Во власти дракона-оборотня - Кортни Уимс
За завтраком я украдкой наблюдаю за Марселлой слева от себя. Осматриваю её корсет и платье в поисках спрятанных карманов или ножен. Когда её взгляд скользит к моему, я поспешно отворачиваюсь и делаю глоток чая.
— Значит, за вино ты готова устроить мне ад, а сама тем временем пьёшь уже четвёртую чашку сахара с каплей горячей воды? — тихо спрашивает она.
Пропустив оскорбление мимо ушей, я бормочу поверх края чашки:
— Обычно мне не нравятся горькие вещи.
Она фыркает, окидывая меня взглядом с головы до ног.
— Возможно, ты просто недостаточно сильна, чтобы с ними справляться.
Я ставлю чашку на блюдце. Она звякает, когда я поворачиваюсь к ней и шепчу так, чтобы услышали только мы двое:
— А кто ты такая, чтобы судить? Я бы сказала, что женщина, опьяневшая от вина и хватающая то, что ей не следует брать, ничуть не менее слаба.
— Так скажи это громче, — невозмутимо отвечает она.
Когда я молчу, она говорит уже громче:
— Ну же.
Взгляды сидящих за столом ожидающе обращаются к нам. Возможно, подружиться с Марселлой невозможно. Она холодна, как бы тепло к ней ни относились. Должно быть, это какая-то стратегия, чтобы завоевать руку Короля Сайруса. Я не могу представить, чтобы мной правила такая Королева.
— Леди, — шипит Аэлия в предупреждении. — Леди Бетани не сводит с вас глаз с другого конца стола. И я выпотрошу вас обеих, если вы дадите ей повод подойти сюда.
Подняв подбородок, я снова обращаю внимание на свою чашку и назло Марселле добавляю ещё одну ложку сахара. Помешивая чай маленькой ложечкой, я бросаю шёпотом:
— Возможно, тебе тоже стоит добавить немного сахара в свой.
Марселла фыркает.
— Это не очень-то подобает леди, не так ли? — говорю я с милой улыбкой, взглянув на неё.
— О, Лира. Если бы ты делала глоток каждый раз, когда я совершаю что-нибудь неприличное для леди, то наверняка была бы полнее озера под замком.
Аэлия закашливается, постукивая себя по груди, чтобы справиться с чаем, попавшим не в то горло.
— Тогда почему ты здесь? — шепчу я, не отводя взгляда.
— Я могла бы задать тебе тот же вопрос, — тут же парирует она.
— Король не захочет жениться на какой-нибудь дикарке. Ему нужна покладистая. Собранная. Элегантная.
Она прищуривается.
— Так говорит Леди Бетани. Ты его не знаешь. Ты вообще хоть раз разговаривала с ним с тех пор, как приехала сюда?
Я моргаю. Потому что нет, не разговаривала. Единственным нашим взаимодействием до сих пор были те несколько секунд, когда я поклонилась ему два вечера назад. И, похоже, я совершенно его не впечатлила. Должно быть, внимание Короля привлекла Аэлия, раз именно её он выбрал для ужина тем вечером. Я была лишь мимолётным мгновением.
Сомнения в том, что я ему не ровня, всплывают вновь. Знает ли он, кто я такая, лучше, чем я сама? Потому что всё, что я могу вспомнить, — это ощущение, что я, возможно, недостойна королевской семьи. Конечно, прежде у меня были поклонники. Но когда появилась новость о возможном ухаживании со стороны короля? О браке, который мог бы спасти мою семью от бедности? Что ж… решение было очевидным.
— Нет, — отвечаю я Марселле, и уверенность, которая была у меня раньше, покидает меня вместе с выдохом. — Я ещё не разговаривала с Королём Сайрусом.
Марселла торжествующе приподнимает брови.
— Вот именно.
Она отворачивается на стуле, больше не обращая на меня внимания.
— Твоё время ещё придёт, — с улыбкой говорит мне Аэлия. — Он был бы глупцом, если бы не захотел провести с тобой время. Ты очень красива и стала бы идеальной парой для любого счастливчика.
Я улыбаюсь ей в ответ.
— Спасибо, Аэлия. Ты тоже. И все женщины здесь…
Я перевожу взгляд вдоль стола на остальных участниц. Как он должен выбрать только одну?
— Они все прекрасны. Я не завидую мужчине в его положении, которому приходится делать такой выбор.
— Кто сказал, что у него может быть только одна? — спрашивает Марселла, по-прежнему не глядя в мою сторону.
Мы с Аэлией обе уставились на неё, прежде чем Аэлия ответила:
— У короля не может быть нескольких жён. Кольцо только одно.
— И почему же? Достаточно просто сделать больше колец, — ворчит Марселла.
Аэлия смеётся, а затем понижает голос до шёпота.
— Какая же ты глупышка. Нельзя просто взять и сделать больше Кровавых Колец.
При этих словах мы с Марселлой одновременно поворачиваемся к ней и в один голос спрашиваем:
— Больше чего?
— Тише! — шипит она, проверяя, не смотрит ли на нас Леди Бетани с другого конца стола.
Затем оглядывает остальных женщин вокруг нас, убеждаясь, что никто больше не слушает.
— Кровавое Кольцо — одно из двух древних колец. Их называют Реликвиями Богов. Магические кольца, позволяющие владельцу управлять первозданной магией. Вы что, никогда о них не слышали?
Мы обе качаем головами, и она продолжает, наклоняясь вперёд через стол:
— У Короля Аарика из Артериаса есть Костяное Кольцо — одна половина Реликвий Богов. А у Короля Сайруса — Кровавое Кольцо. Вместе эти два кольца обладают безграничной силой. Даже большей, чем драконы.
Марселла откидывается назад.
— Тогда зачем он заставляет нас его носить? Почему не носит сам, если оно настолько могущественное?
— Откуда ты знаешь, носит он его или нет? — спрашиваю я.
— Потому что я разговаривала с ним последние два вечера, — бросает она.
Мы с Аэлией одинаково ошеломлённо смотрим на неё.
Когда Марселла поворачивается ко мне, её губы растягиваются в самодовольной улыбке.
— Видела его, разговаривала с ним и прикасалась к нему. Большего, чем ты, верно?
Прищурившись, я говорю:
— Я не ревную, если именно этого ты пытаешься добиться.
— Вот как? Тебя не пугает такая «дикая» и «неукротимая» женщина, как я?
Она бросает мне в лицо мои же слова, сказанные ранее.
— А должна? Есть что-то, что ты… — я скольжу взглядом вниз по её платью. — …скрываешь?
Она наклоняется вперёд, словно бросая мне вызов произнести это вслух. Она украла столовый нож для масла. Спрятала его в платье, по какой-то причине. Но в том-то и дело с тайнами: они остаются тайнами потому, что способны причинить боль. Или потому, что они опасны.
А учитывая, что она Брайрстоун, причин не доверять ей становится ещё больше. И ещё больше оснований немедленно сообщить о ней.
Сглотнув, я выдерживаю её ледяной взгляд, пока она придвигается ближе. Лицом к лицу, когда между нашими носами остаётся всего несколько дюймов.
Капли воды брызгают нам в лица, и мы
