Альвина Волкова - Стальная: по пути пророчества (СИ)

  -- Ничего подобного, - вскочила я со стула, - Что вы мне предлагали? Ждать у моря погоды? Обойдетесь.

   Черты Франа расплылись, он трансформировался. Завораживающие змеиные черты, потекли под кожей. На руках появились крупные глянцевые чешуйки черного цвета. Еще чуть-чуть. Мое сердце бешено забилось. Холодный липкий пот проступил на спине, отрезвив загипнотизированное жутковатым зрелищем сознание. Я почувствовала себя действительно маленькой и безмозглой, перед чем-то или кем-то древним и смертельно опасным.

  -- Не смей!! - рявкнул отец, чем напрочь меня оглушил.

   Трансформацию смыло, как песчаный замок волной. Передо мной вновь сидел Фран, только взгляд у него был встревоженный.

  -- Нина, за тобой отправили одного из моих братьев. И не какого-нибудь, а Станисласа.

   Я никогда не слышала, чтобы папа так ругался, бегал, и едва ли ни рвал на себе волосы.

Глава 6

   Скрепя сердцем папа все же оставил меня под присмотром Франчиаса, но далось это нелегко. Почти час пришлось убеждать его ни в коем случае, не прогуливать, не брать очередной отпуск, и, тем более, не бросать "к чертям собачьим эту долбаную работу". Я уверяла взвинченного отца, что с глиртом мне ничего не грозит, что я вполне ему доверяю, и не надо волноваться, что мы останемся наедине - между нами ничего нет, и быть не может. На последнем аргументе папа с Франом единодушно закашлялись. Похоже, я сказала что-то не то. Подумала, заглянула в смеющиеся золотые глаза глирта, лукавые папины, и пришла к выводу, что поспешила разбрасываться сомнительными утверждениями, которые больше подходят четырнадцатилетней девчонке, а не взрослой женщине. Н-да, похоже, я заигралась - пора возвращаться в действительность. Решив так, я подперла бок левой рукой, облокотившись правой на стол и сосредоточив внимание на решении одной единственной проблемы, уточнила, что может предпринять отец против этого таинственного Станисласа. Отец замялся, но все же процедил, что против Станисласа у него мало шансов, по крайней мере, на Земле. Это уточнение заставило задуматься, на что действительно способен папа, и какие сюрпризы меня еще ожидают? Но вслух я это не сказала, сочтя благоразумным не нервировать папу раньше времени.

   Переведя взгляд на глирта, я повторила вопрос, и получила ответ меня озадачивший: если произойдет столкновение со старшим братом, Фран не уверен в своей победе, но защитить меня сможет.

   Я естественно возмутилась и заявила, что не согласна жертвовать кем-либо во спасение себя любимой. И, что вы думаете? Они меня послушали? Не тут-то было! Папа с Франом сразу начали говорить на... уж не знаю, на каком языке, а мне только и оставалось, что глупо хлопать глазками. Они яростно, что-то обсуждали, причем говорил в основном папа, а я оставалась не удел. Придя к какому-то общему решению, папа кивнул и быстро собравшись, чмокнул меня в щеку, торопливо выскочил за дверь.

   Ах, так! Я размахнулась, чтобы со всей силы стукнуть по столу кулаком, но Франчиас молниеносно перехватил мою руку, сжал, и, поднеся к губам, поочередно поцеловал каждую костяшку. Жаркая волна окатила меня с головы до ног. Я вспыхнула как маков цвет.

  -- Успокойся, - прошелестел Фран, - если повезет, мы вовсе с ним не встретимся.

  -- Э-эм. Отпусти... п-пожалуйста, - пролепетала я, ощущая как колени у меня подкашиваются.

   Что происходит? Почему я так реагирую на него?

  -- Больше не будешь хулиганить? - все тем же полушепотом.

   Я посмотрела на свою руку в его руке и утвердительно закивала.

  -- Не буду.

  -- Рассчитываю на твое благоразумие.

   Хм, мне помнится в разговоре с князем, я усомнилась в присутствии у себя этого необходимого для женщины качества, и глубоко сомневаюсь, что успела приобрести его за столь короткий срок.

   Продолжая смотреть мне в глаза, Фран отпустил мою руку. Я поспешно спрятала ее в карман халата, чем вызвала у глирта очередную таинственную усмешку и шипящий смех. Это он что, мстит мне за утверждение, что у нас ничего не может быть?

  -- Сильно чешется? - сев на место, глирт взял поостывший кофе и продолжил пить маленькими глотками.

  -- Что? - не поняла я.

   Парень взял сотовый, который Надя "случайно" забыла, пока я выпроваживала ее домой, и перелистнув картинку, показал фото моей спины, где особенно хорошо получились тонкие полупрозрачные чешуйки.

  -- Чуть-чуть, - призналась я.

  -- Втянуть получилось?

  -- Что сделать?

  -- Понятно, - вздохнул Фран, - Крем или оливковое масло есть?

  -- Детский крем.

  -- Подойдет.

   Я сходила в ванную, принесла тюбик крема и без задней мысли протянула глирту. Отошла в сторону, недоумевая, зачем он ему понадобился. Фран воззрился на меня со странным выражением, словно я чем-то его позабавила.

  -- В комнате было бы удобнее, - сдерживая смех, сказал он.

  -- Ну, пойдем в комнату.

   Проводив глирта в гостиную, я поинтересовалась:

  -- А, что ты с ним будешь делать?

   Фран закатил глаза.

  -- Повернись и оголи спину.

  -- Что?!! - ошалела я от такого заявления.

  -- Нина, я просто хочу смазать твои чешуйки кремом, иначе ты натрешь ими кожу.

  -- Ни за что! - вскрикнула я и, обхватив себя руками, отступила назад.

   Я еще помнила то болезненное ощущение, когда к моей спине прикоснулась Надя. Ну, уж дудки! Без боя не сдамся.

  -- Нина... я не хочу причинять тебе боль, но если потребуется..., - Фран многозначительно замолчал.

  -- Ты как раз и собираешься...

   Темные брови приподнялись, выражая заинтересованность.

  -- Кто? - коротко уточнил Фран.

  -- Надя. И это было неприятно.

  -- Повернись. Я буду осторожен. Она, скорее всего, задела кожу у основания несформировавшихся чешуек. Это действительно больно.

   За меня решила моя спина, которая неожиданно зверски зачесалась, и я потянулась поскрести ногтями, чтобы унять зуд.

  -- Ну, что ты делаешь? - Фран сделал несколько шагов вперед, резко развернул меня к себе спиной и бесцеремонно спустил халат с плеч, - Посмотри только, до крови расчесала.

   Я вскрикнула и сложила руки на груди, пока халат окончательно с меня не сполз. Не хотелось бы предстать перед глиртом в чем мать родила. Это почему-то смущало.

  -- Чешется. Папа не говорил, что будет так чесаться.

  -- А откуда ему знать, он же не дракон и не глирт.