Отборные женихи (СИ) - Финова Ева

Ознакомительный фрагмент

— Ничего, я как-нибудь обойдусь своими силами, — сказал Ионас, применяя давно забытые заклинания художников.

Глава 9. Дриады, архонт и дохлые урки

Сиритэ. Болотина. Заместитель архимага Касьяна Дорин

Спрятав от греха подальше фолиант с архирскими заклинаниями в магический карман, я достала оттуда письменные принадлежности, свитки. А когда замучилась постоянно оборачиваться назад, чтобы разглядеть чудное существо со множеством разноцветных аур, наколдовала себе еще и зеркало, срисовывала очертания копытной злюки и другие магические данные. Иными словами, развела кипучую деятельность вначале на плечевых мускулах Шияра, затем дошла разворотом свитка до его лопаток.

Срисовать бы и Ши-Ши, как я для удобства укоротила сложное имя принца. И вот, когда я внесла последние штрихи, заметила, что мы вышли на сушу, так же покрытую мхом, однако та перестала чавкать под ногами.

Затем, обойдя исполинский ствол, вдвойне превосходящий другие деревья в этом лесу, я узрела его… Висячий город! Правда, когда увидела и услышала его название, чуть не прыснула со смеху.

— Дурантиллос! — с придыханием произнесла дриада, кланяясь и делая движение рукой: прикладывая ее вначале к сердцу затем ко лбу, а после и вовсе — губам.

Архонт же пояснил зачем-то:

— Это их Дерево-дух.

И действительно, заметила во всем представшем чудаковатом великолепии подвесные, прикрепленные к стволам деревянные платформы, а между ними соединяющие мосты. И правда, в центре селения вырос из рыхлой земли маленький кустик — всего на несколько футов.

— Это… дерево?

— Ауринтиллос погиб, оставив после себя лишь небольшой отросток, — всхлипнула дриада, дрогнув плечами.

— Оу, простите, — только и произнесла, озадаченно разглядывая золотые магические потоки, ведущие из земли, казалось, к корневищу дурантиллоса. Трарк Всемогущий, ну и названия!

У меня же за спиной в зеркале отразилась новая встречающая, не менее вредная, чем предыдущая представительница дриад, судя по гримасе на ее голубом лице. Правда, у этой рога длиннее и загнуты к ушам. Положительно не ту я особь срисовывала! С надменным величием новенькая поклонилась, кинув изучающий взгляд на мою спину, заметила зеркало и тут же закрыла глаза, произнося:

— Шияр-Шиян, приветствую тебя, о принц Тысячи островов.

Означенный Ши-Ши лишь слегка кивнул, зачем-то активируя бугры своих мышц, упирающиеся мне в живот. Буквально! Поэтому моя следующая реплика была закономерностью:

— Ай!

— Приветствую и тебя, Ай, о спутница предка самих драконов, — протянула встречающая, не поднимая век.

М-да. Весело. Наверняка архир просто издевается вместе с этой…

— Да отпусти ты меня уже! — громким шепотом сквозь сжатые зубы попросила я, еле сдерживаясь от ругани.

Несмотря на пока еще просьбу, меня лишь перехватили удобнее. И вся троица затопала, вступая на каменную дорожку, упирающуюся прямиком в начало мостика, а я лишь ждала, когда же меня уронят. Принца качало из стороны в сторону и меня вместе с ним. В какой-то момент даже показалось, что я вот-вот выплюну свой завтрак. И когда я уже почти собралась, все прекратилось.

— Урки дохлые! — выругалась я.

В следующее мгновение меня ссадили с рук на вязаную циновку и я увидела их… ДОХЛЫХ УРКОВ! Как всегда, в своей манере двумя словами попала не в бровь, а в глаз, потому как эти пятеро действительно выглядели трупами, сидели полукругом вокруг фарфоровой урны, стоящей в центре крытой беседки.

— Неживые мы! НЕ-ЖИ-ВЫ-Е! — протянула морщинистая, серая, почти черная и к тому же дряхлая морда, вращая при этом мутными глазками.

— ТВОЮ! НА! ДОХ… — проорала я от неожиданности, прежде чем сам принц архиров закрыл мне рот своей огромной ладошкой.

— Простите мою спутницу, она еще ни разу не видела урков в жи… — извинился он, запнувшись, однако тут же исправился: — Неживых.

— Да ну вас всех! — проворчала ближайшая ко мне морда нежити, скомандовав своему соседу: — Наливай!

