Очень уютное убийство (СИ) - Черненькая Яна

— Мой вам совет — вернитесь к учебе. У вас получится, — подал голос Джордж и тут же смутился, встретив сердитый взгляд Стрикленда.

— Мистер Стэнли, время для советов выбрано неудачное, — жестко осадил его инспектор.

Джордж поднял руки в знак капитуляции.

— Хорошо, мистер Баррингтон, оставайтесь, — сдался Стрикленд. — Итак, мисс Олдридж, давайте начнем с того, в каких отношениях вы были с мисс Герасимофф.

— Она, — Мэри Энн растерянно посмотрела на Баррингтона, словно прося у него поддержки, он еле заметно ей кивнул, и лишь после этого девушка решилась. — Мисс Герасимофф была моей... благодетельницей. Когда я осталась сиротой, она взяла меня к себе компаньонкой.

— И как долго вы работаете у нее?

— Около шести лет.

— Вам нравилось быть компаньонкой мисс Герасимофф? — спросил Стрикленд, сверля глазами мисс Олдридж, не позволяя ей ни на секунду собраться с мыслями.

— Нет, — тихо ответила мисс Олдридж.

— Почему?

— Мистер Стрикленд! — поднял голос Баррингтон.

— Помолчите, иначе я прикажу вам покинуть комнату, — в голосе Стрикленда зазвучала сталь.

Джейн восхитилась — вот это да. А ведь совсем недавно Стрикленд чувствовал себя не в своей тарелке и пытался избежать общения с теми, кого считал выше себя. И как он заговорил теперь! Потрясающее преображение.

— Так почему, мисс Олдридж, вам не нравилось быть компаньонкой мисс Герасимофф? — вкрадчиво повторил инспектор свой вопрос, и теперь он выглядел точь-в-точь как лис, который подкрадывается к ничего не подозревающей курице.

— Мисс Герасимофф. она была.

— ...истеричной, лживой и самовлюбленной дрянью, — вновь влез Баррингтон.

— Мистер Баррингтон, я не вас сейчас спрашиваю! — холодно срезал его Стрикленд. — Последнее предупреждение. Еще раз откроете рот без разрешения и выйдете отсюда. Даже если мне придется применить силу.

— Что вы себе позволяете?! — возмутился писатель, но сразу же замолчал, наткнувшись на острый взгляд инспектора.

— Итак, мисс Олдридж, вернемся к моему вопросу. Почему вам не нравилось быть компаньонкой мисс Герасимофф? — Стрикленд невозмутимо повторил свой вопрос уже в третий раз, напомнив Джейн сурового инквизитора, допрашивающего ведьму.

Мисс Олдридж, кстати, вполне на такую ведьму походила — рыжие волосы, вьющиеся легкомысленными кудряшками, бледная кожа и еле заметные веснушки на щеках и носу, невинные голубые глаза. Что еще нужно для настоящей ведьмы? Недаром же раньше считалось — чем невинней выглядит девица, тем больше в ней зла, ибо своей невинностью она искушает чужие души.

Джейн хихикнула про себя. Вот куда может завести воображение!

— Мисс Герасимофф была... — мисс Олдридж шмыгнула носом. — Мисс Герасимофф очень зависела от настроения. Иногда она становилась щедрой и дарила мне разные подарки.

— Например?

Мэри Энн потупилась, явно не желая говорить, но потом тихо прошептала:

— Старые платья. Украшения… — ее рука нервно поправила ворот голубого пеньюара, расшитого неяркими серо-серебристыми цветами. Он выглядел слишком дорого для бедной компаньонки. Но, если приглядеться, можно было понять, что вещь далеко не новая, хотя за ней и тщательно следили.

— А когда ваша нанимательница была не в настроении? Что тогда? — Стрикленд в эту минуту казался безжалостным истуканом.

Даже Джейн стало жаль мисс Олдридж, хотя Мэри Энн и оставалась главной подозреваемой — кто еще мог добавить цианид в орешки? И у кого было столько же мотивов?

— Она... не следила за тем, что говорит, — пролепетала мисс Олдридж. — Иногда могла… обидеть. Иногда... бросала в меня вещи.

Джейн заметила, как при последних словах Мэри Энн нервно поправила волосы, словно пытаясь что-то скрыть с их помощью.

— Разрешите, — влезла она, игнорируя сердитый взгляд Стрикленда. — Мисс Олдридж... как это случилось?

Несмотря на то, что Мэри Энн отшатнулась, Джейн все же успела разглядеть большое красное пятно на ее скуле и шее, который девушка пыталась скрыть под волосами. Ожог?

