Линси Сэндс - Сладкий след поцелуя

— Ради всего святого, не нужно смотреть на меня как на ленч! — раздраженно воскликнула Джеки, вскакивая из-за стола. — И кроме того, вы всегда расхаживаете по дому в таком виде?

Винсент моргнул и посмотрел на себя, только сейчас сообразив, что на нем лишь мягкие пижамные штаны. Похоже, Джеки это очень не нравится. Тут он проследил за взглядом Джеки и понял, что она смотрит на его голую грудь. Ее взгляд медленно скользнул ниже, к плоскому животу, и Винсент ощутил его почти как физическую ласку. Ему внезапно захотелось потянуться и поиграть мышцами, которые она с таким интересом разглядывала, но он не успел. Джеки заморгала, словно очнувшись ото сна, и резко перевела взгляд.

Она зарделась, понимая, что ее «застукали». Винсент заметил, что губы ее сжались, и быстро спросил, чтобы предупредить ее ворчание:

— Что это такое?

Джеки помолчала, взглянув на заваленный бумагами стол, вздохнула, провела рукой по золотистым волосам и заметно расслабилась.

— Это ваша почта, мистер Аржено.

— Хм… почта. — Винсент сделал вид, что не заметил возвращения к официальному тону, и кивнул, рассматривая стопки бумаг. Он никогда не вскрывал писем, а просто складывал их на столик в холле, а когда там уже не хватало места, сгружал в коробки.

— У вас скопилась почта за три месяца, — сухо сообщила Джеки.

— Да, но…

— Я ее вскрыла и рассортировала по датам. Самые старые — сверху, — продолжала Джеки, не обращая внимания на его жалкие попытки объясниться. — Первая стопка — просто счета. Полагаю, они оплачиваются вами через банк?

— Да, — рассеянно ответил Винсент, переводя взгляд со стопки бумаг на нежную плоть ее шеи.

Джеки кивнула:

— Позже я подколю их, если вы сообщите мне, где у вас хранятся счета.

— Обычно я бросаю их в коробку в той кладовке, — признался Винсент, указав на дверь справа.

Глаза Джеки недоверчиво расширились.

— А как вы поступаете, когда нужно заполнить налоговую декларацию? Неужели…

— Отправляю коробки своему бухгалтеру, — ответил он. — Большая часть этих денег ему не нужна, но пусть разбирается сам.

— Это… — Джеки замолчала, откашлялась и договорила: — Но ведь они берут почасовую оплату! И платить им лишь за то, чтобы все это рассортировать?..

Винсент пожал плечами — это его не волновало. Деньги не имели для него большого значения. Получая свою долю в «Аржено энтерпрайзис», имея свою компанию и четыреста лет занимаясь инвестициями, он не был сказочно богат, но денег у него хватало.

— Ну что ж, — сказала Джеки, тоже пожав плечами. — Я брошу их в коробку.

— Конечно. А остальное? — Его взгляд снова и снова возвращался к ее шее. «Нужно срочно заканчивать и пойти подкрепиться».

Джеки показала на следующую стопку:

— Это все чудесные письма от поклонников и почитателей вашего таланта. Совершенно очевидно, что вы не балуете ответами своих фанатов.

Винсент уловил неодобрительные нотки в ее голосе и торопливо показал на оставшиеся две стопки:

— А эти?

— Вот здесь деловая корреспонденция, — пояснила Джеки, ткнув в самую большую стопку бумаг. — Письма от вашего агента, театральных режиссеров и все такое.

Она замолчала, закусив губу. Винсент подумал, что она с трудом сдерживается, чтобы не высказать своего мнения по поводу того, что он не вскрывает даже такие важные письма. Еще раз откашлявшись, Джеки показала на последнюю стопку:

— А это самая важная стопка. Именно эти письма я искала, когда занялась вашей почтой.

— И что там? — спросил Винсент, взяв самое верхнее письмо.

— Это необычные письма от поклонников и отвратительные письма от разозленных уволенных служащих, расстроенных актеров и актрис, которых не взяли на роль. Они входят в круг подозреваемых.

Винсент что-то буркнул и развернул взятое им письмо. В нем было всего несколько строчек. Винсент прочел их, подумал, прочел еще раз и сразу забыл про голод.

«Я знаю, кто ты. Я знаю, что ты такое».

Нахмурившись, он посмотрел на конверт, который Джеки приколола к письму. Отправлено с местной почты больше двух месяцев назад. Обратный адрес — его собственный. Винсент сунул письмо в самый низ и взял следующее. Потом еще одно. Первые несколько писем были одинаковыми. Короткими. Простыми.

«Я знаю, кто ты. Я знаю, что ты».

Потом текст изменился:

«Ого! У кого-то что-то случилось».

Винсент замер и посмотрел на конверт. Письмо было отправлено на следующий день после несчастного случая с декорациями, когда актриса сломала руку.

Нахмурясь, он отложил письмо в сторону и взял следующее.

«Ого! Кто-то споткнулся».

Винсент уже знал, что обнаружит, даже не глядя на конверт, но все-таки посмотрел, и губы его гневно скривились. Это письмо отправили на следующий день после того, как Дэн Хенсон сломал ногу.

— Это все от него? — спросил Винсент, сунув письмо в самый низ стопки и взял следующее.

«Кто-то испытывает жажду».

Он ничуть не удивился тому, что отправлено оно из Нью-Йорка в самый разгар загадочной «инфекционной анемии».

— Да, похоже на то, — сказала Джеки, забирая у него письмо. — Но может, и не от него. Они жутковатые, но в них не содержится никаких угроз. И все отправлены на следующий после события день. Может быть, у кого-то просто извращенное чувство юмора.

Винсент недоверчиво фыркнул, и Джеки пожала плечами:

— Я не хочу делать скоропалительных выводов. Любое из этих писем может быть от него. Мы с Тайни изучим их все.

Винсент кивнул и спросил:

— А зачем вам список служащих?

— Мне придется проверить каждого, кто работает на вас, но начать я хочу с мюзикла, который репетировали в Нью-Йорке.

— Почему именно с мюзикла?

— Четыре спектакля уже шли, и любой желающий мог увидеть, кто там ведущий актер и все такое. Но в случае с двумя другими спектаклями, в Канаде и Нью-Йорке, все по-другому. Вы же не сообщали в прессе, кто будет занят в мюзикле «Дракула»? — спросила она.

— Нет. Мы еще только репетировали, готовились к рекламной кампании, но информацию в прессу не давали, — согласился Винсент.

Джеки кивнула:

— Нападения в Нью-Йорке устраивал кто-то, имевший доступ к декорациям и актерам. Чтобы перекусать всю вашу труппу, нужно было точно знать, кто в нее входит. Полагаю, репетиции не были открытыми и никто с улицы на них попасть не мог?

Винсент вздохнул:

— Да, действительно, вход в нью-йоркский театр охранялся секьюрити, чтобы никто посторонний не мог войти.