Психо-Стая - Ленор Роузвуд

целые недели, а не пару часов; голос его звучит грубее обычного.

Я лащусь к его ладони, наслаждаясь контактом.

— Добро пожаловать домой. — Я заминаюсь, когда мне в голову приходит одна мысль, и понижаю голос, чтобы не портить атмосферу у костра: — От Азраэля есть вести?

Взгляд Чумы темнеет, он слегка качает главой.

— Нет. И, полагаю, это к лучшему.

Скорее всего, он прав. После того, что мы видели в залах Совета, у меня такое чувство, что нам не придется гадать, когда именно Азраэль поймет, под чей присмотр была временно передана Козима. Но это проблема завтрашнего дня. Учитывая, что после вторжения Азраэль оборвал все связи с Сурхииром и исчез за линией фронта, его уже почти официально объявили перебежчиком. В ближайшее время он не сможет до нас добраться.

— А где мой поцелуй? — спрашивает Виски, подходя к нам с распростертыми объятиями и широкой ухмылкой.

— Иди поцелуй его, пока он сам себя не поджег, — говорю я Чуме, посмеиваясь.

После последнего быстрого поцелуя Чума проходит мимо меня к остальным. Я наблюдаю, как он подходит к Виски — тот всё еще без рубашки и блестит от пота после спарринга.

— Тебе правда стоит одеться, пока ты не обжегся, — журит его Чума, хотя в его тоне слышна нежность. Он притягивает Виски к себе и целует его. Виски в ответ сгребает его в сокрушительные медвежьи объятия.

Доносится насмешливый голос Валека:

— Поздно.

Я перевожу внимание на Призрака, который наконец подошел к нам. Его голубые глаза теплеют над черным шарфом, когда я бросаюсь на шею его массивной фигуре. Он тихо рокочет, и этот звук вибрирует во всём моем теле, пока он окутывает меня нежным объятием.

— Как всё прошло? — спрашиваю я, отстраняясь, чтобы заглянуть ему в лицо.

Хорошо. Скучал по тебе, — показывает он знаками.

— Я тоже по тебе скучала, — тихо отвечаю я.

Он тянется к шее и разматывает шарф. У меня перехватывает дыхание, когда ткань падает, обнажая его искалеченные челюсти. На первый взгляд он не кажется сильно изменившимся. Но когда я присматриваюсь, то замечаю тонкие, но явные перемены. Борозды шрамов стали более гладкими, они естественнее сливаются с кожей, а открытая мышца у его острых задних зубов больше не выглядит такой воспаленной.

Он по-прежнему мой Призрак, но в чертах лица стало меньше напряжения. Будто он больше не испытывает постоянную боль. Это самое главное.

— Ты выглядишь потрясающе, — говорю я искренне. — Как ты себя чувствуешь?

Он пожимает массивными плечами, но я замечаю довольный блеск в глазах. Лучше. Не так больно, — знаками отвечает он.

Моё сердце переполняется радостью за него. Я тянусь вверх, обхватывая его лицо ладонями.

— Ты такой красивый, — шепчу я, вкладывая смысл в каждое слово. — Всегда таким был. — Затем я осторожно прижимаюсь губами к его острым зубам.

Призрак на мгновение замирает, явно удивленный. Затем, нерешительно, он слизывает поцелуй в ответ. Его собственный способ целоваться. Этот жест почти волчий, и он посылает новую волну жара по моему телу. Сдерживаться становится по-настоящему трудно.

Его рокочущий рык усиливается, когда он ловит мой усиливающийся запах, и пронзительные голубые глаза темнеют от интереса.

— О, да, и как там прошла твоя большая крутая лазерная процедура? — неуверенный голос Виски нарушает момент. Я оборачиваюсь и вижу, как он пялится на Призрака, нахмурившись в замешательстве, словно пытается решить задачку «найди десять отличий». — Оу. Мне жаль, чувак. Или… я за тебя рад?

Я бросаю на него свирепый взгляд.

Замешательство Виски растет на глазах.

— Бро, это ловушка? Я должен сказать что-то конкретное?

— Ты должен заткнуться и не лезть не в своё дело, — говорю я, хотя в моих словах нет настоящей злости.

Но Призрак лишь коротко смеется и показывает ему знаками: Я делал это не для тебя, В-И-С-К-И.

Виски нервно хохочет. Стоит отдать ему должное, он стал лучше справляться с языком жестов. Они все стали. Я попросила их учиться вместе со мной, и они прикладывают искренние усилия, используя Призрака как учителя.

Чума щипает Виски за бок, вызывая у того испуганный рык, прежде чем тот успеет закопать себя еще глубже.

— Почему бы нам всем не присесть и не насладиться чудесным ужином, который приготовила Айви?

Мы собираемся у кострища, устраиваясь на подушках, разложенных по кругу. Рыба и запеченные овощи соблазнительно шипят на каменной плите, наполняя воздух умопомрачительным ароматом. Я накладываю еду всем, следя за тем, чтобы Призраку досталось побольше его любимых кусочков — у него был тяжелый день.

— Выглядит потрясающе, — с признательностью говорит Тэйн, когда я протягиваю ему тарелку.

— Пахнет божественно, — соглашается Чума, глубоко вдыхая. Виски уже вовсю уплетывает еду.

— Охренеть, дикая кошка, — бормочет он с набитым ртом. — Это просто отвал башки.

— Спасибо вам всем, — отвечаю я, чувствуя, как от их похвалы в груди разливается тепло. — Но не вся заслуга моя. Валек и Виски помогали, а Призрак поймал рыбу.

Валек заметно приободряется от признания, складывая шарф на коленях.

— Я сделал не так уж много.

— Ага. Ты кромсал травки, — фыркает Виски. — А это я притащил все эти дрова.

— Да, и умудрился обжечься в процессе, потому что настаиваешь на том, чтобы вечно ходить полуголым, — парирует Валек. — Воистину геркулесов труд.

— Я не против, — добавляет Чума, оценивающе глядя на мощный голый торс Виски.

Виски бормочет под нос что-то, наверняка непристойное, а затем оглядывает нас.

— Кое-что не дает мне покоя, — говорит он, потягиваясь и переводя взгляд на Тэйна. — Какое твоё настоящее имя?

Тэйн удивленно вскидывается.

— Что? — переспрашивает он, хмурясь.

— Ну, это точно не Тэйн, бро.

— И с какой стати?

— Не знаю, звучит как позывной, — говорит Виски так, будто это очевиднейшая вещь в мире.

— А что, по-твоему, вообще значит «Тэйн»? — требует ответа Тэйн.

— Я всегда думал, это как-то связано с деревьями, — пожимает плечами Виски. — Звучит по-древесному.

Тэйн несколько секунд просто сверлит его взглядом, после чего сухо отвечает: — Нет. Это просто моё имя.

Я чуть не подавилась рыбой. Виски только потирает затылок.

— М-да, неловко вышло. — Он переводит взгляд на Призрака. — Кстати об именах, может, нам тебя переименовать?

Призрак склоняет голову, в замешательстве, и показывает ему знаками: Зачем?

— Звучит как злобное имя, — говорит Виски. — А ты парень не злобный. Ты мог бы выбрать любое имя. Например, Винсент, или Виктор, или Вигго…

— Ты знаешь хоть какие-нибудь имена, которые начинаются не на «В»? — спрашивает Валек, выгибая бровь.

— Ни одного, которое бы подошло, — отвечает Виски. — А что? Ревнуешь, что у него имя на «В» будет круче, чем у тебя?

Призрак