Высшая для Демонов. Узы Тьмы - Анастасия Максименко

Я люблю тебя, родной. Но давай уже покончим с этим, а после отправимся отдыхать. Только мы втроем.

От моего коварного шепота, у Рейденира расширились глаза, а дыхание сбилось. И только возмущенный выкрик Аданари заставил нас оторваться друг от друга:

— Даже и не надейтесь! Я еще не принял решение по поводу вашей семьи. И вообще, кто работать будет?!

Тихо фыркнув, мы с Рейдениром переглянулись, и он нехотя спустил меня со своих теплых рук.

Вздохнув, отойдя на пять шагов от пентаграммы, я громко попросила встать всех присутствующих рядом с собой. Найдя взглядом материализовавшегося Темного и кивнув ему, прикрыв глаза, четко формируя свое желание о доставке предателей короны мира Домена. И немного удивляясь тому, что ни у кого из демонов даже мысли не проскочило сделать это все на самом Домена.

Хотя я бы и не позволила. Почему? Все просто. В мире демонов, как не странно, у самих предателей было бы больше шансов переиграть нас. Но может не я одна так думала. Не в самом же деле я одна такая умная.

Подкрепив свои слова магией слова, затаила дыхание, медленно распахнув глаза и… Ничего не увидела. Пентаграмма была пуста.

Недоуменно похлопав ресницами, покосилась на Императора, пробормотав:

— Может надо больше силы добавить? Или магия все же не сработала?

— А я не могу понять, зачем нас сюда притащили, — буркнул Аданари. — И еще больше не могу понять, как я на это согласился?

После его слов я уже задумчиво посмотрела на королевского нага, заметив в его глазах лукавую вспышку, которая как быстро появилась и так же быстро исчезла.

Вот же наг! У него точно есть какой-то дар убеждения, — возмущенно подумала, вспоминая, как сама не так давно выложила этому нагу все, как на духу.

«И не только дар убеждения, — услышала в голове тихий шепот Темного. — Но и дар прорицания».

Дар прорицания?

Темный, встретив мой скептический взгляд, усмехнулся, качнув головой. А я уже по-другому посмотрела на Эришара. Тяжелые и одновременно полезные дары ему достались.

Особенно прорицание. Не хотелось бы мне таким обладать. Теперь мне стали немного понятны некоторые из его действий. К примеру, приглашение в Нагширон короля Аданари.

— Ну? — раздраженно пробурчал нетерпеливый вышеупомянутый демон. — Мы так и будем здесь торчать?

— Терпение, Ваше Величество, — проворчала я, прикрывая глаза и снова формируя желание, добавляя в него больше силы.

Клеймо широншека при каждом моем слове начало припекать, а под конец я уже согнулась от острой, обжигающей вены боли. Тьма! Как же больно.

Я едва не скулила от этих болезненных ощущений, не замечая возгласы моих демонов и их осторожные прикосновения к моей голове.

Закончив, вскинула голову, морщась от звона в ушах и усталости во всем теле. Мышцы ныли так, словно я пробежала с тридцатку кругов.

— У тебя кровь, — услышала надтреснутый голос Айданира.

Но я не обратила на его слова внимания, во все глаза уставившись на пентаграмму, которая сейчас подсвечивалась мягким голубоватым светом.

— Взгляни, — потянула за рукав Саттранена, показывая на барьер.

Все присутствующие напряглись и настороженно посмотрели в круг пентаграммы. А в нем уже начали появляться первые демоны. Пока незнакомые мне демоны.

Но со следующим появлением, я тихо пискнула от сковавшего сердце ужаса. Вот появился относительно целый и ничего не понимающий Деамор, а за ним… вывалилось ему под ноги растерзанное и точно мертвое тело Эмилии Флагмер.

Ахнув, прикрыла ладонью рот, подавляя в себе накатывающую волнами муть. Страшное зрелище. Девушка была не просто мертва. Ее убили. Причем жестоко, это я поняла по ее перерезанному от уха до уха горлу. Глазницы глаз были пустыми. А рот искривлен в крике ужаса.

— Драрховая задница, — прошептала, икнув.

Эпилог 2

Вивьесин эс Дрегомор.

— Эмилия, — как сквозь вату услышала надрывный полный боли шепот Аданари. — Моя малышка. Что… Кто это сделал?

Обхватив себя за плечи ледяными руками, в ужасе смотрела, как помертвевший лицом повелитель Домена на нетвердых ногах шагнул к барьеру, безумными глазами впиваясь в то, что осталось от его племянницы.

Всхлипнув, закусила губу, почувствовала, как рядом стоявший Алистер притянул меня к себе ближе, крепко обнял, судорожно вздохнув в мою макушку, а Рейденир с каменным лицом шагнул к брату, положив свою руку на его напряженное плечо. С болью в сердце я смотрела на своего первого мужа и видела за его маской отстраненной холодности такую же тоску, как и у брата, отчаянье и вину.

Мне никогда не нравилась Эмилия Флагмер, но такой судьбы я ей не желала. Бедная девочка. Ей уже не суждено стать взрослой женщиной. Познать сладость любви и даже разочарования. Не познать, каково это стать и быть матерью.

Крепко зажмурившись, слизывая с губ невольные слезы, распахнула глаза, посмотрев на барьер, в пентаграмме которого все прибывали и прибывали ничего не понимающие демоны, но один их взгляд на своего правителя и их глаза светились осознанием, а затем страхом. Один гад Деамор с жуткой усмешкой и долей омерзительного ехидства смотрел на горе короля демонов.

Ну он и тварь, — с отвращением подумала.

Но в следующий момент…

Контур портала снова засветился, и из образовавшегося портала вышло еще одно действующее лицо. Его не выплюнуло как остальных, он именно вышел. И уже только это навевало определенные мысли. А один взгляд на лицо бесстрастного демона, и я все поняла.

Вот как ты, оказывается, выглядишь, Аран Рабигор при рождении Флагмер.

Внешность демона вне всякого сомнения была именно Флагмеровской. Одни глаза, в которых хоть и не металась тьма, но были такими родными мне, уже о многом говорили. Как и длинные черные волосы, с белыми прядками завязанные в косу. А этот взгляд…

В Аране были черты лица обоих братьев. Словно кто-то взял повелителя и моего мужа и соединил их в одном демоне. Вот как выглядел истинный предатель короны.

— Осторожно! — только успела вскрикнуть, когда демон отрешенно обвел всех нас взглядом, растянул губы в хищной, полубезумной усмешке и подался вперед, с силой опуская ладони на едва видимые стенки барьера.

Мой муж и король не видели этого жеста изменника, упиваясь своей болью утраты, а другие присутствующие даже и не успели ничего сказать. Так быстро все произошло.

Но к моему облегчению, барьер пентаграммы, подпитываемый магией слова устоял. Думаю, если бы эта была обычная пентаграмма, то вряд ли