Очень уютное убийство (СИ) - Черненькая Яна

— Итак, леди Макален, скажите, чем вы занимались с восьми часов вечера и до десяти минут первого ночи.

За столом Сайруса инспектор Стрикленд смотрелся удивительно органично, и Джейн в очередной раз подумалось, что из него получился замечательный джентльмен, что бы он сам об этом ни думал.

— Как вы сами знаете, играть в фанты мы закончили около восьми вечера. Все разошлись, а я задержалась еще на двадцать минут, чтобы дать указания слугам на следующий день, — голос тетушки звучал привычно деловито и спокойно. — После этого я отправилась к себе в спальню и до десяти вечера читала книгу. В десять ко мне пришла горничная, принесла стакан молока и подготовила постель. Потом я заснула, а в начале первого ночи меня разбудили крики в коридоре.

— Мисс Стэнли, вы все записали? — спросил Стрикленд, сделав несколько пометок в своем блокноте.

— Да, — ответила Джейн, втайне гордясь, что со всем справилась и все успела — до сих пор ей не приходилось применять стенографию на практике.

— Отлично! — похвалил ее Стрикленд. — Леди Макален, вы хотите что-нибудь добавить к своему рассказу? Слышали ли вы какие-нибудь подозрительные звуки, есть ли у вас какие-нибудь мысли насчет случившегося?

— Никаких звуков я не слышала. Разве только в половине девятого мисс Герасимофф очень громко кричала на мисс Олдридж. А потом.... нет. Благодаря снотворному, сон у меня очень крепкий. Насчет же мыслей... мистер Стрикленд, чисто теоретически, у мисс Олдридж, мистера Баррингтона и мистера Честертона были очень весомые мотивы для убийства.

— И какие же? — заинтересовался Стрикленд, кивнув Джейн, мол, записывайте.

— Мисс Герасимофф очень дурно относится к своей компаньонке. Вы сами это видели. Кроме того, поговаривают, что мисс Олдридж пишет книги вместо мисс Герасимофф, а ее нанимательница занимается... занималась лишь тем, что, вращаясь в литературных кругах и воровала чужие идеи. Об этом многие говорят. Что до мистера Баррингтона, то около двух лет назад у него был роман с убитой, который закончился плачевно — вертихвостка фон Герасимофф украла его рукопись, переделала ее на свой лад, а потом еще и выставила беднягу в самом неприглядном свете, объявив лжецом и... в приличном обществе о таком не говорят. Скажем, она не стеснялась распространять сплетни, что как мужчина он, — тетя замешкалась, посмотрев на Джейн, — не очень хорош. Вы понимаете, о чем я?

— Понимаю, — кивнул Стрикленд, не моргнув и глазом.

— Однако я почти уверена, что конкретно мистер Баррингтон в убийстве не виноват. Мы с ним давно знакомы. Он друг моего сына и очень порядочный человек. Вряд ли мистер Баррингтон стал бы травить мисс Герасимофф даже после всего, что она с ним сделала.

— А каковы мотивы Честертона?

— О, с ним еще проще — он ведь весьма небогат и находится в поисках выгодного брака... несмотря на уже довольно-таки солидный возраст. В выборе невесты для него важен размер приданого, прочее значения не имеет, но к его несчастью так же рассуждают и остальные. Богатых невест разбирают сразу, не обращая особого внимания на их внешность, а бедные мистера Честертона не интересуют.

— И какое отношение имеет к этому мисс Герасимофф?

— Непосредственное. Совсем недавно она во второй раз расстроила планы мистера Честертона, рассказав родителям невесты о том, что жених буквально накануне просил руки другой девушки, но был отвергнут и перешел к запасному варианту.

— Вы знаете, зачем она это сделала? — заинтересовался Стрикленд.

— Мисс Герасимофф любила деньги, — не стала скрывать тетушка. — Думаю, соперник мистера Честертона сумел предложить ей достаточное вознаграждение за помощь.

— Что же сам Честертон этого не сделал? — не выдержала Джейн.

— Честертон нищ, как церковная крыса. Что он может предложить?

— А был ли мотив у кого-нибудь из остальных гостей, скажем, у мистера Шекли? — продолжил допрос Стрикленд, укоризненно посмотрев на мисс Стэнли.

— У мистера Шекли? — тетушка Сьюзан задумалась. — Нет, вряд ли. Во всяком случае, мне ничего об этом не известно.

