизненное в тюрьму по месту жительства, — Картер произнес это настолько жестко, словно ставил точу во всем, чем только можно. Ещё сверху когтями мне душу до крови разрывал.

— Подожди, — я чуть не выронила шоколадку. Но пальцы ослабли. Онемели. — Я же говорила тебе, что мне нужна твоя помощь. Сделать что-нибудь, чтобы её не посадили. Она очень хороший человек. Правда. И лишь в этом совершила ошибку.

Когда мы ехали в больницу, я уже рассказала Картеру все, что касалось Миранды. И то, почему я в первую очередь пришла именно к нему. Альфа меня слушал, но ничего не говорил. Вот только, у меня имелась хоть какая-то надежда, что он все равно поможет. А сейчас эта надежда к чертям разбивалась.

— Она же не знала, что