Лиза Смит - Дневники вампира: Голод

Елена отказалась от мысли приложить ладонь к своей щеке. Неужели она так бледна?

— Нет, я просто устала, — повторила она. — Теперь мы можем идти домой, если, конечно, со Стефаном все в порядке.

Стефан утвердительно кивнул, а глаза его передали чувства, предназначенное одной лишь Елене.

— Дайте нам минутку на прощание, ладно? — попросил он у Мэри и остальных.

Все четверо отступили к лестнице.

— До свидания. Береги себя, — громко произнесла Елена, а затем прошептала: — Почему ты не стал использовать свои Силы с Мэри?

— Я их использовал, — мрачно прошептал ей в самое ухо Стефан. — По крайней мере попытался. Должно быть, я по-прежнему слаб. Не волнуйся, это пройдет.

— Конечно, пройдет, — бодро согласилась Елена, хотя в животе у нее все сжалось. — Ты совершенно уверен, что тебе следует остаться одному? Что, если…

— Со мной все будет хорошо. А одной не следует оставаться как раз тебе, Елена. — Голос Стефана звучал мягко, но настойчиво. — До сих пор у меня не было никакой возможности тебя предупредить. Но теперь она появилась. Знаешь, Елена, ты была права в том, что Дамон сейчас здесь, в Феллс-Черче.

— Я знаю. Ведь это он с тобой проделал, разве не так? — Елена даже не упомянула о том, что она ходила его искать.

— Честно говоря, я… я просто не помню. Но Дамон очень опасен. Послушай, Елена, пусть Бонни и Мередит побудут с тобой эту ночь. Я не хочу, чтобы ты оставалась одна. И позаботься о том, чтобы никто не приглашал незнакомцев к тебе в дом.

— Мы сразу же ляжем в постель, — заверила его Елена. — И никого приглашать не будем.

— Хорошенько об этом позаботься. — Тон Стефана был исключительно серьезен, и Елена медленно кивнула.

— Я понимаю, Стефан. Мы будем очень осторожны.

— Хорошо. — Они поцеловались, едва касаясь друг друга губами, но их руки разомкнулись с большой неохотой. — Поблагодари за меня остальных, — попросил ее Стефан.

— Обязательно.

На улице Мэтт предложил Мэри отвезти ее домой, так что Бонни и Мередит смогли вернуться вместе с Еленой. Мэри явно по-прежнему была полна подозрений, и Елена не могла ее в этом винить. Но сейчас ей было не до тяжких размышлений. Она слишком устала.

— Он просил вас всех поблагодарить, — вспомнила Елена уже после отъезда Мэтта и Мэри.

— Что ж… пожалуйста, — отозвалась Бонни, перемежая слова чудовищным зевком.

Мередит тем временем открывала для нее дверцу машины.

Мередит ничего не сказала. Она вела себя очень тихо с тех пор, как оставила Елену наедине со Стефаном. Бонни внезапно рассмеялась.

— Мы тут кое о чем совсем позабыли, — сказала она. — О пророчестве.

— О каком пророчестве? — спросила Елена.

— Насчет моста. О пророчестве, которое, как вы утверждаете, я изрекла. Итак, ты отправилась к мосту, но смерть тебя там все-таки не поджидала. Может, вы неправильно поняли слова?

— Нет, — возразила Мередит. — Мы совершенно точно это услышали.

— Что ж, тогда, может статься, речь шла про другой мост. Или… мм… — Тут Бонни плотнее закуталась в пальто, закрывая глаза, и не потрудилась закончить.

Однако разум Елены смог закончить предложение, начатое Бонни: «Или про другой раз».

Неподалеку ухнула сова, когда Мередит стала заводить мотор.

Глава 5

2 ноября, суббота

Мой милый Дневник!

Сегодня утром я проснулась и почувствовала себя очень странно. Просто не знаю, как это описать. С одной стороны, я была так слаба, что, когда попыталась встать, ноги поначалу отказались меня держать. А с другой стороны, я ощутила такое… такое удовольствие. Я чувствовала такое спокойствие и умиротворение. Как будто я плавала на ложе золотистого света. Мне было совершенно наплевать, смогу ли я когда-нибудь сдвинуться с места.

Затем я вспомнила про Стефана и снова попыталась встать, но тетя Джудит уложила меня обратно в постель. Она сказала, что Бонни и Мередит ушли несколько часов тому назад, а я так крепко спала, что они даже не смогли меня разбудить. Еще она сказала, что я нуждаюсь в хорошем отдыхе.

Вот я теперь и отдыхаю. Тетя Джудит притащила сюда телевизор, но мне не хочется его смотреть. Лучше я буду лежать в кровати и писать тебе — или просто лежать.

Я жду, когда Стефан мне позвонит. Он обещал позвонить. А может, не обещал. Не могу вспомнить. Когда он все-таки мне позвонит, я должна буду…

3 ноября, воскресенье, 10:30 вечера

Только что прочитала вчерашнюю запись и очень расстроилась. Что же со мной такое твориться? Я прервала запись буквально на полуслове, и теперь даже не знаю, что собиралась сказать. И я ничего не объяснила на счет нового дневника и всего остального. Должно быть, я совсем ничего не соображала.

Так или иначе, теперь я официально объявляю о начале нового дневника. Эту тетрадку я купила в канцтоварах. Она совсем не так красива, как предыдущая, но все равно подойдет. Я уже потеряла всякую надежду когда-нибудь увидеть мой старый дневник. Тот, кто его украл, похоже, не собирается его возвращать. Но стоит мне только подумать о том, что кто-то его читает, узнает о моих заветных мыслях и моих чувствах в отношении Стефана, мне хочется убить этого человека. И в тоже время мне так стыдно, что я готова умереть от унижения.

Нет, я не стыжусь тех чувств, которые испытываю к Стефану. Но это мое личное дело. А, кроме того, там есть совсем интимные записи — о том, как мы целовались, как он меня обнимал… Уверена, Стефан нипочем бы не захотел, чтобы кто-то об этом прочел.

Разумеется, там нет ни слова про его тайну. Я тогда еще толком ничего не знала. И только когда Стефан поделился со мной своей тайной, я его действительно поняла, и мы по-настоящему сблизились, оказались вместе. Теперь мы неразрывны, мы часть друг друга. Мне кажется, я всю жизнь его ждала.

Может быть, ты думаешь, что я ужасно себя чувствую из-за любви к нему, если вспомнить, кто он такой. Да, Стефан может быть буйным и жестоким, и я точно знаю, что в его прошлом есть вещи, которых он стыдится. Но он совершенно не способен быть жестоким по отношению ко мне. С прошлым покончено. Внутри у Стефана такое чувство вины и столько боли! Мне очень хочется его излечить.

Я не знаю, что будет дальше: я просто рада, что Стефан в безопасности. Сегодня я отправилась к пансионату и выяснила, что полиция вчера там побывала. Стефан был по-прежнему слаб и не смог воспользоваться своей Силой, чтобы спровадить полицейских, но они ни в чем его не обвинили. Они просто задали несколько вопросов. Стефан сказал, что полицейские вели себя вполне дружелюбно, и это вызывает у меня определенные подозрения. Все вопросы на самом деле сводились к одному — где Стефан был в ту ночь, когда напали на старика под мостом, когда напали на Викки у разрушенной церкви, а также в тот вечер, когда в школе был убит мистер Таннер.