Психо-Стая - Ленор Роузвуд

Когда Чума и Призрак вернутся, ужин будет готов. Мы все соберемся у костра, будем травить байки и смеяться, пока солнце садится за озеро. Эти моменты покоя и единения до сих пор иногда кажутся нереальными, будто я могу проснуться и обнаружить, что всё это был сон.

Но это правда. Это наша новая жизнь.

Я наблюдаю, как Валек и Виски возвращаются с охапками дров, их недавний спарринг, кажется, забыт. Валек тут же принимается раскладывать травы со своей обычной точностью, а Виски деловито раздувает огонь посильнее.

— Сука, блять! — рычит Виски, нарушая тишину. Валек резко хохочет, глядя, как Виски хлопает себя по накачанному животу, куда отскочил уголек и обжег его.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, подбегая к нему, чтобы осмотреть красное пятно на коже. Он резко шипит, когда мои пальцы касаются ожога, а когда я прижимаюсь к нему губами, чтобы «полечить», его пробирает дрожь.

— Лучше? — спрашиваю я его.

— Д-да, — хрипло отвечает он, тяжело сглатывая и глядя на меня сверху вниз расширенными зрачками. — Но, кажется, еще один уголек попал чуть пониже.

Я бросаю на него многозначительный взгляд.

Смех Валека наконец стихает.

— Вот что бывает, когда готовишь без рубашки, — замечает он.

— Чья бы корова мычала, бро, — огрызается Виски, раздраженно глядя на такой же голый торс Валека.

— Ну, я-то за костром не слежу, — плавно отвечает Валек, потягиваясь, как кот, так что солнце играет на его сухих мышцах.

Показушники. Оба. Хотя мне это шоу по душе.

— А вот и кайфолом идет, — вздыхает Валек с напускным драматизмом. Я прослеживаю за его взглядом: по тропинке от озера поднимается Тэйн, выглядящий непривычно расслабленным после медитации.

— Здорово, дзен-бро, — кивает ему Виски.

— Назовешь меня так еще раз — выкину в озеро, — рычит Тэйн, но в его тоне больше игры, чем обычно. Он усаживается рядом со мной, его присутствие кажется теплым и надежным. — Пахнет вкусно.

— Рыба, которую Призрак поймал утром, — говорю я, выкладывая её на плиту. — Ужин будет готов как раз к их возвращению.

— Чума сообщил, что они уже в пути, — отвечает Тэйн, похлопывая по пейджеру на поясе. Мой взгляд тут же притягивает отчетливый бугор у него в штанах. — Я заметил запасную парусную лодку, на которой они ушли, она уже пересекает озеро. Будут через пару минут.

Парусный спорт — еще одна вещь, которую Призрак освоил мгновенно. Виски, у которого за плечами богатый опыт хождения под парусом со времен жизни на побережье Колумбии, начал учить его, как только мы приехали. И вид Призрака на палубе — его массивная фигура на фоне заходящего солнца, ветер в темных волосах — делает со мной что-то невероятное.

Я помню первый раз, когда он взял меня на лодку. Только мы двое посреди бесконечной синевы. Катамаран, режущий волны, брызги на коже. Дикий альфа у штурвала, его мускулы перекатываются под кожей, пока он ведет нас через воду. Удивительно, как я тогда не впала в полную течку прямо на месте.

Я замечаю, как все трое альф неуловимо придвигаются ближе, явно поддаваясь моему усиливающемуся запаху. Ноздри Тэйна слегка раздуваются, Виски то и дело находит повод коснуться меня, следя за огнем. Даже Валек кажется более сосредоточенным на деле, чем обычно, будто борется с собой, чтобы нож не соскользнул и не порезал пальцы.

— Травы готовы, — объявляет Валек, передавая их мне осторожным движением. Его пальцы задевают мои, и я чувствую, как он слегка вздрагивает от контакта.

— Идеально, — бормочу я, посыпая рыбу. — Виски, принесешь тарелки из дома?

— Уже бегу, — отзывается он с готовностью, явно радуясь возможности отвлечься. Пока он идет к вилле, я замечаю, как он поправляет штаны, пытаясь делать это незаметно.

Видимо, недостаточно незаметно. Тэйн фыркает, а Валек ухмыляется под своим шарфом.

— Вы все невозможны, — с нежностью говорю я им, переворачивая рыбу. Кожица аппетитно подрумянивается, источая потрясающий аромат, смешивающийся с дымком.

— Разве ты можешь нас винить? — тихо спрашивает Тэйн, и его темные глаза смотрят на меня с пугающей интенсивностью. — Твой запах…

— Соблазнителен, — заканчивает Валек, когда Тэйн замолкает. — Мягко говоря.

Я прячу улыбку, делая вид, что поглощена готовкой.

— Хорошее случается с теми, кто умеет ждать.

— Надеюсь, ты в буквальном смысле, — вполголоса бросает Валек.

Тэйн бросает на него раздраженный взгляд. Ясно, что у него до сих пор остались претензии к Валеку, но с этим ему придется разбираться на своих сеансах медитации.

Виски возвращается с тарелками, явно успев немного взять себя в руки.

— Мы всё еще об ужине говорим? — спрашивает он, переводя взгляд с одного на другого.

— А о чем же еще? — невинно переспрашиваю я, наслаждаясь тем, как все трое альф напрягаются от моего тона.

Солнце продолжает свой путь к горизонту, окрашивая всё вокруг в мягкое золото и розовый. Озеро сверкает, словно россыпь бриллиантов, а легкий бриз доносит аромат трав из сада. Единственное, что здесь выбивается из атмосферы покоя — это наэлектризованная энергия, исходящая от окружающих меня альф.

И я наслаждаюсь каждой секундой. Наслаждаюсь тем, как они вращаются вокруг меня, притянутые моим крепнущим запахом, но сохраняя контроль. Наслаждаюсь знанием того, что они все мои, так же как я — их.

Пока мои альфы заняты последними приготовлениями к ужину, я улыбаюсь про себя. Вечер обещает быть, как минимум, интересным. Но сначала мы насладимся этой едой вместе, как семья, в нашем прекрасном доме у озера. Как и должно быть.

Будто вызванные моими мыслями, с тропинки, ведущей от озера, доносятся шаги. Сердце радостно прыгает, когда я вижу их: поджарый силуэт Чумы резко контрастирует с мощной фигурой Призрака. Даже издалека видно, что Призрак в необычайно хорошем настроении. В его походке больше легкости, чем обычно, массивные плечи расслаблены.

Я бросаю кострище, доверяя Валеку и Виски присмотреть за рыбой, и спешу навстречу двум возвращающимся альфам. Чума добирается до меня первым, его бледно-голубые глаза теплеют над белым шарфом. Без колебаний он стягивает ткань вниз и вовлекает меня в страстный поцелуй.

Знакомый вкус его губ — чистый и резкий, как мята и озон — наполняет мои чувства. Его руки в перчатках обхватывают моё лицо, он углубляет поцелуй, и я буквально таю в его объятиях. Когда мы наконец отстраняемся друг от друга, оба тяжело дыша, я вижу, как мой крепнущий запах действует на него. Зрачки Чумы расширены, на скулах — там, где их не скрывает ткань — виднеется легкий румянец.

— Черт, как же я рад тебя видеть, — бормочет он, будто их не было