Дарья Кузнецова - Симфония для пяти струн (СИ)

Когда в доме Ау Лиел на его стук и звонок никто не отозвался, Тор сделал первое, что пришло в голову — направился к её подруге. Ждать под дверью было бессмысленно, а Олея могла бы прояснить, куда делась искомая девушка. Если, конечно, и она была дома; а то Хаос знает, куда могло унести эту особу (или, ещё хуже, их обеих вместе!) каким-нибудь залётным ветром?

— О! Смотри, повелевает ветром!

— Читай! — махнула я. Мы, каждая вооружённая книгой устрашающих размеров (локоть на два, и толщиной по меньшей мере в мою шею; благо, с ними поработал какой-то творец, и они были не очень тяжёлыми), валялись на диванчиках в библиотеке в живописных позах. Поскольку изучение кресткой мифологии (там не было ничего подходящего), равно как и поиски демонов (они тоже в каждой мифологии были свои), результатов не дали, осталось только пролистать все четыре тома энциклопедии от корки до корки, в надежде наткнуться на искомое хотя бы не в конце буквы «я».

— Ну-ка… Семь ног… четыре головы… две лысых…

Попытавшись по этим фрагментам воссоздать в воображении нужного монстра, я только поморщилась и перебила:

— Внешность изменять умеет?

— Внешность? Сейчас… летает… уничтожает… пожирает… размножается… О! Оно даже размножается! Но, увы, внешность менять не умеет, — с явным сожалением она перевернула страницу.

— Почему увы? Потому что размножается? — хмыкнула я.

— Да ну! Просто можно было бы на нём остановиться.

— Не факт. Нет, но чего только люди не придумали! «… питался одинокими путниками, выходящими на перекрёсток девяти дорог девятого числа девятого месяца каждого девятого года в девять часов вечера…» Какой скудный рацион. Интересно, а путников тоже должно быть девять? Или он каждого девятого путника жрал?

— Я перекрёсток девяти дорог-то с трудом представить могу, — отмахнулась Олея. — Не говоря уже…

Её прервал стук в дверь. Не дожидаясь разрешения, в комнату просунулась экономка — тощая женщина с плоским и каким-то мужским лицом.

— Олея, к тебе тут гости, — и, посторонившись, она пропустила внутрь обещанного посетителя.

— Астор? — удивлённо воскликнула Оли, лежавшая на диване головой к двери, запрокидывая эту самую голову. — Привет, какими судьбами?

— Ну, строго говоря, я Ау ищу, — хмыкнул он. — Привет, девушки. Что это вы изучением мифологии занялись? — добавил парень удивлённо, разглядев название книги, которую моя подруга захлопнула.

— Да так, развлекаемся, — беспечно улыбнулась Оли, наконец-то принимая сидячее положение. Я всё это время молча разглядывала Тора, облачённого в форму гармоника. Даже не знаю, что пыталась разглядеть. Может, примеряла новый внешний вид друга детства к тому, каким он был в этом самом детстве. Может, наоборот, пыталась найти знакомые черты в молодом помощнике следователя. Или, может, вовсе сравнивала парня с предметом своего нынешнего любопытства. В любом случае, вывод я сделала один, и от него стало невыносимо грустно. Стоящий сейчас перед нами молодой человек был мне почти не знаком. Серьёзного отзывчивого мальчика, в компании которого мы с Оли сотворили не одну шалость, больше не существовало. Астор Виал повзрослел, и меня с ним в этой жизни больше ничто не связывало.

— А зачем ты меня искал? — полюбопытствовала я, пытаясь изгнать грустные мысли.

— Аль просил. Тебе нужно подойти сегодня, записать показания. Только он очень просил, чтобы ты не раньше шести пришла. Позже можно, а раньше никак.

— Так ты с ним работаешь? — влезла Оли, уже подскочившая с места и отложившая книгу. — Ну, и что ты можешь про него сказать?

— Ну, ещё утром мог бы сказать только несколько очень крепких ругательств, — хмыкнул Тор. — А потом ничего так. Его будто подменили; главное, нет этого постоянного ощущения, что играешь какую-то роль или отвечаешь урок у доски.

— А, ты тоже заметил? — обрадовалась Олея. — У меня аж мороз по коже! Одной только Ау нипочём.

— Ты его знаешь? — удивился помощник следователя.

— Да он вчера к Ау забегал, а я как раз у неё сидела. Ну, альбомы эти забрать. Кстати, нашёл он, что искал? И что он там найти пытался?

— Не знаю, он у меня их только недавно забрал. Вчера вечером отдал, ничего толком не сказал, а сегодня взял обратно, — пожал плечами Тор, едва заметно нахмурившись. — Не знал, что это твои альбомы. Ау, а ты не боишься этого человека?

— А почему должна? — я вскинула брови, поражаясь синхронности мышления Олеи и Тора. — Совесть у меня вроде чиста, я никого не убивала, а впечатления лентяя, желающего смахнуть трудное дело на первого попавшегося человека, он не производит. Наоборот, скорее, до центра мира докопается, но найдёт настоящих виновников.

— Да я не сомневаюсь, что ты не виновата. Имею в виду… ну, ты же с ним разговаривала! Вон, Оли у нас насколько невозмутимая, и то… А ты куда более эмоционально чувствительная. Во имя Хаоса, ты же в глаза ему смотрела, ты же должна понимать, что я имею в виду!

— Да, смотрела, — терпеливо кивнула я. — Красивые глаза. Тор, я просто уверена, что он хороший человек. Необычный, странный, экстравагантный — сколько угодно, но при этом хороший. И ни одного доказательства обратного я пока ещё ни от кого не услышала. Ну, стиль общения у него… специфический. Подружиться с ним, пожалуй, я бы не смогла; да и не знаю никого, кто смог бы. А так — вежливый приятный мужчина. Вот если ты мне предоставишь документальное свидетельство, что он лично, осознанно, скажем, подставил ни в чём неповинного человека, то я соглашусь назвать его подлецом. А пока — уж извини! — это ты себя по-свински ведёшь, полагая, что все вокруг должны его бояться. По себе, знаешь ли, людей не судят! — закончила я возмущённую отповедь, только теперь заметив, что за это время успела подняться на ноги.

— То есть, ты полагаешь, что это я его боюсь? — недобро сощурился Астор.

— Так, стоп! — влезла между нами Олея. — Вы ещё подеритесь!

— Извини, — Тор отступил на шаг назад, пристально и очень внимательно меня разглядывая. Я поспешно села обратно на диван, сама озадаченная собственной вспышкой. — Я, пожалуй, пойду. Всего хорошего!

— Пока, — вздохнула подруга, присаживаясь рядом со мной. — Ты чего взъелась-то?

— Не знаю, — я вздохнула. — Меня Тор почему-то последнее время ужасно раздражает.

— Странно, он же тебе в школе нравился.

— И сейчас нравится… то, каким он был в школе, — уныло проворчала я, затягивая к себе на колени книгу и обхватывая её обеими руками. — Он очень изменился за эти три года. Вот Класт тоже изменился, но всё равно, глядя на него, я так и вспоминаю детство. Ты тоже изменилась, но совсем чуть-чуть. А Астор… я на него смотрю, и вижу помощника следователя. Точка. Как будто мы раньше и знакомы не были.