Страдания и Звёздный свет - Каролайн Пекхам

бросая явный вызов всем и каждому из них, чтобы они разыскали меня позже, если хотят настоящей драки. Отвернутые взгляды и легкие наклоны их голов дали мне понять, что никто из них не собирается принимать это предложение, и я смирился с незначительным повышением самооценки, направляясь, наконец, вверх по лестнице.

Я толкнул дверь в комнату Тори и выгнул бровь, увидев ее там, сидящую скрестив ноги на полу в одной лишь безразмерной черной футболке и трусиках, с темными волосами, завязанными в беспорядочный узел на макушке.

У двери стояла тарелка с нетронутой едой, похожей на вчерашний ужин, а рядом с ней почти пустая бутылка текилы, которую, как я предположил, она выбрала вместо ужина.

Она сделала что-то вроде гнезда из кучи монет и драгоценностей из сокровищницы Дариуса, чтобы сидеть в нем, а вокруг нее лежало пять древних книг, открытых на разных страницах.

— Ну, — медленно произнес я, рассматривая наспех нацарапанные и перечеркнутые заметки на скомканных клочках бумаги, которыми был усеян пол. — Ты выглядишь как дерьмо.

— Спасибо, — саркастически ответила она, отхлебнув из бутылки текилы и не сводя с меня глаз в знак вызова. — Ты и сам выглядишь каким-то трагически несчастным. Хочешь присесть?

Она указала на кучу монет рядом с собой, и, несмотря на то, что это выглядело не слишком удобно, напоминание о Дариусе успокоило меня так, как я не предполагал, и я осторожно шагнул мимо книг, чтобы занять предложенное ею место.

Тори убрала книгу с моего пути, когда я устроился поудобнее, темно-синяя обложка пробудила мой интерес, когда она пролистала ее в своих руках, а затем бросила на мои колени.

— Вот, устрой себе книжный стояк. Это заставит тебя думать об Орионе.

Я с сомнением поднял бровь, но когда я рассмотрел красивое оформление на лицевой стороне книги, где был изображен мой самый могущественный Элемент во всех его проявлениях, я должен был признать, что по мне пробежала легкая дрожь.

Я осторожно, почти с благоговением, почувствовав возраст книги, открыл ее и с интересом прочитал введение.

«Все начинается и заканчивается стихией воды, это жизнь, так же как и смерть, сила и чистота. Она одновременно амбивалентна и альтруистична. Остерегайтесь силы очистить свою душу в ее ледяных глубинах, ибо, окунувшись в жизнь воды, вы уже никогда не будете прежним».

Я нахмурился, вникая в истину этих слов, перевернул еще несколько страниц и обнаружил заклинания и заговоры, не похожие ни на что, что я когда-либо изучал до этого, описывающие, как использовать силу воды. Если я правильно понял, то не имело значения, каким знаком звезды вы обладаете. Если вы хотели овладеть стихией и были готовы заплатить за это цену, то здесь были способы, которые позволяли это сделать — даже если эффект был кратковременным и служил единственной цели.

— Это… я слышал странные вещи о том, как приручали магию до открытия Пробуждения, но я никогда не знал, что они были способны на столь многое, — сказал я, переворачивая страницы с инструкциями по всем формам магии воды, включая некоторые, о которых я даже не задумывался раньше. — Для того чтобы дать жизнь… — прочитал я вслух, и Тори выхватила у меня книгу, прежде чем я смог продолжить.

Ее глаза сканировали страницу, от нее исходила надежда, которая проникала в мои чувства, подпитывая мою силу, но по мере того, как она бегло просматривала страницу, на смену ей приходило отчаяние, пока она, наконец, не уронила книгу на колени.

— Это для наделения земли самовосполняющейся водой, чтобы урожаи могли прорастать во время засухи, — прохрипела она, и я почувствовал вспышку гнева, прежде чем она снова взяла себя в руки. Нет… она не обуздала его, она спрятала его от меня, позволив мне прочувствовать боль и отчаяние, скрыв ярость, как будто знала, что это самая сильная и мощная эмоция, которую она испытывает сейчас, и не хотела, чтобы я украл ее у нее.

Я протянул к ней ладонь и взял ее за руку, сила моего дара нарастала, пока я поддерживал контакт и заставлял ее смотреть на меня.

— Ты не справляешься, — сказал я ей, хотя было ясно, что она и так это знает.

— С этим невозможно справиться, — ответила она, и меня снова охватила вспышка гнева, и на этот раз она не потрудилась скрыть ее. — Все, что у меня осталось, это ярость во мне. Я должна найти свою сестру, убить этого сукина сына Дракона и тогда… тогда мне ничего не останется, разве что…

Ее взгляд переместился на древние книги, окружавшие нас, и безнадежная нужда омрачила воздух, заставив меня крепче сжать ее руку и дать ей немного успокоения.

— Ты пытаешься найти способ вернуть его? — тихо спросил я, желая всеми фибрами души, чтобы был какой-то способ сделать это, но в то же время понимая, что это невозможно. — Тори, за всю историю нашего мира, за все прошедшие годы и со всеми потерями, которые пережили фейри, никто еще не нашел способа вернуть нам мертвых.

— Не нужно, — шипела она. — Не пытайся объяснить мне это, как будто я глупая смертная, пытающаяся понять, как работает магия. Я знаю, о чем ты говоришь, я понимаю это. Но это не значит, что я откажусь от него. Я не могу отказаться от него, разве ты не понимаешь? Он — все для меня, а звезды украли его. Я ни на секунду не поверю, что они не смогут вернуть его, если захотят. Но они этого не сделают, потому что они вмешиваются в нашу жизнь только тогда, когда это доставляет им удовольствие. Они вмешиваются только тогда, когда дело касается любви или ненависти, и всего того, над чем они вообще не должны властвовать. Они подарили фейри эту магию, дабы они могли использовать ее в качестве наших кукловодов, дергая за ниточки, заставляя нас поклоняться им в небесах над головой, и в то же время они ничего не делают, для того чтобы помочь нам, когда мы больше всего в этом нуждаемся. Они предложили ему смерть в обмен на мою жизнь. Это значит, что они дали мне жизнь, когда их судьба избрала для меня смерть. Так что они могут либо вернуть ему жизнь, либо узнать, что я сделаю с ними в уплату за эту жертву.

Тори протянула руку к ониксовой книге, на обложке которой было выгравировано слово, одновременно незнакомое и в то же время отозвавшееся глубоко внутри меня, словно старый друг, приветствующий меня из другой жизни. Эфир.

— Что это? —