Самозванка в Небесной академии - Арина Теплова
— Эй, София! Стой! София! — неожиданно раздался возглас за моей спиной.
Глава 16
— Что такое? — я невольно обернулась.
На меня едва не налетел студент в голубой форме Погодного факультета.
— На силу догнал тебя, летишь словно угорелая! — воскликнул парень, опять тот самый, который был на посылках у Бетфорда.
Какая-то смутная надежда мелькнула в моём сознании. Он уже протянул мне конверт.
— Снова от господина ректора, — хмыкнул он, и как-то гадко ухмыльнулся.
Мне стало не по себе. Поди считает меня пассией Бетфорда, но это было совсем не так. Так и хотелось стереть эту гнусную улыбочку с физиономии этого поганца.
Я поставила саквояж на траву и медленно взяла послание. Прищурилась, пока открывала конверт и, не выдержав, спросила:
— Ты его почтальон? На побегушках? Всем носишь записки?
— Не всем. Я его доверенное лицо.
— Ого! — хмыкнула я, отмечая, что улыбка исчезла с лица парня. Мои слова достигли цели. — Господин Бетфорд хотя бы делает тебе поблажки, если ты не сдаешь экзамены?
— И вовсе нет. Я учусь хорошо. И все сдаю вовремя. За свою службу у господина ректора я имею три дополнительных выходных в месяц. А мне совсем не трудно выполнить поручения Бетфорда. Слуг же у него нет. А он вообще-то барон!
— Ты поди и одеваться ему помогаешь? — продолжала колко я, не могла сдержаться.
— Нет. Только ношу письма или передаю поручения по академии.
Я поморщилась. Так и подмывало спросить парня, скольким девицам в академии он носит подобные записочки от ректора, но сдержалась.
Решив уже прочитать послание, я быстро раскрыла его. Записка была краткой:
«Сдашь сама все пять экзаменов, так и быть можешь остаться в академии. Разрешаю это в виде исключения, за то, что была... сама все понимаешь.
Александр Бетфорд, барон Лэнгтон»
Я поджала губы от досады. За то, что Софи ублажала его.
Опять эта мерзость. Неужели я никогда не отмоюсь от неё? И ведь не скажешь, что это была не я, а моя сестра. Теперь при каждом взгляде на меня Бетфорд будет думать обо мне, как о глупой потаскушке. А я, глядя на него, краснеть, понимая, что именно так он и думает.
И подписался своим титулом «барон». Это чтобы выглядело более устрашающе и официально. Точно не верил, что я не могу что-то сдать сама. Но видимо хотел выглядеть джентльменом в моих глазах, потому и написал это «великодушное» послание. Но я не считала его таковым. Мужчина, который пользуется своим служебным положением, чтобы кадрить студенток, точно не являлся джентльменом, а был циничным и беспринципным типом.
Я вообще то тоже имела титул баронессы Гринивер. Это у моей сестры Софии его не было, как у второй дочери, а я точно была на равных с этим высокомерным лордом.
Я опустила письмо.
Уфф… ладно. Так и быть проглочу его пренебрежение и пафос. Если этот самовлюблённый индюк давал мне шанс, грех было не воспользоваться им. Я сдам экзамены и докажу ему, что не дура. И потом снова буду говорить с ним о лётном факультете.
— Господин Бетфорд что-то ещё велел мне передать? — спросила я парня.
— Да. Тебе следует зайти в деканат и записаться на сдачу экзаменов, если захочешь.
— Прекрасно. Это мне и нужно.
Я схватила свои вещи, развернулась и почти побежала обратно к учебному корпусу. Довольно увесистый саквояж мне казался сейчас таким лёгким, слово ничего не весил.
Эйфория от неожиданного поворота событий и милости Бетфорда завладела мной, и я хотела до конца удостоверился что всё это не сон.
Я понимала, что Бетфорд надеялся, что я испугаюсь и откажусь от сдачи экзаменов. Или же провалюсь на первом из них и уеду. И тогда его совесть будет чиста.
— Но я не доставлю вам такую радость, господин ректор, — прошептала я себе под нос, быстро входя в учебное здание академии.
Но понимала одно, что если я сдам экзамены, то мне придется вступить мутную темную игру под названием: «противостояние с ректором», потому что после этого Бетфорд точно сделает всё, чтобы устроить мою жизнь в академии невыносимой. Даже не сомневалась в этом. Ведь он решил выгнать меня отсюда, но у него это не получиться. А Бетфорд был не из тех мужчин, которые умели проигрывать. Но за свою мечту я была бороться даже с самим дьяволом во плоти.
Да будет так!
В деканате меня встретил профессор Ловеналь. Как-то строго взглянул на меня и выдал мне лист с гербовой печатью, расположенной в верхнем правом углу.
— Здесь пять экзаменов, мадемуазель Видаль. И стоит время и даты пересдач. Я со всеми профессорами уже договорился по приказу господина ректора. Вас всё устраивает?
Я бегло пробежала глазами по названиям предметов, которые не сдала Софи. Физика, планетоведение, лекарское дело, высшая арифметика и астрономия.
Все пересдачи экзаменов расписаны на два дня. Завтра три и послезавтра два оставшихся. Они шли друг за другом.
— Да. Вполне, — закивала я, зная, что мне не составит труда сдать их все.
Надо будет сегодня только узнать все темы, входящие в эти курсы и освежить знания. Поговорю с профессорами или студентками первого курса Горчинок. Может у моих подруг остались такие планы по темам каждого предмета. Благо и библиотека академии работала круглосуточно. До первого из трёх экзаменов у меня оставалось времени больше суток.
Я всё успею!
— Учтите, мадемуазель, господин ректор распорядился сдавать вам экзамены в этом порядке. Если первый экзамен вы не сдадите, то ко второму не допускаетесь. Таков приказ господина Бетфорда.
Вот гад начальственный. Точно был уверен, что я не сдам. Но ничего, господин ректор, вас ожидает сюрприз.
— Я все поняла, господин профессор.
— И чудненько. Последние два экзамена буду принимать у вас я и профессор де Грог, так что подготовьтесь как следует. Мы точно будем спрашивать вас со всей строгостью.
— Даже не сомневаюсь, — улыбнулась я, зная от девочек, что господа Ловеналь и де Грог были самыми строгими профессорами академии, и обычно их предметы студенты не могли сдать с первого раза. Но я не боялась, я была уверенно в своих силах.
— А могу я получить список тем, которые входят в ваш курс высшей арифметики?
— Вы вообще-то посещали лекции, мадемуазель.
— Да, но за лето всё забылось. А записи свои я потеряла.
— Хорошо. — кивнул он и полез в шкаф. Достал лист, исписанный мелким почерком. — Вот сто восемь тем. Можете взять
