А единороги будут? - Ирина Владимировна Смирнова

Сначала ничего не происходило, Лота продолжала разглагольствовать на тему пользы вегетарианства и о том, что в ее семье не принято употреблять в пищу разумных созданий, так как это практически каннибализм. Синьагил морщилась, отворачивалась от сестры и поглядывала на Нибраса. Причем все чаще и чаще, с явно возрастающим интересом. Лотанариэ тоже начала сбиваться с мысли, запинаться, краснеть и кидать на демона томные взгляды. Я же себя чувствовала, как на представлении гипнотизера–иллюзиониста. Хотя то, что Нибрас красив, вроде как и раньше не отрицала, так что повторное осознание этого факта прошло для меня спокойно и безболезненно. Да, его действительно так и тянет погладить, настолько он совершенен, но больше никаких странных желаний. Наоборот, едва внутри начал зарождаться намек на возбуждение, как тело тут же объявило, что оно к подобному издевательству не готово и требует немедленно успокоиться, выпить сока и подумать о вечном!

Бхинатар, попытавшийся за мной поухаживать, пока я двигала кресло, смирился, что я по каким–то непонятным ему причинам почему–то стараюсь держаться от него подальше, и скромно уселся в сторонке.

Рикиши и Клим, тихо появившиеся в дверях, также бесшумно устроились рядом со мной, увлеченно следя за представлением.

Вот сейчас я совершенно точно поверила бы Лотанариэ, если бы она начала убеждать меня в своей увлеченности демоном, — все признаки были налицо. Даже ревность к конкурентке, сидящей ближе к вожделенной цели. Однако у девушки явно был сильный характер — она продолжала старательно делать вид, будто ничего не происходит.

— Я использую очень малую часть очарования, леди Мируан, чтобы они были в состоянии отвечать вам.

Положив ногу за ногу и откинувшись на спинку кресла, я закрыла глаза и поняла, что вот–вот усну вместо того чтобы разбираться, какая из девиц говорит правду. Со стороны, надеюсь, создавалась иллюзия, что я предалась размышлениям над формулировками вопросов.

Мысленно залепив себе пару пощечин и окунув голову в холодную воду, я со вздохом открыла глаза и поморщилась от резкой головной боли.

— Госпожа! Позвольте мне помочь? — раздался где–то в затылке, вместе со стучащими там молоточками, голос Бхинатара.

— Не сейчас, — с героическим усилием над собой отказалась я. Принципы радостно повесили мне на шею медаль, разум повинтил пальцем у виска, сердце болезненно сжалось, ревность предупреждающе зарычала, тыкая пальцем в младшую из эльфиек. Разум пожал плечами и притащил откуда–то заспанную и несчастную логику. Та попыталась угомонить ревность лозунгами о правах дроу, и о том, что мужья часто ходят налево, особенно неудовлетворенные, тем более если жены откровенно трахаются при них с любовниками. Ревность обиделась, покусала логику, плюнула в сторону разума и продолжила рычать и тыкать пальцем в сторону эльфийки.

Хотелось спать, болела голова, дико тянуло придушить обеих девушек, не разбираясь, и свалить из этого леса… Но нам нужен был жрец, чтоб его… ему… ей… А еще муж без спросу пошел по бабам, чтоб его… ему… ей…

— И так, расскажите нам, красавицы, с чего вдруг вы обе захотели нам помочь? — поинтересовалась я, широко зевая и поглядывая то на одну, то на вторую златовласку.

— Всю сознательную жизнь мне внушали, что я рождена по ошибке и недосмотру! И при этом постоянно подчеркивали, что мой отец — один из потомков древних жрецов, едва не погибший во имя спасения целого мира. Подвиги и приключения, слава и признание целого рода. Конечно, я хочу отправиться с вами! Когда я вернусь обратно, меня никто не посмеет назвать последышем!

Так, логика Синьагил, глядящей влюбленными глазами на демона, вроде бы железная, но я, на всякий случай, повернулась к Климу, пока Нибрас чуть сильнее подкручивал уровень очарования. Единорог скептически поджал тонкие губы и посматривал на обеих девушек с подозрением. Странно, почему же я ничего не чувствую?!

— А тебя я бы оставила себе, — вдруг выдала, как продолжение каких–то своих мыслей, помалкивающая во время речи сестры Лотанариэ. — На остальных мне наплевать, а инкубов у меня еще не было. Вот отец не смог противостоять очарованию суккубы, а у меня прекрасно получается. Значит, я сильнее, и скоро дерево жизни выберет меня правительницей над нашим родом.

Мы все переглянулись, и я подмигнула Нибрасу, чтобы еще усилил эффект, — хорошо пошло, информационно.

— Пойдем со мной! — почти проскулила Синьагил, наглаживая руками штаны демона где–то в области бедер. — Пойдем, я выведу тебя отсюда. И остальных можешь взять. Я выведу вас из леса и пойду с вами, у меня даже маска с собой есть!

— Врешь! — неожиданно взъярилась Лотанариэ, действительно, гораздо спокойнее перенося излучаемое от инкуба очарование. — Маска хранится у Аркуэнона, как у старшего из младших.

Синьагил проигнорировала выпад сестры, продолжая кошкой извиваться вокруг демона.

Лота, вновь упав в кресло, с которого она подскочила, узнав про маску, нахмурилась и уставилась на Нибраса с подозрением. Потом передернула плечами, как будто прогоняя с себя надоедливое насекомое. Снова посмотрела на демона, потом на Синьагил и, вдруг, схватив нож для резки фруктов, метнула его в сестру. Да, следователи из нас, прямо скажем, никудышные, и такого варианта развития событий во время очной ставки я не предусмотрела.

Но Нибрас успел дернуть девушку на себя, и нож со звоном вошел в ближайшее окно. Несмотря на занавески — брызги стекол в разные стороны. Рикиши и Бхинатар — стеной возле меня, а демон — между двумя взбешенными эльфийками.

И тут я поняла, что до этого очарование, и правда, было минимальным, потому что, если бы не Рики, я бы бросилась Нибрасу на шею, скулила бы, терлась об него, сходила бы с ума только от одного его запаха, делала бы все, что он пожелает, валялась бы у него в ногах и целовала бы его сапоги… О! Не надо меня удерживать! Пустите меня к моему обожаемому демону и прогоните от него двух остроухих страшилищ!

— Мамуль, у тебя все нормально? А то ты меня пугаешь! — взволнованный голос Ярима отрезвил от не предназначенного мне наваждения, а вот эльфийки продолжали зачарованно взирать на своего идола, который решил сам приступить к допросу.

— У тебя, и правда, есть маска? — Синьагил кивнула, преданно заглядывая в глаза Нибрасу. — И ты готова нас всех вывести из леса? — девушка снова отчаянно закивала, гневно поглядывая на сестру.

Лотанариэ отвечала ей такими же недобрыми взглядами а, главное, она довольно быстро обошла стол и переместилась поближе к Нибрасу, так что бедному демону приходилось стоять действительно между