— И… мне, пож-жалуйста! — попросила я, завидев бутыль горячительного, вынутую откуда-то из закромов заплечного рюкзака соседа моего соседа. Следом свет увидели глиняные чарки, скрипнув в руках исключительно дохлого урка, что бы они там ни говорили!

— Э, а как же Олвалиоссе?! — одновременно возмутились обе дриады.

— А что с ним? — невозмутимо уточнила та же морда, которая «Наливай». — Он уже умер, прах ему землей, вот и помянем.

— ЧЕ?! — возопила наша первая знакомая.

— Угомонитесь, лесные, — сказал другой урк, получая глиняную чарку из рук того, что с рюкзаком. — Мы вам тылы прикрываем, вот и терпите!

— Ладно уж. Что с вас взять, как были нежитью, так ей и останетесь!

— Стерва… — пробурчал кто-то из пятерых, правда, я не разобрала, так как отпивала из протянутой чашки, явно не веря своим глазам.

Однако я, слушая их обмены любезностями, пришла к неутешительному выводу: эти семеро представителей дриад и урков друг друга «любят», причем искренне-лютой ненавистью, если выражаться приличными словами. Тогда возникает вопрос, который я не преминула задать, поднимая глаза от серой пряной жидкости и отнимая губы от края посудины:

— На кой вы все тут собрались-то?

— Вот-вот, — сказал один из нежити. — Помянем Олвалиоссе!

И урки опять пригубили довольно приятный и чертовски забористый алкоголь, вдаривший по моим мозгам всего от пары глотков. Отдаленно эта брага напоминала вересковый эль, но исключительно своей тягучей сладостью и пряной горчинкой, не более. Даже архир не выдержал и потянулся за чаркой. В итоге выпили все и даже дриады, махнув залпом сразу по чашке. Потом одна из них опомнилась, та что с рогами до ушей:

— А как же завещание?

— Да ну его, потом прочтем, — понеслось им в ответ от кого-то из нежити, я же перестала следить за действующими лицами, нагло вру — мордами, и просто разглядывала причудливый горшок с крышкой в центре.

— Не ломайся, не на брачном ложе. — С этими словами мой сосед вначале хрюкнул от собственной шутки, по крайней мере, он искренне считал ее таковой, заливаясь булькающим хохотом, затем и вовсе срыгнул. Вздрогнула и выпила еще, понимая, что иначе чокнусь… Кому скажу, что пила с урками, никто не поверит. Однако нежданно-негаданно в центре беседки появился свидетель царящего безумия — мой начальник Хальгус собственной персоной, выходя из воронки и приземляясь прямиком на урну. Та, естественно, треснула и осела черепками на деревянной циновке.

— Вот ты где! — первым делом крикнул Ромар, а заметив злющие взгляды рогатых, примирительно сообщил: — Не волнуйтесь, ща исправим.

Вздрогнула, допила остатки в чашке, потянулась за добавкой, благо наливающий сидел рядом. Краем глаза между тем наблюдала, как Хальгус магией восстановил оказавшийся пустым горшок с крышкой, применяя бытовое заклинание всего третьей ступени.

— Выпьем, — сказали обе дриады по завершении ремонта, перестав сверлить взглядом подвалившее «счастье» в лице Ромара. Похоже, постоянные встречи и перепалки с нежитью закалили их нервы, бедняжки.

— Поддерживаю! — тут же вклинился в разговор заядлый пьяница архимаг, моментально вычислив разливающего, переместившись по воздуху к соседу моего соседа. Наверное, боялся опять на что-то наступить ненароком, поэтому левитировал.

— А чашки-то кончились, — протянул мой сосед соседа, исследуя содержимое рюкзака вдоль и поперек.

— Ну тогда я сейчас, — сказал маг, переводя взгляд на меня, — заодно семью твою предупрежу, чтоб не волновались.

Вспомнила про маму и про сестер, поняла, что влетит, вздрогнула и выпила еще два глотка. А когда опять посмотрела перед собой, Ромара уже не было.

— А куда это он? — спросил мой сосед-нежить, тот, который справа, потому как слева от меня обретался молчаливо-зловещий архир, к тому же пил какую-то свою бодягу из золоченого сосуда, да еще и из горла.

— Да он ща вернется, никогда не пропускал веселые попойки, уж поверьте! — попыталась я заверить остальных. Не поверили.