Всем, кому должна - прощаю (СИ) - Вудворт Франциска

М-мамочка! Я едва не заорала, испуганно дыша и проклиная тесный корсет, из-за которого катастрофически не хватало воздуха.

— Я п-пойду? — прозвучало до противного жалко.

— Я проведу вас.

— Не надо! — уже не скрывая страха, испуганно отступила, готовая задать стрекача.

Ведь не будет же он гнаться за мной? У такого важного господина наверняка есть дела поважнее.

Но мою попытку пресекли. Он переместился неуловимым для глаза движением, оказавшись опять рядом, а на талию легла рука, настойчиво увлекая к коню. Ноги от страха подогнулись, но он этого, кажется, даже не заметил, с лёгкостью удерживая мой вес. В одно мгновение посадил на коня и сам взлетел в седло.

Пикнуть не успела, как вампир подхватил поводья, и я оказалась в кольце его рук.

— Куда ехать?

Мне ничего не оставалось, как показать дорогу. Хорошо ещё людей своих отпустил. С нами поехал лишь ещё один всадник. Я бы решила, что телохранитель, но разве вампирам они нужны?

Он пытался завязать разговор, но беседа не ладилась. Пришлось представиться и сказать, чем занимается мой отец, но в ответ имени своего мне не назвали. Хорошо ещё до дома было не далеко, иначе бы я умерла от страха. Чувствовала себя словно в ловушке, и сама не поверила, когда у дома меня отпустили.

Стрелой бросилась к спасительным дверям. Забыв о манерах, не поблагодарив и не попрощавшись. Взбежав по лестнице, заперлась у себя в комнате и лишь тогда смогла перевести дух.

Меня отпустили!!! Даже неприличного предложения не сделали, хотя все говорят, что вампиры страшные развратники и не пропускают ни одной юбки. Никто не смеет им отказать. Я ещё поэтому так сильно испугалась.

«Наверное, он в городе проездом и спешит», — решила я, уверенная, что больше никогда с ним не встречусь.

Но я ошибалась.

Уже на следующий день отец сообщил мне, что я стала невестой князя Максимиллиана арр Теллариона.

Именно так. Он не попросил руки, а уведомил, что я стала его невестой.

— Теперь у нас начнётся совсем иная жизнь! — потирая руки, счастливо говорил отец. — Князь обещал дать мне титул. Все эти чванливые аристократы утрутся! Да они сдохнут от зависти!

Последние слова привлекли моё внимание. Титул? У нас будет титул? Я и мечтать об этом не могла. Последнее препятствие на пути того, чтобы быть с Себастьяном устранено. Вот только теперь не он, а я становилась для него недостижимой мечтой.

— Только князь приказал помолвку держать пока в секрете, — продолжал отец.

— В секрете?

— Да. Ты ещё молода. Я тоже сказал, что тебе нужно подготовиться к столь важной роли. С этого дня у тебя будут лучшие учителя!

Отец ещё много чего говорил, перечисляя открывающиеся перспективы. Я же из всего этого поняла одно — свадьба откладывается. Помолвка тайная. Буду умолять князя дать мне больше времени, а там, глядишь, он и передумает. Ведь мы совсем не знаем друг друга и столь стремительная помолвка больше похожа на блажь. Зато уже сейчас нас наградят высоким титулом.

И все те, кто задирал раньше нос, теперь будут вынуждены мне улыбаться и выказывать уважение.

Себастьян ещё пожалеет, что играл со мной!

— Он пожалеет! — шептала я сквозь сон, сжимая кулаки. — Непременно!

Это восклицание окончательно пробудило меня.

Пожалеет и непременно?

Я выдохнула, потёрла веки, прогоняя остатки сна, и распахнула глаза. Надо же, словно фильм посмотрела.

Потянувшись на мягкой перине, я легко сбросила одеяло, встала перед кроватью и начала утреннюю гимнастику. Старая привычка. Однажды терапевт порекомендовал, причем настоятельно и очень убедительно заявил, что мне требуется утренняя разминка, хотя бы на десять минут.

Размять конечности, погонять кровь, «похрустеть» косточками. У меня даже и мысли не возникло остановиться. Пусть я теперь и в чужом теле, куда моложе меня.

