Хозяйка почты на улице Роз (СИ) - Анна (Нюша) Порохня

- Что мы станем говорить графу? Зачем мы здесь?

- Я еще не знаю! – шестеренки в моих мозгах вертелись с бешеной скоростью. – Придется что-то врать!

- Но что можно соврать в этом случае? Я не представляю! – бедняга начинал паниковать. – Мне страшно, леди Рене! Даже поджилки трясутся!

- Возьми себя в руки! – грозно произнесла я, показывая ему кулак. – Иначе я тебя уволю!

Вскоре на аллее показался привратник, и мы замолчали. Интересно, примут нас или граф проигнорирует мой визит? Старик открыл ворота, и сказал:

- Прошу вас, леди Браунинг. Его сиятельство ждет вас.

Мы пошли по вымощенной камнем аллее, а в моей голове до сих пор не появилось ни единой толковой мысли. Вот же влипли в историю!

Это был большой трехэтажный особняк с куполом, колоннами, парадной лестницей и открытой террасой с видом на парк. Чем ближе мы к нему подходили, тем сильнее во мне нарастало волнение. Глубоко вдохнув, я решительно поднялась по ступенькам и увидела стоящего в дверном проеме дворецкого. На нем был надет фрак с начищенными пуговицами и белоснежная сорочка с накрахмаленным стоячим воротником. На руках мужчины сияли безупречной чистотой перчатки.

- Добрый день, леди Браунинг. Прошу вас, - произнес он голосом, лишенным всяческих эмоций. – Его сиятельство ждет вас в своем кабинете.

Мы с Балриком вошли в огромный холл, и дворецкий, молча, направился к одному из коридоров, ведущих вглубь дома. Он на секунду остановился и сказал:

- Следуйте за мной, леди Браунинг.

Внутреннее убранство дома просто кричало о богатстве его хозяина. Здесь мы увидели и картины, и ковры с пушистым ворсом, и шикарную отделку стен дорогими тканями. Шторы на окнах из серебристого бархата были подхвачены золотистыми шнурами, а в напольных вазах поблескивали капельками росы свежесрезанные цветы. Все было настолько идеально, что я чувствовала себя не в своей тарелке.

Дворецкий провел нас к дверям из мореного дуба, легонько постучал костяшками пальцев, после чего осторожно приоткрыл.

- Ваше сиятельство, леди Браунинг со своим спутником.

Он многозначительно посмотрел на меня, и я перешагнула порог, мысленно произнеся: «Ну, леди Пистолет, была не была!».

Граф мне представлялся мужчиной за пятьдесят с пышными бакенбардами или, например, с орлиным носом, но оказалось, что это был молодой человек чуть за тридцать. Он поднялся, когда мы вошли, и направился ко мне, заложив руки за спину.

- Добрый день, леди Браунинг. Что привело вас ко мне?

Его сиятельство выглядел так же идеально, как и его дом. Светлые пряди его густых волос красиво обрамляли узкое лицо, на котором искрились любопытством зеленые глаза. Немного длинноватый нос не портил его, а лишь придавал внешности еще больше аристократичности. Высокие скулы покрывала легкая щетина, чуть темнее, чем волосы.

- Добрый день. Я… я… - мне хотелось развернуться и бежать отсюда, но я не привыкла отступать. – У меня есть новости для вас.

- Да? И что же это? – граф указал мне на кожаный диван. – Прошу вас, присаживайтесь. Сейчас я распоряжусь, чтобы принесли чай. Вы тоже не стойте, можете присесть на стул у двери.

Это он уже сказал Балрику, который испуганно переминался с ноги на ногу у края ковра. После чего его сиятельство обратился к дворецкому, ожидающему распоряжений:

- Арист, пусть принесут чай и абрикосового ликера.

Я же посмотрев на стол, сразу увидела нашу посылку. Она лежала под газетами и, похоже, ее еще никто не открывал. Да и если бы граф уже обнаружил подмену, то, несомненно, сказал бы об этом сразу.

- Итак? – его сиятельство опустился в кресло, в котором сидел до нашего появления. – Я слушаю вас.

- Я пришла вам сообщить, что… что теперь почта будет передавать особо важную корреспонденцию прямо в руки адресата, - принялась на ходу сочинять я. – Ни слугам, ни родственникам, а именно тому, чье имя написано в графе «получатель».

- Хорошее нововведение, - кивнул граф, но в его взгляде сквозило недоумение. – И вы решили рассказать об этом лично каждому получателю важной корреспонденции?

- Да… Мы решили налаживать дружественные связи между почтой и ее клиентами, - с серьезным лицом ответила я. – Доверие – самое лучшее, что может предложить наша команда.

Господи… что я несу? Но тем не менее продолжала на голубом глазу:

- У вас есть жалобы к работе почты? Вы можете смело высказать их, ваше сиятельство.

- Силы небесные, нет! – рассмеялся граф. – У меня нет жалоб, леди Рене. Я правильно назвал ваше имя?

- Да… благодарю вас за то, что уделили нам время, - я понимала, что уже сказала все, что хотела, но ведь дела с посылкой так и не были решены.

В кабинет вошла горничная, толкая перед собой тележку с чайными принадлежностями, что было очень вовремя. Она взялась было за чайник, но его сиятельство остановил ее:

- Иди, Ия, я сам поухаживаю за своей гостьей.

Он разлил чай по чашкам и налил в рюмки ликер.

- Попробуйте ликер из тюрвинских абрикос, леди Рене. Они необычайно ароматны.

- Благодарю вас. Обожаю тюрвинские абрикосы, - я взяла рюмку, не переставая думать, что же предпринять. И тут мое внимание привлекла чудесная вещь, стоящая на столе графа. - Какая необычная у вас чернильница… Вы позволите взглянуть на нее поближе?

- Да, прошу вас, - возможно, он думал, что я странная, но вряд ли граф мог предположить, что его ожидало впереди.

Я подошла к столу, покрутила чернильницу в руках, а потом, мысленно вознеся молитву, закричала:

- Мышь! Здесь мышь!

Подпрыгнув, я села на стол, при этом сбив своим мягким местом на пол посылку. Балрик понял все правильно. Он подбежал к столу и упав на колени, завопил:

- Где? Где она?! Не бойтесь, леди, я сейчас разберусь с ней!

Сумка с посылкой висела у него через плечо, и теперь оставалось надеяться лишь на его проворность.

Граф Родовео сначала опешил, а потом открыл дверь и крикнул:

- Арист! Немедленно сюда!

Потом он бросился ко мне, чтобы помочь.

- Позвольте, я сниму вас, - он осторожно взял меня на руки и отнес к дивану. – Мне так неловко… Никогда не думал, что в особняке есть мыши.

- Со мной все в порядке, - я покосилась на Балрика, зад которого все еще торчал из-за стола. – Я просто немного испугалась.