Лиза Смит - Дневники вампира: Голод

Бонни медленно подняла голову, затем встала.

— Да, это я его обнаружила, — начала она. — То есть я хочу сказать, я первой выяснила, что мистер Таннер действительно мертв, а не просто притворяется.

Аларих Зальцман не смог скрыть резкого недоумения:

— Не просто притворяется? А что, мистер Таннер часто притворялся мертвым?

Послышалось сдавленное хихиканье, а на лице у нового учителя истории засияла все та же мальчишеская улыбка. Елена повернулась и взглянула на Стефана. Тот недовольно хмурился.

— Нет-нет, — стала объяснять Бонни. — Видите ли, он был Жертвой. В Доме с привидениями к Хеллоуину. Поэтому он с самого начала оказался покрыт кровью, но только это была фальшивая кровь. И тут отчасти моя вина, потому что мистер Таннер не хотел, чтобы его заливали кровью, а я сказала, что он должен с этим смириться, иначе ничего не получится. Первоначально он должен был стать просто Окровавленным трупом. А потом мы решили, что он станет Жертвой на алтаре. Но мистер Таннер все продолжал говорить, что так неправильно и негигиенично, и мы никак не могли его убедить, пока Стефан не пришел и не начал с ним спорить… — Тут она осеклась. — Я хочу сказать, мы просто с ним поговорили, и в конечном итоге мистер Таннер согласился стать Жертвой. Вскоре в Дом с привидениями пустили людей. А чуть позже я заметила, что мистер Таннер не садится на алтаре и не пугает детишек, как должен был делать по сценарию. Тогда я подошла и спросила у него, в чем дело. А мистер Таннер не ответил. Он просто… он просто продолжал смотреть в потолок. И тогда я до него дотронулась, а он… это было ужасно. Оказалось, что у него почти отрезана голова. — Бонни умолкла и с трудом сглотнула слюну.

Елена встала со своего места. Встали также Мэтт, Стефан и еще несколько учеников. Елена потянулась обнять Бонни.

— Бонни, все хорошо. Бонни, не надо, все хорошо.

— И кровь оказалась у меня на ладонях. Так много крови. Там повсюду была кровь, столько крови… — Девочка истерически всхлипнула.

— Ладно, теперь выскажусь я, — произнес Аларих Зальцман. — Весьма сожалею. Я не хотел так вас расстраивать. Но думаю, что в будущем вам непременно следует как-то поработать с этими чувствами. Совершенно очевидно, что вы все пережили разрушительный негативный опыт.

Учитель истории встал и принялся расхаживать в центре круга, нервно сжимая кулаки. Бонни по-прежнему негромко всхлипывала.

— А знаете, — продолжил Аларих Зальцман, и его мальчишеская улыбка вспыхнула с прежней силой, — мне бы хотелось дать нашим взаимоотношениям хороший старт. Но только не в этой официальной атмосфере. Как насчет того, чтобы вы все пришли сегодня вечером ко мне домой, чтобы мы смогли поболтать о всякой всячине в неформальной обстановке? Просто чтобы получше узнать друг друга, поговорить о случившемся. Вы даже сможете привести с собой друзей, если захотите. Ну как?

Несколько секунд все недоуменно переглядывались. Затем кто-то спросил:

— К вам домой?

— Ах, я совсем забыл. Как глупо с моей стороны, я остановился в доме Рамси, на улице Магнолий. — Учитель написал адрес на доске. — Рамси — мои друзья, и они предложили, чтобы я пожил в их доме, пока они сами находятся в отпуске. Я прибыл из Шарлоттсвиля. Директор школы позвонил мне в гостиницу и спросил, не смогу ли я заполнить вакансию. Я сказал, что смогу. Хотя я еще никогда не работал школьным учителем.

— Это многое объясняет, — еле слышно вымолвила Елена.

— Так или иначе, что вы об этом думаете? Как вам мой план? Нравится? — Аларих Зальцман оглядел учеников.

Ни у кого не хватило духу откровенно отказаться. Раздались неуверенные «да» и «конечно».

— Вот и отлично. Будем считать, что все улажено. Так мы непременно сможем получше узнать друг друга. Да, и кстати… — Учитель открыл журнал и внимательно его просмотрел. — На наших уроках активное участие будет порой возмещать отсутствие высоких оценок. — Он поднял взгляд и улыбнулся. — Теперь можете идти.

— Ну он и наглец, — пробормотал кто-то, пока Елена шла к двери.

Бонни оказалась сразу у нее за спиной, но тут Аларих Зальцман попросил ее задержаться.

— Прошу прощения, но не могут ли те ученики, которые участвовали в обсуждении, ненадолго остаться?

Стефану тоже пришлось уйти.

— Пойду, выясню насчет футбольной тренировки, — сказал он Елене. — Ее наверняка отменят, но мне лучше в этом убедиться.

Елена озабоченно посмотрела на него — лицо Стефана осунулось, а двигался он так, будто ему больно.

— Даже если ее не отменят, неужели у тебя есть силы и желание в ней участвовать?

— Все будет хорошо, — уклончиво отозвался Стефан. — Встретимся у твоего шкафчика.

Елена кивнула.

Добравшись до своего шкафчика, она увидела, как Кэролайн неподалеку разговаривает с двумя другими девочками. Три пары глаз следили за каждым движением Елены, пока она убирала учебники и тетрадки, но, стоило Елене поднять взгляд, как собеседницы Кэролайн резко отвернулись. Кэролайн, однако, по-прежнему за ней внимательно наблюдала, наклонив голову. Губы ее слегка шевелились, явно произнося негромкие комментарии. Внезапно Елена почувствовала, что с нее довольно. Захлопнув свой шкафчик, она подошла вплотную к трем девочкам.

— Привет, Бекки. Привет, Шейла, — поздоровалась она. А затем выразительно добавила: — Привет, Кэролайн.

Бекки и Шейла пробормотали приветствие и, извинившись, поспешили ретироваться. Елена даже не повернула головы и не видела, как они удаляются. Она продолжала смотреть прямо в глаза Кэролайн.

— Что происходит? — поинтересовалась Елена у бывшей подруги.

— В каком смысле? — Кэролайн явно наслаждалась ситуацией и старалась как можно дольше ее растянуть. — С кем?

— С тобой, Кэролайн. Со всеми. Не притворяйся, что ты тут ни при чем, потому что я точно знаю, что это ты во всем виновата. Все избегают меня, словно я зачумленная, а у тебя такой вид, как будто ты только что выиграла в лотерею. Признавайся, что ты натворила?

На лице Кэролайн появилось выражение оскорбленной невинности, но через секунду она снова расплылась в кошачьей улыбке.

— Как только начались занятия, я сказала тебе, Елена, что в этом году все будет по-другому, — начала она. — Я честно предупредила, что твое время на троне истекает. Все остальное — уже мое дело. Происходит всего-навсего естественный отбор. По закону джунглей.

— А все-таки — что конкретно происходит?

— Ну, можно сказать так: прогулки под ручку с убийцей плохо отразились на твоей репутации.

В груди у Елены все напряглось так, будто Кэролайн ее ударила. В первое мгновение желание ударить Кэролайн в ответ казалось почти неудержимым. Кровь стучала у нее в ушах, но Елена, сжав зубы, выдавила: