Отборные женихи (СИ) - Финова Ева

Ознакомительный фрагмент

— Куда тебе-то, старая? — спросил другой торговец, вставший в очередь вслед за владельцем таверны.

— Чаво ж я крайняя чель, у меня вон дома табуретов немая совсем.

— Так. Ладно! — Рияна решила взять руководство в свои руки, уточняя у Ионаса: — Сколько тут стульев получится, из этого сломанного добра?

— Тридцать — тридцать пять или около того… — задумчиво протянул алхимист, прикидывая в уме.

Толпа зашумела, выстраиваясь в цепочку желающих.

— Э? А что в очереди забыл ростовщик?! — обиженно возопил кто-то из конца очереди.

На что дородного вида дядька громко пробурчал:

— Кто ж от дармового-то откажется? Дураков нет!

Взмахнув рукой, Ионас тем временем творил стулья, как пирожки лепил. Щепки летели во все стороны.

— Знатная мебель, благодарствую! — Сказал, кряхтя, первый очередной, откланиваясь и утаскивая на своем горбу одновременно три лавки. Затем в конце улицы послышался скрежет петель открываемой двери таверны и довольный крик того самого мужика: — Посторонись!

— Барин, это, мне бы стульев, — смущенно протянул средних лет мужчина, сминая в руках снятый с головы колпак повара.

— А мине, пожалуйста, стол, — вклинилась та же самая бабка в толпу, пролезая вперед всех.

— Как ты его переть-то будешь, старая? — выкрикнул кто-то недовольным голосом из очереди.

— Ну дык милок-то и поможет, — сказала она, подмигнув Ионасу.

— А ему что с того? — неминуемо уточнил ростовщик.

— Дык она ж сплетница известная, вот сплетнями и расплатится, — ввернула женщина со скалкой, заливаясь хохотом вместе с рядом стоящими девушками, все как одна на нее похожими.

— А ты, тезка моя Микта, зависть свою подбери, не то наступлю, — сказала старушка, щурясь в ее сторону. — Того и гляди муж тебя как заревнует, не знамо от чаво.

Смешинка женщины застряла в горле, заставив ту закашляться от услышанного. Покраснев как помидор, она тем не менее закрыла рот и, злобно фыркнув, отвернулась к соседу по очереди.

Мгновенно заинтересовавшаяся Рияна навострила уши, радуясь, по всей видимости, обнаружению нового информатора.

Бабка тем временем, понизив голос до доверительного шепота, начала скрипеть своим ломким голосом:

— Я чаво сказать хотела. Видела вас недавно рядышком с распутником известным. — Она приложила ладошку ко рту, сообщая девушке провокационную информацию. Толпа резко смолкла, вслушиваясь в интереснейшие новости самой Микты Хартвеншит, беженки из Угедага.

— Кем-кем? — недоуменно бросила Рия, оборачиваясь к Кохту, осматривая его подозрительным взглядом. Вспомнив про исключительно джентльменские манеры алхимиста, девушка прогнала дурные мысли прочь, подумав: «Может, она это про Ромара? Определенно так!»

— Да этим, как его?.. — Старушка скривила и без того морщинистое лицо и пощелкала пальцами, демонстрируя девушке свои довольно длинные ногти. — Пузатым, черт его раздери.

В разговор неожиданно вмешался парфюмер, устанавливая рядом с Миктой резной столик под стать ее росту и подсказывая недоверчиво:

— Неужели вы про говорящего с богами, самого Ортибаха?

В ответ беженка лишь активно закивала, радуясь полученному подарку, тут же любовно его погладила.

— Вот уж не замечал за ним ТАКИХ наклонностей, — проворчал Кохт, возвращаясь обратно к карете, теперь уже еще более активно творя мебель на все лады, желая поскорее покинуть эту успевшую поднадоесть улицу.

— Да что вы про него-то знаете, мужичье! — воскликнула бабуля, после глянула на стол и опомнилась. — Я хотела сказать, что этот чтит традиции, все дела, а сам как из страны выезжает, так и пускается во все тяжкие. Совмещает приятное с полезным.

— А поточнее? — вцепилась в новую информацию Рия, уводя бабушку в сторону от нагло подслушивающей толпы, спрашивая еле слышно:

— Чего ему в ЦАМТе понадобилось, знаете?

На что старая улыбнулась, демонстрируя ряд отменных зубов:

— А как же… Чашу он ищет. Утянул кто-то у него, вот и ищет.

