Поймать жену, или Секретарь под прикрытием - Марина Ружанская

- Если у вас такая низкая зарплата, что ж вы не уволитесь? Любая таверна заплатит в три раза больше, - пожала я плечами и демонстративно хлопнула себя по лбу. - Ах да, там же воровать не получится!

- Шла бы ты отсюда подобру-поздорову, - процедил Феанор. - А то нам как раз на гуляш костей не хватает.

- В “потайном” шкафчике возле мойки поищите, - фыркнула я. - Уверена, там найдется пару килограммов отборной телятины.

На кухне повисло гробовое молчание, а я подхватила ручку кастрюльки и ушла в столовую.

На рабочее место я пришла после завтрака ровно в девять. И к собственному удивлению застала великаншу Мартишу, которая как раз выходила из кабинета ректора. Удивительно довольная, даже почти счастливая. Женщина смерила меня взглядом, фыркнула, и почти тут же до меня донесся голос ректора из коммутаторного кристалла на столе.

- Мелисса! Зайдите, будьте добры.

Я недоуменно, одернула юбку платья и направилась в кабинет. Постучалась и просунула голову внутрь, успев заметить, как ректор торопливо сгребает в верхний ящик стола какой-то кошель.

Разговор с начальством не задался.

Господин Ваймс щурил глаза, поджимал тонкие губы и всем своим видом демонстрировал недовольство. Он указал мне на кресло, подождал пока я усядусь, и вздохнул:

- Послушайте, Мелисса… Я хотел с вами поговорить по поводу недоразумения, которое у вас, кажется, произошло с работниками кхм… пищеблока.

- Воровство продуктов с кухни вы называете недоразумением? - искренне поразилась я.

- Ну что вы, мисс Леро, не будьте так категоричны. Кроме того, ваша биография, кажется, тоже не столь кристалльна и безупречена?

- Все обвинения, выдвинутые в отношении меня были ошибочны и полностью сняты, - как же я не люблю, когда мне напоминают об этом эпизоде в моей жизни.

- Да, но титул “Королевы мертвецов из Риверкона” вы все же получили заслуженно. Как нельзя отметить и того факта, что Инквизиция объявила вас в розыск по всей Империи.

- Не без этого, - я поймала себя на том, что тут же сложила руки на груди, в попытке закрыться. - Но еще раз напоминаю, что все обвинения были сняты личным указом Императора.

- Конечно-конечно, - пробормотал ректор. - То ли он украл, то ли у него украли, но согласитесь репутация ваша подмочена. И мне казалось, как бывшая наемница, вы должны бы оценить данную высокооплачиваемую, спокойную работу. А также понимать то, что на ваше место очередь растянется до Шаккары.

- Разве? - наигранно удивилась я. - А мне как раз показалось, что кроме меня в этой очереди была разве что церковная мышь, которая как раз оценит высокую кухню в этом заведении. И это не считая того, что вчера утром, придя на работу, я обнаружила на двери “паутинку” третьего уровня. А на пороге стихийную электрическую ловушку. Слабенькую, но чувствительную. Я вижу администрацию в этом заведении несомненно ценят и любят. Не так ли?

- О… - глубокомысленно выдал ректор Ваймс и вновь впал в задумчивость, а после пожал плечами. - Что ж, в каждой работе есть свои нюансы. Как в уничтожении упырей, так и в воспитании юных даровитых оболтусов.

- Несомненно, - согласилась я.

- В таком случае, давайте договоримся. Вы просто выполняете свои обязанности и не лезете в те дела, которые вас не касаются. И мы останемся полностью довольны друг другом. Надеюсь, мы услышали друг друга?

- Услышали, - выдавила я сквозь зубы и натянутую на лицо улыбку.

- Замечательно. На сегодня больше распоряжений нет. Меня ждут в магистрате, но если что-то срочное, то передадите по кристаллу связи.

Ректор действительно уехал, а я вернулась на рабочее место и уставилась невидящим взглядом на пресс-папье. Посидела, раскачиваясь на стуле и отталкиваясь от пола носками туфель, а после резко встала.

Чтобы найти личные дела кухонных работников ушло всего лишь пять минут. После вчерашнего отчета, кажется, я могла сделать это с закрытыми глазами.

Вот и они! Подробные анкеты, контракты, фотографии и копии приказов.

Я вытащила парочку тощих папочек, просмотрела и присвистнула. Ничего себе! Оклад местных поваров оказался в двести фунтов! В пятнадцать раз больше, чем мне называли в кухне.

Интересно, а сколько тогда платят остальным работникам?

Я наугад вытащила из стопки технических работников какого-то мистера Гринча, который оказался конюхом и увидела сумму в двести пятьдесят фунтов.

Становилось все более странно и любопытно.

Я направилась к другой стороне секретера и вытащила глянцевую папочку, в которой уже были документы одного из преподавателей. С фотокарточки на меня смотрел молодой мужчина лет двадцати пяти. а в контракте молодого преподавателя алхимии значилась скромная сумма в семьсот фунтов.

С ума сойти!

Как может быть, что кухонные работники уверяют, что их зарплата всего пятнадцать фунтов, в то время, как в контракте стоит двести?..

Догадка приходит сразу, как-то внезапно осеняет, как удар молнии…

Наверняка ректор просто недоплачивает техническим работникам (с профессорским составом и администрацией этот номер явно не пройдет), а сам делит разницу с бухгалтером.

Но зато вместо этого позволяет кухонным работникам воровать и они… тоже делятся с ним выручкой.

Та-шор побери! Ректор тот еще прожженный вор и обманщик! Не удивлена, что у него в Академии творится фосс знает что!

А теперь еще вопрос, что мне делать с этой информацией?..

На обед я не пошла. Точнее, не осталась в столовой. С трудом выбрала среди представленного меню хоть что-то съедобное вроде отварной моркови с сельдереем, а после с тарелкой спряталась в беседке, укрытой плющом и диким виноградом.

Спустя десять минут, которые я провела уныло ковыряясь в тарелке с овощами, вдруг раздался знакомый мужской голос:

- Неудачный день? - Роберт Маккейн стоял у входа в беседку, опершись на одну из створок арки.

- Неудачная жизнь, - буркнула я в ответ и подавила вздох. - Но хотя бы здесь можно немного вздохнуть.

- Да, хорошее место. Но здесь мало кто появляется.

- Почему?

- Здесь умерла Малика Дитар. Так что у этой беседки не самая хорошая репутация.

А вот это уже интересно. Что-то за этими разборками и интригами я совсем забыла о главной цели, помимо мужа-тирана, из-за которой я здесь и оказалась.

“Здесь” оказалось примерно в ста метрах от той самой беседки в густых кустах жасмина. Ошибиться было нельзя. В центре желто-зеленого сада выжженный круг горелой земли и оплавленных камней выглядел чужеродным и даже каким-то диким.