Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс

попыталась встать на землю – и ноги подкосились.

Мир качнулся. Снег стремительно приблизился.

Но я не упала.

Лис подхватил меня – одной рукой под локоть, второй – за талию – удержал, пока я не нашла равновесие. Или подобие равновесия.

– Тихо, – пробормотал он. – Я тебя поймал.

Я оперлась на него тяжело, неловко, чувствуя, как всё тело протестует. Мышцы горели. Спина была одним сплошным узлом боли. Руки дрожали так сильно, что я не могла их контролировать.

Лис помог мне дойти до поваленного дерева. Смахнул снег ладонью, обнажив тёмную, влажную кору.

– Садись.

Я опустилась. Не села – упала. Тяжело, с облегчением, чувствуя, как всё тело сдаётся разом.

Дерево было холодным. Холод пробирался сквозь плащ, сквозь штаны, въедался в кожу. Но я была слишком измотана, чтобы это имело значение.

Я обхватила себя руками, сжалась в комок, пытаясь сохранить хоть немного тепла.

Лис достал из седельной сумки фляжку, присел рядом на корточки, протянул мне.

– Пей.

Я взяла фляжку дрожащими пальцами – они не слушались, соскальзывали с холодного металла. Подняла её к губам, сделала глоток.

Вода была ледяной, с металлическим привкусом, резала горло, как нож. Но я пила жадно, большими глотками, не в силах остановиться.

Лис перехватил фляжку.

– Медленно. Захлебнёшься.

Я кивнула, вытерла рот тыльной стороной ладони. На коже остались ледяные капли.

Лис отошёл к лошадям, проверил подпруги, снял с них седельные сумки, дал им передохнуть. Потом вернулся, сел рядом на ствол, вытянул ноги.

Мы сидели в тишине.

Абсолютной. Мёртвой.

Здесь не было звуков.

Ни шороха листьев – потому что листьев не было.

Ни пения птиц – потому что птицы не прилетали сюда.

Ни треска веток под лапами зверей – потому что звери обходили это место стороной.

Даже ветер, что гнал нас сюда, стих. Замер. Словно боялся нарушить покой мёртвых.

Снег лежал толстым, плотным покровом – нетронутым, девственным. Наши следы были первыми, что нарушили его. И от этого было ещё страшнее.

Будто мы вторглись туда, где не должны были быть.

– Где мы? – спросила я хрипло, и голос прозвучал чужим, далёким.

– На границе, – ответил Лис, не глядя на меня. – Между весной и ничем.

Я нахмурилась.

– Ничем?

Он кивнул, глядя вперёд, на мёртвый лес.

– Здесь нет двора. Нет власти. Нет магии. – Он провёл ладонью по стволу, на котором сидел, и кора осыпалась под его пальцами, превращаясь в труху. – Это место умерло давно. После падения домов. И больше не воскреснет.

Его голос был тихим, ровным, но в нём звучало что-то тяжёлое, давящее.

Я посмотрела на него – на его профиль, на напряжённую челюсть, на глаза, что смотрели куда-то вдаль.

– Покажи руку, – попросил он вдруг.

Я вздрогнула, вырванная из своих мыслей.

– Что?

– Руку, – повторил он, поворачиваясь ко мне. – Покажи.

Я медленно протянула правую руку.

Он взял её за запястье – осторожно, но крепко – повернул ладонью вверх. Провёл пальцами по коже – там, где вчера вилась серебристая метка.

Ничего.

Гладкая кожа. Бледная, холодная, с синими венами, что проступали под поверхностью.

Лис замер. Пальцы его сжались вокруг моего запястья – не больно, но ощутимо.

Он поднял взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло удивление.

– Все? – спросил он тихо.

Я кивнула, сглотнув ком в горле.

– Все шесть.

Он медленно отпустил мою руку, откинулся назад, оперся ладонями о ствол.

На лице промелькнуло что-то – понимание? облегчение? – но оно быстро исчезло, сменившись напряжённостью.

– Значит, сдержал слово, – пробормотал он себе под нос.

Слова вырвались из меня прежде, чем я успела их остановить:

– Зато после пошёл целовать королеву.

Голос прозвучал зло, горько, будто я выплюнула яд, что копился внутри.

Лис посмотрел на меня – долго, изучающе. Потом на губах его появилась кривая усмешка.

– Это сыграло нам на руку, – сказал он спокойно.

Я вздрогнула, не веря своим ушам.

– Что?!

Лис откинулся на спину, сложив руки за головой, глядя в серое небо.

– Хотел того король зимы или нет, – произнёс он ровно, – но его выходка позволила нам сбежать.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости.

– Ты серьёзно? – процедила я сквозь зубы. – Он целовал её! А ты говоришь, что это нам помогло?!

Лис повернул голову, посмотрел на меня.

– Верена, – сказал он медленно, – давно тайно влюблена в Морфроста. – Он усмехнулся. – Или ей так кажется. Сложно сказать, что там у неё в голове. Но король зимы для неё – неприступная крепость. Вечная недосягаемость. То, что она хотела получить столетиями. – Он сделал паузу. – И в то мгновение, когда он её поцеловал… для неё всё остальное стало неважным.

А она, между прочим, пришла забрать тебя. Несмотря на их договор.

Сердце ёкнуло.

– Какой договор?

Лис поднял бровь, словно удивился.

– О, ты разве не знаешь? – Усмешка стала шире. – Морфрост не сказал?

Я покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается что-то холодное, тяжёлое.

Лис провёл рукой по лицу, будто собираясь с мыслями.

– Когда ты пришла в Подгорье, – начал он медленно, – ты уже была связана контрактом с Морфростом. А по нашим законам тот, кто связан контрактом с одним из королей, не может заключить новый. Не имеет права. Это нарушение. Объявление войны.

Я нахмурилась.

– Поэтому, – продолжил Лис, – Она должна была получить разрешение от того, кто владел тобой первым.

Дыхание перехватило.

– От Морфроста?

– Именно, – подтвердил Лис. – Она связалась с ним. И он дал разрешение.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, давящие.

Я смотрела на Лиса, чувствуя, как внутри что-то проваливается.

– Почему? – прошептала я. – Зачем он разрешил ей играть со мной?

Лис пожал плечами.

– Не знаю. Может, думал, что ты справишься. Может, хотел проверить тебя. – Он сделал паузу. – А может, просто не мог отказать королеве весны без веской причины. Отказ был бы оскорблением. Политика. Игры. Всё как всегда.

Я обхватила себя руками, чувствуя холод.

– И что он поставил условием?

Лис посмотрел мне прямо в глаза.

– Что Верена не будет претендовать на тебя. Ни при каких условиях. – Голос стал жёстче. – Она могла играть, испытывать тебя сколько угодно. Но в конце – ты возвращаешься к нему. Без исключений. – Он сжал челюсти. – Это было его единственное требование. И Верена согласилась.

– Подожди, – прошептала я, поднимая взгляд на Лиса. – Тогда как она смеет на меня претендовать? Притом я не проиграла. Я не влюбилась в фейри.

Лис издал короткий смешок, полный скептицизма.

– Продолжай себе врать, девочка.

Я выпрямилась, чувствуя, как внутри поднимается злость, смешанная с непониманием.

– Хорошо, даже если и влюбилась… Ты сам сказал