— Чашу? — недоуменно уточнила старшая из дочек Дорин. В голове девушки творился бурный мыслительный процесс, однако бабушка ее опередила:

— Ну ту, что с богами говорить позволяет.

— Так он, что ли, просто артефакт Роксаны, Эсканы или Огуе использует? — вспомнила Рия легенду о трех чашах. О том, как поспорили боги и решили сотворить чаши, чтобы узнать мнение людское.

— А то! Хрыч старый, а гонору-то, гонору.

— А вы откуда это все знаете? — Недоверчиво прищурив свои раскосые глазки, сыщица еще раз критически осмотрела ничем не примечательную старушку, соображая в уме: «Взглядом не за что зацепиться, говорят о таких чертах лица. Можно долго разглядывать, а все равно не запомнишь…»

Из задумчивости Рияну вывел ответ Микты:

— Дык я жена его, сбежавшая.

— Ничего не понимаю, — подвела итог Рия, сдаваясь и внимательно слушая дальше.

— Рано тебе понимать, девонька. Иди вон нашего благодетеля охмуряй, не то бабуле твоей пожалуюсь, что отлыниваешь от делов лямурных.

— Так вы что, и меня знаете? — Очередной вопрос девушки стал по сути риторическим.

Бабуля протянула руку и притянула девушку еще ближе, тараторя тихонько, но уверенно:

— Дак чаво ж не знать, Риянка ты. Детективша известная. — Поглядывая все это время за спину девушки, она прибавила тут же: — Ну все, управился твой, беги давай. А Макфеевне привет передавай, хорошо она меня скрыла от злыдня моего бывшего, век благодарна ей буду.

Обернувшись к алхимисту, девушка на секунду отвлеклась, а когда посмотрела обратно, ни бабули, ни стола на месте не оказалось. Хоть какую-то ясность внес подошедший Кохт, ответив на растерянно-вопросительный взгляд сыщицы:

— Да магиня она, улетела вместе со столом вон на ту крышу. Знал бы, сколько ей лет, не повелся бы на новость о говорящем.

— То есть? — Мысли сыщицы зашли в тупик. Количество новостей явно превысило предел допустимого.

— А, неважно, — отмахнулся он поначалу, потом, увидев ее растерянный взгляд, сжалился и все же прокомментировал: — Осмотрел я ее магическим зрением, реальный возраст бабули не превышает и сорока пяти лет.

— А такое возможно? — Рия недоуменно уставилась на прежнее место, где стояла та самая Микта.

— Конечно! На ней висит качественная иллюзия или и вовсе морок ведьмовский, вот тут, к сожалению, определить не смог. — Стушевавшись на последних словах, мужчина смолк, тактично дожидаясь ответа Рияны. Но та безмолвствовала, переваривая информацию: «Значит, так. Эту Микту допрошу позже по поводу чаши. Касьяна на каникулах вместе с Хальгусом. Допустим, тут волноваться есть чему, но сделать все равно ничего не смогу. Поэтому на сегодня остается только охрана приюта и изучение нового постояльца Алана. Ах да, что-то еще нужно сделать с Кохтом!»

— Может быть, уже уйдем отсюда? — Старшая из сестер Дорин непроизвольно поежилась под изучающим взглядом женщины со скалкой и ее, по всей видимости, трех дочек, обнимающих подаренные стулья, как какую-то плюшевую игрушку.

— Да-да, конечно, — задумчиво произнесла сыщица. Кладя руку на предложенный локоть, она произнесла следующую реплику как что-то буднично-обыденное: — Что вы делаете сегодня вечером?

От неожиданности Ионас чуть не поперхнулся собственной слюной. Затем смерил скептическим взглядом девушку с невинным лицом, нахмурился произнеся:

— А с какой целью вы спрашиваете, могу я поинтересоваться?

Пропустив первую часть вопроса мимо ушей, Рияна тем не менее ответила:

— Можете.

— И? — подталкивал он ее продолжить. Они тем временем уже сворачивали за угол, выходя к Бирюзовому переулку.

— Что? — недоуменно уставившись на него, она вздохнула и разъяснила опять, как какому-то ученику в академии: — Мой вопрос был первым. Вначале ответите вы, а потом я.

— У меня нет никаких планов на вечер, если вы об этом.

— Замечательно, — ответила Рия, опять мысленно уходя в себя. Оба тем временем шли по тротуару в сторону Зеленой улицы, знаменитой на всю страну своими цветочными лавками и фруктово-овощными рынками.

Конец ознакомительного фрагмента