Меня нельзя было назвать «совой» или «жаворонком». Но я могла подстраиваться под любой ритм жизни, работа выбора не оставляла. Это не значит, что я не любила подолгу понежиться в кровати, когда выдавался выходной, однако, если требовалось, я могла подняться и в четыре утра, при этом оставалась бодрой и полной сил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Наверно, это была моя суперспособность. Во всяком случае, хотелось в это верить.

А пока я делала махи руками, я размышляла. Сомнений в том, чья именно жизнь мне приснилась — не было. Девочка Самира была влюблена в мальчика Себастьяна, а в итоге оказалась невестой монстра.

Надя, Наденька, Надежда, кажется, тот тип говорил правду. Он кровопийца, причем самый что ни на есть натуральный. А я влипла. По самую макушку и только ушки торчат. Вот за них себя и вытащим.

Ничего-ничего… безвыходных ситуаций не бывает. Бывают лентяи, которым проще сложить лапки на груди и сказать, что они сдаются. А я не сдамся. И не дамся.

Невеста… Вот еще, обойдется.

Судя по этому сновидению, князюшка попросту откупился от папаши-торгаша и влюбленной в другого девочки. Титул как игрушку подарил, небось, чтоб его не позорила связь с низкорожденной. Пожелал, чтобы подросла, тоже наверняка не из чувства жалости. Нет, если бы не ультимативное — невеста, а нормальные ухаживания и поведение, как при первой встрече, то Самира вполне могла бы и очароваться. Видно же было, что он заботливый.

И если бы приложил определенные усилия, то непременно бы вскружил девчонке голову. А вместо этого он развил в ней куда больший страх. Пусть я этого не видела, но уверена на все сто процентов. Князь не старался как-то исправить мысли Самиры по поводу вампиров. Наоборот, на все сто процентов оправдал, что они монстры.

Да уж, ситуация хуже не придумаешь.

И как объяснить этому упрямцу, что я не Самира? И не его проклятие или что там отправило меня на Землю. Я своя собственная, Надежда Раевская, и быть его невестой не хочу. Слишком много мороки с таким мужчиной. Можно потратить уйму времени, а в итоге все равно оказаться у разбитого корыта.

А мне это совершенно не надо. Одно хорошо, благодаря сну хоть имя «жениха» узнала. Максимиллиан… прям как в средневековье. Будет Максом, а то пока выговоришь, так и язык в трёх местах сломаешь.

А вот чего бы мне следовало сделать, так это узнать насчет родни. Стараниями Макса у Самиры появился титул, наверное, наследуемый за отцом. Папа был простым человеком, так что вряд ли он пережил спящую дочь, а значит, у меня имеется наследство, в которое я могу и прямо должна вступить. Других-то детей у отца не было. Самира — единственная дочь.

Хотя… кто его знает, как обстояли дела после того, как Самиру усыпили.

Вот этот момент следует прояснить. И постараться вспомнить, как назывались города, в которых жила Самира до знакомства с вампиром.

Закончив гимнастику, я прошла к окну. По моим внутренним часам время приближалось к семи утра. Но кто его знает, может сейчас раннее утро и я ошибаюсь.

Почему-то мне казалось, что слуги должны меня разбудить. А до сих пор никого не было. Наверное, для леди я слишком рано встала. Что ж… будет всем сюрприз. Где ванная я помнила, и где что лежит — тоже, а потому даже и не подумала кого-то звать. В конце концов, слуг у меня отродясь не бывало. Сейчас приказа князя нет, так что надзирать не станут.

Я не торопилась купаясь. Система водоснабжения была похожей на ту, что у нас. А потому я с удовольствием млела в огромной ванне, то прибавляя горячей воды, то спуская воду. Я не смогла отказать себе в удовольствии перенюхать и перепробовать все имеющиеся в наличии баночки с косметическими средствами. Дома не могла позволить себе такого изобилия.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Что-то мне понравилось, что-то имело слишком приторный и резкий запах. А что-то запало в душу так сильно, что я раза четыре вымыла волосы с шампунем с ароматом из детства. Когда-то были такие вкусные шампуньки, напоминающие конфету тутти-фрутти. Помню, как я купала сына им и каким счастливым он был.

Да уж… в детстве все детки прекрасны, а вырастают и превращаются в монстров.