Лиза Смит - Предначертание

«Скоро распустятся цветы, — подумала Ханна. — Астры, и колокольчики, и маленькие желтые лютики. Все вокруг станет зеленым… Весна — это время жизни, а не смерти. Как хорошо, что я вышла из дома. Мне сейчас гораздо спокойней. Теперь можно вернуться и лечь…»

И в этот миг Ханна почувствовала, что за ней наблюдают.

Именно это ощущение и преследовало ее неделями: будто за ней из темноты неотрывно следят чьи-то глаза. Холодная дрожь пробежала по ее телу.

«Только без паники, — приказала она себе. — Это всего лишь ощущение. Здесь наверняка никого нет».

Она отступила назад, к двери, намеренно стараясь двигаться не слишком быстро. Она была почему-то убеждена в том, что нельзя поворачиваться и бежать. Иначе тот, кто наблюдает за ней, выскочит и настигнет ее прежде, чем она успеет открыть дверь.

Осторожно поворачиваясь, Ханна прислушивалась и вглядывалась в темноту так напряженно, что ей показалось, будто она разглядела какие-то серые пятна и услышала, как что-то тоненько звенит. Она отчаянно пыталась уловить какой-то признак движения, еще какой-то звук. Но вокруг все было спокойно, и лишь издалека доносился обычный уличный шум.

А затем Ханна увидела тень.

Черную тень в светлом сумраке ночи, которая двигалась среди высоких стеблей травы. Большая, высокая тень. Совсем не похожая на тень кошки или другого животного. Большая тень, ростом с человека.

И она приближалась…

Ханне показалось, что она теряет сознание.

«Не будь дурой! — прозвучал у нее в голове резкий голос. — Ступай в дом. Ты стоишь здесь, освещенная светом из окон, как настоящая мишень. Быстро зайди внутрь и запри дверь».

Ханна засуетилась, понимая, что все равно может не успеть. На нее просто прыгнут сзади… Просто…

— Подожди, — раздалось из темноты. — Пожалуйста, подожди.

Мужской голос. Незнакомый. Но казалось, он овладел Ханной и удерживал ее на месте.

— Я не причиню тебе вреда. Обещаю.

«Беги, беги, беги!» — торопил Ханну ее рассудок.

Очень медленно, держась за дверную ручку, Ханна повернулась к говорившему и увидела, как из тени выходит темная фигура и приближается к ней. Больше она не пыталась убежать. У нее появилось головокружительное ощущение, что судьба настигла ее.

К дому вел покатый склон, поэтому в свете, падающем из окон, Ханна увидела вначале ботинки, а затем ноги в джинсах. Обыкновенные ботинки, какие носит любой парень. Обычные джинсы… длинные ноги. Он был высоким.

Затем свет упал на его рубашку — простую футболку, может быть слишком легкую, чтобы бродить в ней прохладными ночами… но в общем, ничего страшного. А затем Ханна увидела его плечи — великолепные плечи.

И когда он подошел к крыльцу, Ханна увидела его лицо.

Он выглядел лучше, чем тогда, в прошлый раз. Светлые белокурые волосы не спутаны беспорядочно, а аккуратно зачесаны назад. И он не был выпачкан в грязи, и глаза не были испуганными и дикими. Они были темными и бесконечно печальными — Ханну будто ударило ножом в сердце.

Несомненно, это был тот самый юноша из ее гипнотического сна.

— О господи, — произнесла Ханна. — О господи… — У нее подкашивались ноги.

Это правда. Это правда! Он стоит перед ней, и это означает… что все, что случилось с ней, правда.

— О господи!

Ее била сильная дрожь, и она пыталась сжать вместе колени, чтобы удержаться на ногах. Все вокруг изменилось, и никогда еще Ханна не испытывала такого потрясения. Будто все устои ее мира пошатнулись… Действительность расплывалась и преображалась, пытаясь вобрать в себя новую правду. А прежний мир исчез.

— Ты в порядке? — Незнакомец сделал движение в ее сторону, но Ханна инстинктивно отпрянула.

— Не прикасайся ко мне! — выдохнула она с трудом, и в этот же миг ноги отказали ей.

Она скользнула вниз, опустившись на крыльцо, и уставилась на молодого человека, который опустился на землю рядом. Его лицо оказалось сейчас прямо перед ней.

— Извини, — почти прошептал он. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Ты ведь только сейчас обо всем догадалась?

— Это все правда, — еле слышно проговорила Ханна.

— Да.

Его темные глаза были так печальны!

— Это… У меня были прошлые жизни.

— Да. — Он опустил взгляд, словно больше не мог глядеть ей в глаза. Потом поднял камешек и уставился на него.

Ханна отметила, что у незнакомца длинные и чувствительные пальцы.

— Ты — Древняя Душа, — сказал он спокойно. — У тебя было много жизней.

— Я была Ханой из Триречья.

— Да. — Он перестал вертеть камень.

— А ты — Тьерри. И ты…

Он не поднимал глаз:

— Продолжай. Произнеси это.

Но Ханна не могла. Голос не слушался ее.

Незнакомец — Тьерри — произнес это вместо нее:

— Вампир. Вампиры действительно существуют. — На Ханну смотрели бездонные глаза. — Извини.

Она вздохнула и посмотрела на него. Но мир вокруг уже обрел прежние очертания, а ее сознание — ясность.

«По крайней мере, я знаю, что не сошла с ума, — размышляла она. — Хоть какое-то утешение… Это весь мир сошел с ума, но не я. И теперь мне нужно с этим разобраться… не знаю, правда, как».

— Ты собираешься убить меня?

— Боже… нет! — Тьерри вскочил на ноги. Его лицо исказилось. — Ты не понимаешь… Я никогда не причинял тебе вреда. Я… — Он внезапно умолк. — Даже не знаю, с чего начать.

Ханна сидела молча, пока он собирался с мыслями. Она чувствовала, что сердце словно бьется у нее в горле. Ведь она сказала Полу, что этот парень убил ее и всегда убивал. Но его потрясенный взгляд был таким искренним… будто она нанесла ему ужасную рану, всего лишь допустив это.

— Наверное, вначале я помогу тебе вспомнить, кто я такой, — проговорил он, — и что я сделал. Я заставил тебя сегодня ночью выйти наружу. Я повлиял на тебя. Я не хотел это делать, но мне нужно поговорить с тобой.

— Повлиял на меня?

Мысленно. Я могу общаться и таким образом, — прозвучал его голос, но губы даже не шевельнулись.

Это был тот самый голос, который она услышала в конце сеанса гипноза и который не был голосом Пола. Он звучал в ее голове: «Ханна, вернись. Тебе вовсе не надо переживать все это заново».

— Так это ты разбудил меня, — прошептала Ханна. — Я бы не вернулась назад, если бы не ты.

— Я просто не мог смотреть, как ты страдаешь.

«Может ли существо с такими глазами быть злым?»

Конечно, в отличие от нее он не был человеком, каждое его движение выказывало грацию хищника. Ханна вспомнила волков — их движения были плавными. Такими же, как у него. Его мышцы будто струились под кожей. Это было как-то неестественно… но красиво.