Избранницы правителей Эёрана: история демонов Нарака. Трилогия (СИ) - Свадьбина Любовь

Лепнина, золото, серебро, статуи – это уже как само собой разумеющееся воспринимается.

Не выдержав, бросаю на Леонхашарта прощальный взгляд, но он не выходит из аудитории, а направляется к преподавательской кафедре. Речь на прощание хочет сказать?

Дожидается, когда мы все устроимся. Заняв кресло между столами Манакризы и Катари во втором ряду, я чуть не издаю блаженный стон. Никогда не сидела ни на чем настолько же удобном… а еще на подлокотнике имеются кнопки. Кресло‑то с функцией массажа! Ну… мне определенно нравится здесь учиться.

Чуткий Леонхашарт дает нам прийти в себя от приятного шока удобства наших мест, затем окидывает взглядом просторную аудиторию с редко расположенными партами и млеющими студентками, после чего говорит:

– Я рад, что аудитория вам нравится. – Он едва заметно улыбается в ответ на несколько невнятных радостных выдохов. – Вы меня знаете, так что в повторном представлении нет нужды. С сегодняшнего дня я веду у вас лекции. Начнем с инструкции по использованию оборудования. Вам всем нужно завести учебные профили на терминале, в них будет отражаться ваш учебный прогресс как на этих терминалах, так и на любых других, в которых вы войдете в свой профиль…

Он продолжает объяснять систему общего учета, а я во все глаза смотрю на него: он наш новый преподаватель? Будет читать нам лекции? Я очень стараюсь не улыбаться, но уголки губ упорно ползут вверх.

ГЛАВА 38

Гатанас Аведдин не лгал, когда говорил, что непременно отыщет Найтеллит и вернет ее в группу к остальным невестам. Он действительно так думал. И не видел никакой проблемы: ну потерялась одна иномирянка, в таком переполохе и демон может потеряться, не то что юная, попавшая в незнакомую среду девушка. Ее выданная казначейством следящая брошь (ух как Гатанасу тогда не понравилось, что Юнидатус Тарот решил поставить невест на учет, потому что их магия – результат эксперимента сектора Возмездие, и значит они – достояние и собственность Нарака) передавала сигнал из сектора четвертого факультета.

Только вот девушки возле уже потушенного сектора не оказывается. Ее брошь валяется на темном от гари полу.

«Наверное, брошь случайно потеряла и пошла в город искать остальных», – решает Гатанас Аведдин, но на всякий случай отправляется в свой кабинет проверить парные кристаллы.

И там, за его столом, когда он отпирает ящик с пятнадцатью подвесками, его ждет неприятный сюрприз: восьмой кристалл, связанный с амулетом невесты Найтеллит, не подает сигналов. Причин могут быть только две: либо парный кристалл больше не на невесте. Либо она мертва.

Оба варианта Гатанасу не нравятся. В таком случае закон строг и его предписания предельно ясны: он обязан немедленно заявить о побеге иномирянки, чтобы ее объявили в общепланетарный розыск. И вот тут выходит боком публичность участниц шоу. Это же какой скандал: иномирянка презрела возможность брака с высокопоставленным демоном и сбежала. Свои же собратья за это обфыркают, станут укорять за устроенную вольницу, еще чего доброго потребуют выселить девиц из общежития благородного факультета.

Гатанас, конечно, на своем настоит, но лишних проблем и споров ему не хочется. Так что пока он решает не поднимать шум и поискать пропавшую невесту силами сектора Возмездие. Тем более, он уверен, что его специалисты не подведут и к утру беглянку представят пред его светлые очи.

Утренний запрос Леонхашарта о судьбе восьмой невесты Найтеллит для Гатанаса Аведдина почти как соль на рану: нет невесты, никто не видел и не слышал, специалисты сектора Возмездие подвели.

Разглядывая висящие на перекладине пятнадцать кристаллов, из которых восьмой – пепельно‑серый, пятнадцатый – горит ярким светом от резонанса магий истинной пары, а в седьмом будто слабые голубоватые искорки проклевываются. Гатанас Аведдин, совсем недавно уверенный в успехе своей тщательно спланированной операции по спасению Нарака, почему‑то не может избавиться от неприятного ощущения, что что‑то идет не так, что он что‑то упускает, и его планам не суждено сбыться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Глупость, все это просто мандраж», – пытается убедить себя Гатанас Аведдин, но плохое предчувствие не исчезает, не дает ему покоя, гонит из уютного белого кресла, чтобы он что‑то сделал, а вот что, Гатанас не знает.

