Страж. Часть 1 (СИ) - Зеа Рэй Даниэль

– Не спрашивай! – предупредил Мортон.

– Привет, Дамьен! – Тильда прошла мимо Главы клана. – Пока, Дамьен!

– Пока, – кивнул Дамьен и проводил взглядом брата с мегерой.

Подождал с минуту, пока не появился «хвост» в лице Рубена.

– Ну что? – спросил его Дамьен.

Рубен неодобрительно покачал головой:

– Ты не хочешь знать, чем занимался твой брат примерно с час назад.

– Сексом? – прошептал Дамьен, вопросительно глядя на Рубена. – С Тильдой Свен?

Рубен в ответ только кивнул.

– Я же говорил, – улыбнулся Дамьен.

– Я не понимаю, чему ты радуешься, – справедливо заметил Рубен. – Она… – он указал рукой на пустой коридор, где только что прошли Тильда и Мортон. – Она… …не женщина, а исчадие ада!

– Не смей! – предупредил Дамьен. – Ты о возможной Хозяйке моего брата говоришь!

– Прости, – Рубен почтенно склонил голову. – Больше не повторится.

– Я знаю, кто она, Рубен. Но еще я знаю Мортона. Если он с ней спит, значит, что-то в ней его привлекло. И вряд ли это ее протезы…

– Она испортит ему жизнь, – произнес Рубен.

– Не сгущай краски. Получить Тильду Свен в союзники клана – дорогого стоит! Представь, сколько шороху она наведет в Совете Сообщества!

– Ради усиления позиций в Совете ты готов принести в жертву брата?

– Ну, я же не заставлял Мортона с ней спать? Так, почему бы и не подумать о плюсах такого союза?

– Тебе виднее, – вздохнул Рубен.

***

Тильда устроилась в удобном кресле за столом Мортона.

– Ты заняла мое место, – Мортон навис над ней, как грозовая туча.

– Я инвалид. А ты можешь и на стуле посидеть.

– Я хочу сесть в свое кресло, – настаивал Мортон.

– В твоем кабинете даже софа есть! – Тильда указала на антикварный раритет. – Хочешь – на нее присядь! А хочешь – можешь даже прилечь!

– Тильда, ты опять нарываешься!

– А ты ножкой топни и истерику закати! – Тильда запрокинула голову и уставилась на него своими темно-синими глазами. – Чтобы всем в доме стало известно, что тебя, малолетнего засранца, обидела какая-то инвалидка!

Мортон склонился к ее лицу и прищурился.

– Я могу и по-другому согнать тебя с этого места.

– Угрозы на меня не действуют. За время службы иммунитет развился.

– Я не угрожаю, Тильда, – он перевел взгляд на острый кончик ее уха, – а предупреждаю, – наклонился и втянул этот кончик в свой рот.

Тильда от неожиданности едва на стуле не подпрыгнула. И снова залилась румянцем. Мортон понял, что сейчас сам доиграется: уж больно ее реакция на такую ласку ему понравилась. Да и об играх с ее ушами он подумал еще в машине.

– Оставь мое ухо в покое, – голос Тильды внезапно охрип.

– А не то что? – произнес он и повторил ласку, поиграв с кончиком ее уха языком.

– Я уйду, – ответила она и отвернулась.

– И освободишь мое кресло!

– Подавись, – Тильда хотела встать, но Мортон осадил ее на место.

– Тебе удобно в нем?

– А как ты думаешь? – она перевела испытующий взгляд на него.

– Хочу услышать твой ответ.

– Да, Мортон, мне удобно в твоем кресле. Здесь высокое сидение и мне легче присесть на него, чем на те стулья и, уж тем более, на ту низкую софу. И встать мне с него будет проще, чем со стульев и софы.

– Почему сразу не объяснила свой выбор? – Мортон склонился к ее алеющей щеке и стал водить носом по шелковистой коже.

Кажется, Тильда размякла и спрятала иголки.

– Нападать всегда проще, чем защищаться, – произнесла она, явно наслаждаясь его ласками. – Да и от постоянных объяснений устаешь.

– Это кресло подарила мне мать, – прошептал Мортон. – Никто и никогда не позволяет себе в нем сидеть. Даже Дамьен.

– Мне встать? – тихо спросила Тильда.

– Нет. Я разрешаю тебе сидеть в нем, когда ты будешь приходить в этот кабинет, – Мортон нашел ее губы и стал нежно целовать.

Тильда поплыла и начала отвечать.

