Влюбить генерала, или Купидоновы трудности - Ева Финова

любовница генерала стойко выдержала удар и позволила себе поднять голову.

– Вы хотите, чтобы я вам спела? – она плавно указала рукой в сторону струнных инструментов, установленных в уголочке спальни настоящим музыкальным островком.

– Нет. – Резкая интонация генеральского голоса вызвала в богине искреннее негодование. А сердце наложницы екнуло в груди, когда ее господин приказал: – Подойди.

Послушно склонив голову, Луян-нянь подчинилась. Маленькими шажками она ступала тихо и плавно. Каждое движение ее тела было выверенным, точным и в то же время мягким. Даже звуки ее шагов могли с легкостью усладить слух самого утонченного ценителя прекрасного. Но только не в этот раз. Шан-и-Дан по-прежнему хмурился. А когда наложница приблизилась, останавливаясь буквально в одном шаге, он с неудовольствием отвел взгляд.

– Ты свободна, – произнес генерал по-прежнему неласково. Луян-нянь вздрогнула, будто от пощечины. Глаза ее широко раскрылись от удивления.

Видно было, что она отчаянно борется с нахлынувшими эмоциями. Слезы подступили к горлу. И она, не издав и звука, поспешно поклонилась.

Афродита искривила розовые, идеальной формы губы в горькой усмешке. А в следующую секунду громко вздохнула и блаженно потянулась, лежа на белоснежном облачке-ложе.

– Определенно, не понимаю я этого любимчика Афины.

Еще одно движение пальца, и Афродита переместила картинку к себе за изголовье. Перевернулась на живот и поудобнее устроила подбородок на белоснежной воздушной подушке.

Картинка продолжила показывать события минувшей ночи.

Вот генерал вернулся к спальне, где разместил Виту. Несколько секунд на раздумье, больше похожее на сомнение, и он все-таки залез в кроватный альков, чем немало удивил наблюдающих. Но снова этот его приказной тон: «Не двигайся, если не хочешь, чтобы я продолжил», заставил богиню нахмуриться.

Ликование Афродиты и Афины из-за подобного проявления чувств, хотя бы понятного вожделения, к настоящему времени уже успело уступить место разочарованию. Потому что после несвойственного генералу проявления маленькой слабости или же неподвластной разуму привязанности, стоило Вите уснуть, он снова ее покинул и большую часть ночи потратил на изнуряющую тренировку с небесным копьем.

А на следующее утро вел себя так, будто Виталины попросту не существовало в его маленьком неуютном мирке, в котором он заточил собственное сознание.

– Хам и заносчивый, самовлюбленный грубиян. Кто его полюбит даже с моей помощью? – Афродита озвучила мысли вслух. А немного подумав, она печально вздохнула и положила голову набок. Закрыла глаза и еле слышно пробормотала: – С другой стороны, еще и заклинания местного оракула сильно усложняют Вите задачу. А Руфи ожидаемо ничего полезного не делает. Хм. Помочь ей, что ли? Подсказать или вмешаться?

Глава 10. Дракон

Утро, оно же завтрак, удивительным образом быстро закончилось. Можно даже сказать, что перекусывала я на бегу, пожевывая рисовую сладкую булочку, прихваченную из кухни, через которую мы с у'Лин пролетели со скоростью сапсана. Она очень сильно спешила и постоянно ворчала, или же ругалась на каком-то своем непонятном даже мне наречии. Только и слышала всякие: Дзе Бянь, Бау Ван Буй и тому подобное. Мой мозг, как назло, отказывался переводить эти слова.

Ну, собственно, я решила не переживать. Видимо, это какой-то выдуманный или же мертвый язык, на котором живые существа не говорят. А когда мы проходили мимо кухонного островка, заставленного нарядными тарелками с едой, я, недолго думая, цапнула ароматную воздушную булочку и спрятала в широком рукаве. Хорошо, что я напрочь отказалась подвязывать рукава моей формы-платья лентами, как это сделала наставница.

Зачем? Правда, непонятно. Красота же? Рукава – по ширине как юбки. Всегда мечтала надеть что-нибудь подобное. А тут такой шанс!

У’Лин, конечно, скривилась, глядя на мою упертость, с которой я напрочь отказывалась одеваться как следует. Покачала головой, фыркнула и заспешила куда-то, да так быстро, что пришлось ее буквально догонять.

Так вот. Иду я, значит, жую себе, жую. И чую, что икота из-за сухомятки вот-вот меня настигнет. А кругом коридоры, садики, опять коридоры и опять внутренние прямоугольные садики, обложенные по всему периметру бетонными квадратными плиточками. Вот, например, в этом месте, в середине неровного ландшафта из жерла бамбуковой палки журчит ручеек, впадая в маленький прудик.

– Это что? Рыба там? – Я изумленно уставилась на мелькнувший на поверхности воды красный плавник.

– Красноперка. – У’Лин кивнула. И как для дикарки добавила: – Есть нельзя. Ловить нельзя. Трогать…

– Дай угадаю, – перебила ее с улыбкой. – Трогать тоже нельзя?

– Верно, – наставница согласилась с крайне серьезной миной на лице. Будто и не поняла шутки.

Поэтому я сделала вид, что меня подобное сильно огорчило. Так сказать, оправдала ожидания у'Лин. Но! Какого было мое удивление заметить, что наставница облизнулась, глядя на пруд. При этом она еще и горько вздохнула, а заметив мое внимание, стыдливо отвела взгляд.

– Вкуснее нее только синежаберный солнечник, фугу и лакедра… – мечтательно оправдалась китаянка. – Но мы спешить!

Ладно. Спешить так спешить. Кто ж спорит?

Я пожала плечами, отправила в рот остатки булочки и проследовала за моей строгой начальницей. По крайней мере, она искренне в это верила, а я ее не разубеждала.

И вот, за очередным поворотом случилось нечто невероятно. Нечто, которое заставило меня встать как вкопанную с открытым ртом.

Я увидела ее… гигантскую статую дракона (больше похожего на воздушного змея), исполненную из темно-зеленого нефрита. Красотень несусветная! Э-это же, наверное, целое чудо света! Да? Да!

Высотой метров десять, драгоценное чудовище показалось мне настолько внушительным, что я не сразу обратила внимание на не менее живописный пейзаж, окружающий столь чудесное местечко. А ведь он был достойно отдельной похвалы. Оказывается, огромная статуя громоздилась на краю обрыва, стояла в самом центре террасы, замощенной ровным булыжником и огороженной красными деревянными перилами.

– Ух ты… – изрекла я, не двигаясь с места, стоя у выхода из узкого коридора, явно предназначенного для слуг. Почему я так решила? Потому что чуть правее виднелась широкая улица, ведущая прямо к дракону и постаменту с табличкой.

– Ну, чего застыть? – проворчала у’Лин. – Нужно зидесь убрать. А статую воском этого…

Но я не двигалась с места. Все еще восторгалась из-за увиденного пейзажа. Зеленые бумажные фонарики, развешанные на натянутых между домиками