Линси Сэндс - Сладкий след поцелуя

Кассиус водил ее в хорошие рестораны, в театры. Когда он в первый раз занялся с ней любовью в лимузине, она очень волновалась и беспокоилась, но вскоре ее тревога сменилась безрассудной страстью. Рядом с ним Джеки чувствовала себя невероятно искушенной. К тому моменту как лимузин остановился, Джеки уже не сомневалась, что любит Кассиуса.

Казалось, он тоже был влюблен в нее. Не в силах сдерживаться, он проявлял чувства к Джеки в самых неподходящих местах — целовал ее и лез под юбку в ресторане, где только стол скрывал то, чем он занимается; затягивал Джеки в переулки и занимался с ней любовью, прижав к стене какого-нибудь здания, и только ночь служила им покровом. А однажды занялся с ней любовью прямо в театральной ложе, куда в любой момент мог кто-нибудь заглянуть. Когда это только начиналось, Джеки вела себя довольно сдержанно, но вскоре ею овладела страсть, и она была готова на все, лишь бы ублажить Кассиуса. Он стал для нее наркотиком, а сама она превратилась в наркоманку, которой все время нужна была подзарядка.

Скоро отец узнал, что она тайком встречается с Кассиусом. Да разве это могло не выплыть наружу? Пусть Джеки врала и уходила потихоньку, но их свидания проходили в публичных местах, и кто-то в конце концов сказал отцу, что видел их. Когда однажды Джеки пришла домой после очередного и, как оказалось, последнего свидания и наткнулась на ожидавшего ее отца, начался ужасный скандал. Джеки орала, что ненавидит отца, что будет встречаться с Кассиусом, сколько захочет, и что он ей не сможет помешать. Потом выскочила из дома, поймала такси и поехала прямо к Кассиусу. Она позвонила, дверь тут же открылась, но оказалось, что в квартире полно незнакомцев. У Кассиуса полным ходом шла вечеринка, кто-то, услышав звонок, открыл дверь, а сам он даже не знал, что Джеки тут.

Вымучив улыбку, она поздоровалась с присутствующими, словно знала про вечеринку и была на нее приглашена. И стала пробираться через переполненные комнаты, пытаясь отыскать Кассиуса. В кабинет она заглянула в последнюю очередь. Сначала ей показалось, что там пусто. Растерянная, в отчаянии от того, что не может отыскать любимого, Джеки уже собралась уйти из кабинета, но тут услышала чей-то смех. Джеки остановилась, еще раз огляделась и обнаружила, что дверь на балкон приоткрыта. Решив, что Кассиус там, она подошла к двери, но замялась, поняв, что он не один. Его двоих собеседников Джеки не узнала, но по блеску глаз поняла, что они тоже бессмертные, как и Кассиус.

Она уже потянулась к двери, чтобы открыть ее, но тут один из двоих сказал нечто, отчего Джеки застыла на месте.

— Похоже, ты частенько проводишь время с малышкой Джеки.

— Хм… проводил, — поправил его Кассиус и пожал плечами: — Но мне надоело. Она слишком неопытная. Поначалу ее восхищение меня забавляло, но теперь раздражает. — Он криво ухмыльнулся: — Мне нравится заставлять ее делать то, чего она не хочет. Сознание у нее податливое, как глина, и ее очень легко подчинять. Мне почти не нужно напрягаться, чтобы проникнуть в ее мысли и убедить малышку в том, что она хочет, чтобы я занялся с ней любовью прямо в театральной ложе — там, где любой может нас увидеть.

— Ты меня удивляешь, Кассиус, — сказал второй собеседник. — Судя по твоим рассказам, ты уже давно устал от секса и…

— Дело не в сексе, — нетерпеливо перебил его Кассиус. — Просто довольно интересно заставлять девочку делать то, что идет вразрез с ее моралью. — Он пожал плечами: — Но эта игра мне наскучила, и я собираюсь ее прекратить. Нужно только решить, как это сделать. Требуется что-то совсем необычное. К примеру, появиться на одном из деловых совещаний Теда Моррисея и трахнуть ее прямо на столе, на глазах у важных клиентов. Только представьте себе его унижение, когда она начнет скулить, как сучка во время течки.

— Господи, Кассиус! Я знал, что ты не любишь Теда, но это…

— Он не уважает меня! — рявкнул Кассиус. Таким разозленным Джеки его никогда не видела. — Он ведет себя так, будто ровня нам, а это не так. Ни один из них с нами не сравнится! Все они — слабоумные людишки, которыми мы питаемся. Мы можем ими командовать, как хотим, и он должен наконец это понять!

Онемев от потрясения и ужасно испугавшись, что ее здесь обнаружат, Джеки отошла от двери и выскочила из кабинета. Она то и дело оглядывалась, понимая, что если Кассиус ее обнаружит, случится беда. Он прочитает ее мысли и узнает, что она все слышала… Он не даст Джеки просто так уйти, а подчинит себе ее сознание, как, оказывается, делал все это время, и будет удерживать рядом до тех пор, пока не заставит сделать что-нибудь, публично унижающее ее саму и отца.

Сев в такси, Джеки немного успокоилась, но страх еще не прошел. Кассиус контролировал все ее поступки и будет продолжать это делать снова, если у него появится такая возможность. Но ему нельзя эту возможность предоставлять. Притихшая и покорная, Джеки вернулась к отцу и все ему рассказала. Отец знал, как действовать. Он тут же позвонил Бастьену Аржено, и вампир пришел к ним, чтобы обсудить случившееся.

Тогда Джеки чувствовала себя просто ужасно, но сейчас она понимает, что Бастьен вел себя очень по-доброму. Он заверил ее, что у вампиров не принято смотреть на смертных сверху вниз. Что дело вовсе не в ее глупости, никакая она не дура, просто Кассиус преступно воспользовался своими способностями, чтобы подчинить ее себе, и она не должна испытывать стыда за свое поведение. Бастьен заверил Джеки, что у Кассиуса больше не будет возможности подчинять ее себе, поэтому бояться нечего. Он сам обещал разобраться с этой историей, а Джеки должна была просто на время уехать куда-нибудь подальше.

На следующее утро Джеки оказалась на борту самолета, летевшего в Англию, и целый год провела в Оксфордском университете, а потом вернулась, чтобы приступить к работе в отцовской фирме. Она никогда не спрашивала, как поступили с Кассиусом, но слышала о том, что он покинул Нью-Йорк. А еще она узнала, что ему категорически запретили приближаться к ней самой и к ее отцу.

Вздохнув, Джеки плюхнулась на кровать. Воспоминания о тех временах больше не причиняли ей боли. Тогда она была просто раздавлена, унижена и очень страдала, пытаясь разобраться, какие из ее чувств были настоящими, а какие — внушенными. Она почти не сомневалась в том, что поначалу ее действительно тянуло к Кассиусу. Даже сейчас Джеки признавала, что он был очень красивый мужчина. Неужели та непреодолимая страсть, которую она испытывала по отношению к Кассиусу, была внушенной? Неужели он в такой степени подчинил ее себе?

Джеки по сей день не могла дать ответа на этот вопрос, она лишь знала, что вампиры — опасные существа, способные подчинять себе смертных. Она много работала над собой, пытаясь научиться защищать свое подсознание от внешнего воздействия. Но при этом не сомневаясь, что если вампиры по-настоящему захотят, то с легкостью смогут сломать защиту, читать ее мысли и контролировать сознание. И это заставляло Джеки остерегаться их, что, безусловно, сильно ее раздражало.