* * *

Какой же у Леонхашарта сексуальный голос, когда он читает лекцию… а как обалденно он выглядит в своем черном, подчеркивающим стройность и отличные мышцы бронированном костюме, когда расхаживает по площадке перед экраном‑доской. Сколько в нем достоинства, величия, аристократизма… и даже рога – они как корона. Много рогов я уже повидала, и вынуждена признать, что у Леонхашарта они на редкость замечательной формы…

Так, стоп. Хватит мечтать о нем, надо читать учебник. Выдали его в помпезной библиотеке, куда Леонхашарт сводил нашу группу получить книги, планшеты и виртуальный доступ к необходимым материалам.

Не зря же я легла почитать уроки…

– Ты только посмотри, – вздыхает позади меня Катари. – Видно же все невооруженным взглядом.

Я и не заметила, как она вернулась в комнату.

– Мда‑а, – тянет Лисса, к кровати которой подошла Катари. – Даже смотреть как‑то неловко, слишком уж… все явно.

– Что там у вас? – Только что отжимавшаяся Манакриза перебирается к ним. – Как подловили! Теперь не отвертится.

Меня тоже разбирает любопытство, я оглядываюсь: устроившиеся на кровати Лиссы девчонки рассматривают журнал.

– Что там у вас такое?

Они переводят на меня странные взгляды… очень странные взгляды. Заинтригованная, я сажусь на кровати и даже откладываю учебник. Отвечает Манакриза:

– Да вот не понимаем, почему ты посторонних девиц и демонесс подпускаешь к архисоветнику. Я бы особо резвым рога открутила или руки поотрывала, чтобы к чужому не тянулись.

Меня бросает в жар, кровь ударяет в голову. Довольно непривычная для меня реакция, к счастью, я хотя бы не краснею: со мной такого с детства не случалось.

– С‑с‑с чего в‑вы решили… – В полном шоке я умолкаю. Заикаюсь? Я заикаюсь? Взяв себя в руки, произношу почти равнодушно: – С чего вы решили, что меня интересует, с кем будет архисоветник Леонхашарт? Мне нет до этого никакого дела.

Девчонки переглядываются… и многозначительно‑понимающе улыбаются друг другу, словно ни единому слову моему не верят. А меня опять обдает жаром, и я даже ответить ничего не могу. Что Леонхашарт со мной сделал? Почему я веду себя, как влюбленная дурочка?

– Да‑да, – нарочито сочувственно соглашается Лисса. – Конечно, тебе никакого дела нет до архисоветника.

– Мы тебе безусловно верим, – кивает Катари, едва сдерживая улыбку.

И только Манакриза сжаливается надо мной, перекидывает на мою кровать их журнал:

– Ты можешь, конечно, делать вид, что тебе до архисоветника дела нет, но ваши лица, взгляды, жесты – все говорит об обратном. Когда вы оказываетесь рядом, даже если не смотрите друг на друга, на вас клейма «влюблен» и «влюблена» ставить негде. Так что бросали бы вы всю эту конспирацию и честно ходили вместе, а если можете – снимались бы с этого глупого шоу.

Опустив взгляд на разворот журнальных страниц, я едва сдерживаюсь от того, чтобы закрыть лицо рукой. Притворяемся мы, ага… порознь ходим…

В глянцевом журнале напечатали наши с Леонхашартом фотографии со свидания после прохождения полосы препятствий. Не знаю, специально так подбирали или все фотографии выглядели так компрометирующе, но на нас с Леонхашартом действительно клейма негде ставить с предупреждением, что влюблены. Мы так смотрим друг на друга… так прикасаемся друг к другу…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Лицо руками я все же закрываю, потом открываю снова посмотреть на фотографии. Если мы с Леонхашартом всегда так вместе выглядим, то притворяться или бессмысленно, или надо лучше. Такими влюбленными и восторженными не каждые новобрачные на своих фотосессиях кажутся…