— Это сделала ваша благодетельница? — спросила мисс Стэнли.

— Она... ей не понравилось, что глинтвейн холодный.

Джейн в этот момент очень захотелось оживить мисс Герасимофф и высказать ей все, что она о ней думает. Какая же дрянь! Если Мэри Энн ее и убила, то... И как теперь быть? Если эту гадину убила мисс Олдридж, то ведь ее отправят на виселицу! Несправедливо!

— Она что-то бросила в вас? — догадалась Джейн.

— Нет... плеснула глинтвейном мне в лицо, — Мэри Энн прикусила губу, видно было, как неловко ей об этом говорить.

Так вот откуда взялся глинтвейн на полу! Значит, яд точно был в миндале.

Мисс Стенли обменялась взглядами со Стриклендом. Инспектор кивнул ей, потом перехватил инициативу:

— Расскажите все по порядку. Что было после вашего ухода из гостиной. Это случилось... — полицейский махнул рукой. — Мисс Стэнли, пометьте в записях. Без четверти восемь вечера мисс Герасимофф с мисс Олдридж ушли из гостиной. И что же было дальше?

— Мисс Герасимофф была очень недовольна тем, что ей пришлось при всех похвалить меня и налить мне чаю.

Что-то вроде угрызений совести укололо Джейн — кто знает, если бы не эти фанты и ее задания, может, и убийство бы не случилось?

— Когда мы пришли в комнату, мисс Герасимофф начала меня ругать. Ей показалось, будто какие-то ее вещи лежат не на месте.

— Какие именно?

— Бумаги на письменном столе оказались сложены не в том порядке... она так посчитала.

— Ей показалось?

— Не знаю. Я никогда не трогала ее бумаги! — испугалась Мэри Энн. — Мисс Герасимофф с самого начала запрещала мне прибираться на ее столе или брать документы. Она всегда выделяла мне отдельный стол, где я писала, а к ее вещам подходить не разрешалось. Один раз она забыла в кресле записную книжку. Я просто положила ее к ней на стол, и мисс Герасимофф чуть меня не прогнала. Сказала, еще один раз и... — она замолчала.

— А зачем вам был отдельный стол? Что вы там писали? — Стрикленд легко выхватил главное.

— Я... я... — из глаз мисс Олдридж потекли слезы. — Я…

Баррингтон дернулся, чтобы встать, но инспектор прямо-таки пригвоздил его к стулу суровым взглядом.

— Я писала книги, — девушка расплакалась.

Горько. С надрывом.

— Так это вы писали книги за фон Герасимофф, — выдохнул Баррингтон, для которого, похоже, признание Мэри Энн тоже стало откровением. — Почему же тогда... — он оборвал фразу, словно хотел сказать что-то, не предназначенное для посторонних.

— Мисс Стэнли, не сочтите за труд, дайте мисс Олдридж стакан воды, — велел Стрикленд, от которого, скорее всего, тоже не укрылась эта недомолвка.

Джейн охотно повиновалась.

Через некоторое время Мэри Энн успокоилась и смогла продолжить свой рассказ:

— Сюжет придумывала мисс Герасимофф.

— А точнее, воровала, — исправил ее Баррингтон.

— Да. Воровала, — кивнула мисс Олдридж. — Мисс Герасимофф рассказывала мне в общих чертах, о чем именно нужно написать, а я... писала. Мистер Баррингтон, я знала, что она украла у вас идею, — девушка с мольбой посмотрела на писателя. — Но, поверьте, у меня не было иного выбора.

— Забудьте об этом, — мягко ответил ей Баррингтон. — У вас в итоге получилось лучше, чем смог бы написать я сам. Вы очень талантливы, мисс Олдридж.

— Спасибо! — покраснела Мэри Энн.

— А теперь ближе к делу! — Стрикленд, похоже, состоял из стали и гранита, и трогательные сцены его нисколько не умиляли. — Итак, мисс Олдридж, вы писали книги за мисс Герасимофф. Она платила вам за это?

— Да. Жалование компаньонки.

— И все?

— Да, — кивнула Мэри Энн.

— А почему вы не ушли от нее?

— А куда мне идти? — мисс Олдридж скосила глаза на Баррингтона, и Джейн в очередной раз подумала, что эти двое явно не просто знакомы. — Мисс Герасимофф сделала себе имя. Да, она воровала идеи и шагала по головам, но это все равно было имя. У нее охотно принимали рукописи. А что ждет меня? Я никогда бы не смогла делать то, что делала она.