— Что ж, благодарю вас, леди Макален, — Стрикленд встал из-за стола и галантно проводил хозяйку замка к выходу.

Джейн про себя фыркнула. Не джентльмен! Подумать только! Кого же тогда называть джентльменом? И даже сам факт, что мистер Стрикленд служит в полиции, ничуть не отменял его благородства. Если не по рождению, то по сути.

Следом за леди Макален инспектор пожелал видеть мисс Олдридж. Джейн была убеждена, что допросы следовало начать именно с компаньонки покойной мисс Герасимофф, но стало предельно ясно, что «не джентльмен» мистер Стрикленд решил нарушить процедуру, чтобы соблюсти приличия — сначала следовало поговорить с хозяйкой замка и отпустить ее спать, а уточнить вопросы можно и с утра.

Пока все ждали Мэри Энн, Джордж обратился к инспектору:

— Мистер Стрикленд, помните историю, когда Шекли выпил лишнего, а вы помогли ему это. осознать?

— Помню, — кивнул полицейский, внимательно слушая Джорджа.

— Вам не показалось, что он. преувеличивает собственное опьянение?

— Показалось, — подтвердил Стрикленд. — Хотя изображал он весьма убедительно. если изображал. Однако я помню, что он всего трижды подливал виски себе в стакан в курительной комнате. Не так уж много, если, конечно, он перед этим не слишком увлекался вином или пуншем. А вот увлекался или нет — мне неизвестно. Мы с мистером Греем прибыли позже.

— Мистер Шекли выпил довольно много вина, — вмешалась Джейн, которой даже обидно стало, что брат переключил на себя внимание Стрикленда. — Допускаю, что ему и впрямь могло стать... не по себе от выпитого, если он еще и виски добавил. Однако он ведь сбежал. Значит, все было не настолько плохо.

— Или не сбежал, — пробормотал Стрикленд.

— Думаете, его тоже убили? — удивленно приподнял бровь Джордж.

— Не думаю. Но я должен предполагать все, что угодно. В частности и тот факт, что вы, мистер Стэнли, пытаетесь направить меня по ложному следу, отводя подозрения от сестры. Единственный человек, которому я здесь доверяю, это мистер Грей, но он нужен мне в гостиной.

— Ваши глаза и уши? — догадалась Джейн.

— И это тоже.

За дверью послышались шаги, и в комнату вместе с заплаканной и испуганной мисс Олдридж явился и Сэмюэл Баррингтон.

— Тут какая-то ошибка, — произнес Стрикленд, кивая мисс Стэнли, мол, записывайте. — Я звал только мисс Олдридж. Мистер Баррингтон, вас пригласят отдельно.

— Здесь нет никакой ошибки. Я пришел вместе с этой леди, чтобы защищать ее интересы, — Баррингтон помог сесть девушке и потом весьма решительно устроился рядом с ней, взяв свободный стул.

— Не знал, что вы юрист, — Стрикленд казался расслабленным и даже почти вальяжным, однако Джейн видела, как внимательно он смотрит на свидетелей, словно считывая мысли по выражению лиц, по еле заметным изменениям мимики.

— Я учился на юриста.

— Но не доучились?

— Это не имеет отношения к делу. Сейчас и здесь считайте меня поверенным мисс Олдридж.

Джейн заметила, с какой признательностью посмотрела Мэри Энн на своего защитника. Как залились румянцем ее щеки. Очень интересно. Мисс Стэнли сделала пометку в блокноте.

— Если вы учились на юриста, мистер Баррингтон, то, вероятно, знаете, что представлять интересы клиента может лишь член коллегии. Поскольку вы им не являетесь, то ваше вмешательство незаконно, — Стрикленд взял из письменного прибора карандаш и что-то написал в своем потрепанном блокноте. — Можете идти. Вас позовут.

Мисс Олдридж побледнела и с немой мольбой бросила взгляд на Баррингтона. Писатель не повернулся к своей подзащитной, но Джейн заметила, как дернулась его правая рука, словно в попытке дотронуться до Мэри Энн.

Это дело становилось все любопытней и любопытней.

— Ваше расследование точно так же незаконно, поскольку вы, мистер Стрикленд, находитесь на службе в ландеринской полиции, и, стало быть, не имеете ни малейших полномочий здесь, в Дал-Риаде, — парировал Баррингтон с таким видом, будто всю жизнь выступал в суде. — Однако, коль скоро мы на время отрезаны от общества, то недоучившийся юрист в таких условиях ничуть не хуже ландеринского полицейского.