Всем, кому должна - прощаю (СИ) - Вудворт Франциска

Я снова спустила воду и начала набирать заново, уменьшив напор. Кто ж знал, что я настолько сильно разомлею, что усну?

И будить меня придет чудовище. 

ГЛАВА 7

Максимиллиан арр Телларион

Меня разбудил шум. На моей памяти такого еще не было. Может здесь так всегда? Я ведь не в своих покоях. И вряд ли все знают, что князь занял одни из гостевых, дабы не смущать свою невесту. Приходилось думать о таких тонкостях. Репутация моей жены должна быть безупречна.

Но нет, шумели именно поэтому поводу. Я зачем-то срочно понадобилась слугам. Неужели что-то случилось с Самирой? Эта мысль заставила меня подскочить на кровати, одним рывком натянуть халат и отворить двери.

— Что здесь происходит? — рявкнул я, глядя на стражника и двух служанок.

Обе они были приставлены к Самире…

Значит я прав и она уже умудрилась натворить бед.

— Господин, — низко склонились служанки, боясь лишний раз взглянуть на меня. — Простите нас, это наша вина. Мы не уследили и…

— Подниметесь, — властно потребовал. — Что произошло?

— Ваша невеста, — практически пропищала старшая из служанок, — пропала.

— Что?

Я задал вопрос, а сам уже скрылся в портале. Пара мгновений и я перед стражей у покоев Самиры.

— Леди покидала комнаты?

— Никак нет. — синхронно отрапортовали мужчины.

Не в окно же она выпрыгнула? В это мгновение пожалел, что не поставил решётки. Я прошел в комнаты, исследовал спальню и уже хотел призвать тьму, как услышал шум льющейся на пол воды.

Богиня, она что, утопиться решила?

Пара секунд и я врываюсь в купальню, где и лежит Самира. Абсолютно бездыханная, со слащавой улыбкой на лице.

Ах ты ж, стерва! Не получилось тогда убить себя, решила закончить начатое сегодня? А я-то дурак поверил, что мерзавка ничего не помнит.

Я вытащил девушку из воды и унес на кровать. Склонился, чтобы вдохнуть в нее воздуха и выкачать воду, но успел лишь коснуться губ, как Самира открыла глаза. Да еще влепила мне пощечину.

— Что вы себе позволяете? — грозно вопросила она, но увидев, что обнажена, ахнула и прикрыла руками грудь.

А потом и вовсе натянула на себя край покрывала.

— Это что ты себе позволяешь, — прошипел я. — Решила утопиться?

— Чего? Вы с ума сошли? Я мылась!

— Ложь! В очередной раз решила погубить и себя, и меня заодно? Вспомнила, как действует на вампира смерть истинной!

— Не понимаю, о чём вы, но в одном уверена наверняка — вы псих! Мылась я, понимаете? Мылась и задремала в воде. На вот, понюхайте!

Я не успел и глазом моргнуть, как мне под нос были сунуты волосы. Она прямо как кота нашкодившего ткнула лицом в свои локоны.

— Чувствуете аромат? — вопросила она. — Я их несколько раз помыла. Если бы решила топиться, стала бы красоту наводить? И обнажённой точно бы в воду не залезла, зная, что увидят посторонние.

Резон в её словах был, но я ей не верил.

— Это не доказывает и…

— А ну, пошли, — меня бесцеремонно ухватили за руку и потащили в купальню.

Второй она так и придерживала покрывало на груди, стащив с кровати, и оно волочилось за ней по полу. О том, что сзади она голая, Самира в своём порыве не думала.

Сам не знаю, почему не сопротивлялся. Разве разозлился еще больше. Да как она смеет передо мной в таком виде щеголять?! Бесстыдница! Развратница и искусительница!

— Ох, а выключить воду? — отпуская меня, заметила Самира всё ещё бегущие на пол потоки, и быстро склонилась над кранами, даже не представляя, какой мне открывается вид. — Так лучше. Вот смотрите, эти баночки я использовала. Видите? Они наполовину пусты, и вон те тоже. Кажется, я провела здесь куда больше времени, чем планировала.

Я успел успокоиться ровно настолько, чтобы не желать прибить Самиру. Но вот возбуждение от открывшейся картины проходить не желало. Я окинул взглядом купальню и нашел длинное полотенце. Сорвал с неё покрывало, успевшее намокнуть от через край льющейся воды из ванны, и быстро укутал ее в него. Подняв на руки, отнес в спальню.