– Вы еще не перегрызли друг друга? – голос Дамьена, вошедшего в кабинет Мортона без стука, разрушил прекрасную идиллию. – О! Простите!

Дверь закрылась.

Мортон улыбнулся.

– Он проверял, чем мы заняты, – Тильда отстранилась. – Ты же знаешь, что за нами был хвост?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Да, он отправил Рубена приглядеть за мной.

– Если ты продолжишь меня домогаться, мы не доберемся до главного – работы! А я пришла сюда работать!

Мортон разогнулся и обреченно вздохнул.

– Это, вроде как, ты мне отказываешь?

– Да! – она широко улыбнулась.

– Хорошо! – Мортон отошел от нее, открыл сейф и достал из него папки с документами.

– Изучай в моем присутствии, – он бросил их на стол перед Тильдой. – Фотографировать запрещено!

– Ты всегда выполняешь чужие приказы? – Тильда достала из кармана телефон.

Мортон тут же вырвал его у нее из рук и спрятал в карман брюк.

– Я хотела позвонить брату и поздравить его с днем рождения!

– Потом позвонишь! Изучай материалы, делай заметки и… …езжай домой! У меня еще много дел на сегодня.

– Занимайся делами, а я поработаю в твоем кабинете, – предложила Тильда.

– Нет, – Мортон подошел к софе, стоящей в углу кабинета, и улегся на нее. – Ты поедешь домой.

***

Тильда открыла папку и начала читать материалы дела. Первая жертва – Энн Фир. Тридцать два года. Найдена мертвой в своем доме супругом, который вечером вернулся с работы. Энн сидела на стуле с высокой спинкой в гостиной перед окном. Рядом на стене черной краской была нарисована цифра «один». Сначала жертве сломали шею, чтобы парализовать руки и ноги, затем сняли скальп и оставили его на голове. Причина смерти – кровотечение из обширной раны на голове, которую несколько раз «освежили». Наркотических препаратов в крови не найдено, зато в желудке Энн обнаружили двадцать три непереваренных таблетки. Название препарата Тильде было хорошо известно: им лечили депрессию. Из побочных эффектов – сонливость и нарушение внимания. Зачем заставлять есть таблетки антидепрессанта перед смертью? И почему Энн усадили возле окна?

– На что ты смотришь, Энни? – прошептала Тильда.

– Ты что-то сказала? – оживился Мортон.

– Нет. Мысли в слух. Не обращай внимания, – Тильда взяла со стола бумагу, ручку и начала делать пометки.

«Шея», «стул», «таблетки», «платье»…

– Платье, в котором обнаружили Энн Фир, из ее гардероба? – спросила Тильда.

– Да. Они все были одеты в платья из своих гардеробов.

– Но на этой мьерке вечерний наряд, а на жертвах из Норама – обычные ситцевые платья.

– Я в курсе, – буркнул Мортон.

Тильда сделала глубокий вдох и открыла вторую папку.

Жертва – Моника Экстан. Двадцать два года. Обнаружена родителями, поздно вернувшимися домой.

– Найти своего ребенка в таком состоянии… – упавшим голосом произнесла Тильда.

Мортон промолчал.

Монике сломали шею и перерезали горло, затем зашили рот, выкололи глаз и отрезали ухо. Смерть наступила от кровопотери. Монику оставили сидящей на стуле с высокой спинкой в гостиной. Ее ладони были повернуты вверх и лежали на бедрах. В левую ладонь вложили отрезанное ухо, в правую – удаленный из глазницы глаз. Глаз «смотрел» на стену, где черной краской была нарисована цифра «два».

Тильда бегло изучила материалы дела, затем закрыла папку и попыталась встать. С первого раза не получилось, и она предприняла вторую попытку.

– Куда ты? – не понял Мортон.

– Я устала и хочу домой, – Тильда смогла-таки подняться.

– Прямо сейчас? – Мортон подскочил с софы. – Ты же только пришла!

– Верни мне телефон, и я вызову такси, – она подошла к нему. – Провожать не нужно.

– Ты что-то поняла, – сделал вывод Мортон. – И делиться информацией не собираешься.

– Это – гребаный символизм, Мортон. Для того, чтобы в нем разобраться, необходимо понять извращенную логику убийцы. Знаешь, почему Фред Баро запретил Норамам копировать материалы первых двух дел?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Боится панику среди мьеров навести?

– Ладно, зайдем с другой стороны, – Тильда поджала губы, пытаясь с собой совладать и не высказать Мортону все о его тупости. – Назови мне атрибуты мьеров.