Почувствуй - Екатерина Юдина

себя. Иначе с лихвой выдам себя Картеру. — Понятное дело, что в этом плане вы сотрудничаете с правительством. Но ведь это сугубо ваша корпорация занимается идентификацией омег. Даже на вакцинах исключительно ваша эмблема.

— Мы изготавливаем тесты и от нас исходят программы, — Картер опять опустил взгляд на экран своего телефона. — Никаких решений мы не принимаем. Только выполняем свою работу.

— Но вы же при желании можете что-то менять в программах.

Картер приподнял бровь, а я с опозданием поняла, что всё-таки сказала не то, что нужно. По сути, я только что обвинила его в возможном нарушении закона, за соблюдением которого они как раз смотрят в первую очередь.

— Никогда и ничего мы не меняли по своему решению. И не будем этого делать. Только, если это нововведение для улучшения работы.

— А если вам какая-то омега не понравилась? — я сильнее сжала нож. Этим вопросом вообще переходила через все грани, но всё же хотела об этом спросить. — Допустим, есть омега, которая перешла вам дорогу. Сильно. Можете ли вы стереть ее из базы? И понятное дело, что мы сейчас говорим не серьезно. Просто.… гипотетически.

— То есть, ты хочешь спросить можем ли мы уничтожить омегу? — Картер подпер голову кулаком. Взгляд у него стал мрачным и даже поэтому я поняла, что ему этот разговор не нравится. — Осторожнее с такими вопросами. Многие альфы могут принять его за покушение на жизнь божества.

Потянувшись за тарелкой, в которую я собиралась, пересыпать порезанное яблоко, замерла. Картер был прав. Поскольку омег приравнивали к божествам, если бы я такие слова неосторожно обронила бы в неподходящем месте, за них бы очень сильно поплатилась. Даже со стороны правительства, если бы на меня доложили. Начались бы жесткие проверки. Не удумала ли я чего-то неправильного.

И сейчас мои слова тоже прозвучали не совсем хорошо. Я спрашивала лишь про базу. Есть ли у семьи Картера возможность настолько сильно ею управлять. Но омегу так просто не стереть. Если убирать, значит, делать это полностью. По сути, получается, я спрашивала про убийство. Господи, меня не туда занесло. Не это я хотела сказать.

— Я сейчас просто про базу спрашивала, — решила уточнить.

— У нас нет возможности «стирать» омег. В том числе нет желания этого делать. Мы относимся к этому виду так же, как и остальные.

— Для тебя они тоже божество?

— Омеги практически исчезнувший вид, который нужно искать и передавать правительству для защиты. Это работа, — Картер произнес это так, словно закрывал эту тему. Все-таки, она ему действительно не нравилась.

Я пересыпала яблоко в тарелку и, подойдя к столу, поставила ее перед Картером.

— Меня занесло не в ту сторону, но вообще, я хотела кое-что попросить у тебя, — я села за стол напротив альфы. — Тем более, ты обещал, что поможешь. Помнишь? В парке ты сказал, что сделаешь то, что мне нужно, если встреча будет до полдня.

— И чего ты хочешь? — Картер лениво ближе подтянул к себе тарелку. Взял кусочек яблока. Явно решил не акцентировать внимание на том, что вообще-то там в парке я его обманула.

Я разомкнула губы, но раскаленная сталь ударила по нервам и несколько долгих секунд я так ничего произнести и не смогла. Ощущения были таковыми, словно я стояла над пропастью. Рассказать Картеру про подмену теста, это ведь все равно, что прийти в полицию и признаться в убийстве.

Раздался какой-то странный звук и я поняла, что мясо на сковороде начало немного подгорать. Возможно, это и к лучшему, так как я тут же побежала к плите и, пытаясь спасти то, что готовила, получила возможность, немного утихомирить мысли.

А ведь меня уже почти трясло. И куда делась вся моя решительность?

Глубокий вдох. Шумный выдох. После того, как я всё расскажу Картеру, дороги назад уже не будет. Это жутко пугало, но ведь и иного выбора не было.

На несколько секунд сильно зажмурившись, я мысленно шагала в пропасть. Все. Дороги назад больше нет и мне следовало идти только вперед. Даже, если там будет ад. Да всё, что угодно, лишь бы Картер помог.

Внезапно я ощутила то, что он вновь подошел ко мне. На этот раз еще ближе. Так, что уже теперь его обнаженный торс соприкоснулся с моей спиной. А меня от этого разрядом тока ударило.

И я тут же вывернулась и отошла в сторону.

— Не подходи ко мне вот так, — произнесла, поджимая губы.

— Не нравится?

«А должно?» — пронеслось у меня в сознании, но вслух я произносить этого не стала.

Картер вел себя странно. В детстве я привыкла к тому, что он всегда стоял слишком близко. Или сидел совсем рядом, но мы выросли. И в университете альфа являлся совсем другим. Всегда расчерчивал границы и никогда никого не пускал в личное пространство. Только Кели могла входить в него. И то, я не видела, чтобы Картер пожирал ее взглядом или лапал в университете.

А сейчас альфа вот так зажимал меня. И ясно, что это ненормально. Причем, нам обоим, но, что это значило, я знать не хотела. Не сейчас. Выяснение отношений подождет. Пока что есть куда весомее проблема.

— Насчет того, с чем мне нужна твоя помощь, — проигнорировав вопрос Картера, я переставила сковороду. Мясо уже было готово. — Помнишь, ты недавно отвозил меня в больницу? Я сказала, что со мной все в порядке. Так вот, я солгала. На самом деле, анализы кое-что выявили.

— Что? — Картер свел брови на переносице. И даже его голос прозвучал, не так как обычно.

— Давай я лучше покажу тебе анализы. Думаю, ты и так все поймешь, — огибая Картера, я пошла в сторону гостиной. Именно там оставила свой рюкзак.

— Я правильно понимаю, что там что-то серьезное? — альфа пошел за мной. На мгновение показалось, что он хотел взять меня за руку. Во всяком случае наши пальцы соприкоснулись и я тут же рефлекторно убрала ладонь. — Насколько?

— Достаточно. Я именно поэтому тогда уехала.

Краем глаза я заметила, что Картер вплел пальцы в волосы. Стиснул зубы и оскалился.

— Почему сразу не сказала?

Мы вошли в гостиную и я, решив не отвечать на вопрос Картера, направилась к своему рюкзаку. Достала папку с анализами и передала ее альфе.

— Можешь посмотреть, — произнося это, я отошла назад. Возможно, меня уже не так трясло. Это когда ты уже стоишь перед казнью и даже как-то смирился с тем, что тебе сейчас голову отрубят. Но эмоционально всё-таки начинало раздирать на части, ведь я более чем