К чести Самиры она не верещала и не пыталась от меня избавиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Теперь вы верите, что я не топилась? — спросила она, стоило опустить её на ковёр. Кажется, на данный момент этот вопрос волновал её больше всего. — Извините, что ударила. Я испугалась.

Ее извинения изумили меня. Прежняя Самира могла плакать, причитать, а вот извиняться, тем более искренне, не умела.

— Я прощаю тебя.

Внутренне и сам скривился от того, насколько высокопарно это прозвучало.

— Приму во внимание то, что это нормальная реакция благородной леди.

Эти слова не исправили положения. Самира изменилась в лице. Её искренний порыв угас и она замкнулась, отдаляясь от меня. Даже отступила, окинув меня уже другим, более холодным взглядом.

— А я прощаю вас за то, что вы ворвались ко мне, когда я была не одета. Надеюсь, вы поняли, что к суицидальным поступкам я не склонна?

Опять меня резануло поведение не типичное для прежней Самиры. Та бы с облегчением и благодарностью приняла мои слова о том, что я её прощаю. Эта же благодарной ничуть не выглядела, что неимоверно раздражало.

Мне захотелось издевательски рассмеяться. Она меня прощает? Меня?! И может, это у неё вдруг пропала память, но не у меня. Её попытка покончить с собой даже через сто пятьдесят лет выводила из себя.

— Позволю себе тебе не поверить. Ведь перед тем, как я поместил тебя в стазис, ты пыталась отравиться ядом, — процедил сквозь зубы, качнувшись к ней.

Её попытка быть от меня дальше не нравилась моей тьме, что в свою очередь злило.

— Бедная девочка, — неожиданно с жалостью произнесла она.

— Кто? — не понял я.

— Та Самира. Как же она вас боялась.

— Это ты! Ты та Самира! И если не помнишь этого, то это не отменяет твоих прежних поступков, — сорвался я.

— Я — Надежда, нравится вам это или нет, — прозвучало неожиданно твёрдо.

К удивлению, она не дрогнула от моего гнева. А раньше бы уже скулила от страха и дрожала. А сейчас стоит в одном полотенце, практически голая передо мной, при этом выпрямив спину с достоинством королевы.

Хотелось её крепко схватить и встряхнуть, вызвать страх на красивом лице. Научить покорности, в конце концов! Но где-то внутри мне импонировала её дерзость. Надо же, я отправил её в стазис в наказание, желая сломить, а она после него неожиданно научилась давать отпор и не бояться меня.

— Главное то, что ты — моя невеста, и не важно, кем ты себя считаешь. И тебе пора привести себя в порядок. А также не помешает освежить в памяти правила хорошего тона и манер. Я пришлю учителя. И служанок, — сообщил ей и пошёл на выход.

Быстрее от неё, от манящего запаха девичьего тела. Не хочу, чтобы ощутила свою женскую власть надо мной.

— Всё в порядке! — бросил стоящей у дверей охране и припечатал взглядом жавшихся к стенке служанок.

Чувствовали свою вину.

Я понимал, почему не увидели Самиру в ванне — не ожидали её там увидеть, даже не смотрели. Не принято среди женщин утром ванну принимать. Вечером — да, или после конной прогулки. А утром зачем? Чтобы распаренное после купания тело сквозняком в коридорах продуло?

Не нашли в спальне, заглянули в ванную комнату, увидели, что пусто и подняли панику. Вода тогда до края не набралась и Самира со стороны была не видна. Это когда я пришёл, она уже на воде спящая расслабленно лежала. Струи воды снизу как гейзеры приподняли её тело.

Всё же спала. В этот раз я был склонен ей поверить.

— Если у вас плохо со зрением, то подготовьте себе замену, — выговорил старшую служанку. — Ещё одно нарекание — и можете попрощаться с должностью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Простите!

— Помогите леди одеться и сопроводите к завтраку в малую столовую, — и добавил уже охране: — Отвечаете за неё головой!

В раздражении вернулся порталом в гостевые покои. Хорошо мой слуга уже подготовил одежду. Только сейчас спохватился, что щеголял перед Самирой в одном халате. Странно, а она этого как будто не замечала. И даже не смутилась.