Кофейная Вдова. Сердце воеводы - Алиса Миро
— Домой, Дуняша, — скомандовала она.
Глава 2.4
Активы
Они вернулись домой, когда солнце уже клонилось к закату.
Посреди избы выросла гора: мешок с «корнями», туес меда, горшки со сливками, связка мороженой рыбы и кусок говядины, завернутый в тряпицу. В избе было жарко — печь работала на славу. Марина посмотрела на сливки. На мясо.
— Если оставим здесь — к утру получим прокисшее молоко и тухлятину. Выкинем на крыльцо — получим ледяные глыбы, которые только топором рубить, или накормим всех соседских собак.
Она хлопнула в ладоши.
— Дуняша, не раздевайся. Начинаем складскую логистику. Нам нужно зонирование.
— Мясо и рыбу — в клеть, — скомандовала Марина, указывая на дверь в неотапливаемую пристройку, примыкающую к сеням.
Там гулял ветер. Температура была уличной, но без снега. Идеальная камера глубокой заморозки.
— На пол не клади! — крикнула она, видя, как Дуняша собирается бросить рыбу в угол. — Крысы сожрут. Вешай.
В потолочной балке клети торчали старые кованые крюки. Дуняша, встав на цыпочки, нанизала мороженые тушки и говядину на железо. Теперь они висели в метре от пола, недосягаемые для грызунов, скованные морозом.
— Принято, — кивнула Марина. — Температурный режим: минус пятнадцать. Срок хранения: до весны.
Они вернулись в сени — тамбур между улицей и жилой зоной. Здесь воздух был плотным, прохладным. Пар изо рта шел, но не сразу замерзал.
Марина прикинула кожей: градусов ноль или минус два.
— Сливки — сюда, — указала она на широкую лавку у стены. — Здесь они не замерзнут в камень, но и не скиснут.
Она проверила горшки. Сливки были живыми, дышащими.
— Нельзя оставлять открытыми. Впитают запах овчины и старых веников.
Марина нашла чистые льняные тряпицы, накрыла горловины, плотно обвязала бечевкой. Сверху придавила деревянными кружками.
— Герметичность условная, но сойдет. Мед тоже сюда. Ему жара вредна, расслоится.
Вернувшись в теплую избу, Марина топнула ногой по тяжелой плахе в полу.
— Люк. Открывай.
Дуняша поддела пальцами железное кольцо. Тяжелая крышка поднялась, обдав их запахом сырой земли, картофельной плесени и затхлости. Марина взяла лучину и посветила вниз. Земляной пол, полки вдоль стен. Температура там держалась стабильная — плюс четыре, плюс шесть. Идеально для овощей.
В темноте что-то прошуршало. Мелкое, серое тело метнулось в угол. Писк.
— Грызуны, — поморщилась Марина. — Нарушение санитарных норм. Они нам всю репу погрызут и заразу разнесут.
Она закрыла люк. Огляделась. Афоня сидел на печи, свесив ногу, и наблюдал за суетой женщин.
— Афоня, — обратилась к нему Марина официальным тоном. — Есть вакансия. Начальник службы безопасности склада.
Домовой навострил уши.
— Задача: периметр подпола и клети. Ни одна мышь не должна пройти. Крыс — ликвидировать без предупреждения.
Афоня фыркнул. Мол, много хочешь, хозяйка. Я дух, а не кот.
— Оплата, — Марина указала на горшок со сливками, который оставила в тепле для «производства». — Блюдце жирных сливок каждый вечер. И горбушка с медом.
Глаза Афони загорелись. Сливки! Те самые, из которых она варила «жидкий пряник»!.Он спрыгнул с печи. Подбежал к люку подпола. Громко, властно топнул мохнатой ногой. И что-то прошипел в щель — на языке, от которого у Марины мурашки пошли по коже. Внизу наступила мертвая тишина. Шорох прекратился мгновенно. Мыши, поняв, что тут теперь новая «крыша», начали экстренную эвакуацию к соседям. Афоня гордо выпрямился и протянул лапку за авансом.
— Договорились, — улыбнулась Марина, наливая ему белое густое лакомство в глиняную плошку.
Она обвела взглядом свое хозяйство. Мясо висит. Сливки укрыты. Мешок с корнями готов к переработке. Мыши депортированы.
— Склад принят к эксплуатации, — резюмировала она, вытирая руки. — Логистика выстроена.
Список «Что нужно для счастья» пополнился пунктом: Яйца. Без них не будет ни нормальной выпечки, ни сытных завтраков для тех, кто не наелся корнями цикория. Покупать каждое утро на торгу — риск: сегодня привезли, завтра замело дороги.
Нужен свой цех производства протеина.
— Дуняша, — скомандовала Марина, — Собирайся. Идем к соседке. Нам нужны несушки.
Соседка, бабка Марфа, долго не хотела расставаться с птицей посреди зимы. Но серебряная чешуйка сделала своё дело.
Марина проводила кастинг жестко.
— Эту, сонную, не надо. У неё вид, будто она уже в суп просится.
Она указывала рукой в варежке:
— Вон ту, рябую. Смотри, как зерно клюет — как отбойный молоток. И ту, черную. Глаз ясный, гребень красный.
— И петуха, — добавила она. — Для дисциплины.
Дуняша, проявив чудеса ловкости, поймала трех кур и огромного, злобного петуха с отливающим зеленью хвостом. Птицу рассовали по мешкам. В избе сразу стало тесно и шумно. Выпущенные на волю куры тут же попытались захватить стратегические высоты: стол и лавку с продуктами.
— Стоп! — рявкнула Марина, преграждая путь шваброй. — Зонирование, коллеги!
Она загнала птицу в «бабий кут» — пространство между печью и стеной, где было теплее всего.
— Дуняша, тащи доски. И старую корзину.
Они соорудили загородку. Невысокую, но плотную. Теперь у кур было своё общежитие — два квадратных метра под широкой лавкой.
— Теперь регламент, — Марина повернулась к Дуняше, которая вытирала пот со лба. — Слушай внимательно. Помет убирать дважды в день. Утром и вечером. Сыпать золу из печи и опилки (надо найти столяра). Запаха быть не должно. Если клиент почувствует навоз — мы банкроты. Кормить по часам. Свет не перекрывать.
В этот момент Петух, освоившись, взлетел на край загородки. Он расправил крылья, раздул зоб и выдал громогласное:
Ку-ка-ре-ку!!!
Звук в замкнутом пространстве ударил по ушам. С печи, как серый снаряд, свесился Афоня. Он зашипел, вздыбив шерсть. В его доме, где он с трудом терпел двух баб, появился какой-то пернатый оратор? Афоня замахнулся ложкой. Петух, не будь дураком, вытянул шею и клюнул воздух в сантиметре от носа домового.
Намечалась война миров.
— Отставить! — Марина хлопнула в ладоши так, что вздрогнули оба.
Она подошла к печи. Посмотрела на Афоню.
— Это — еда. Стратегический запас. Не трогать. Охранять. Если лиса или крыса полезет — ты отвечаешь головой.
Потом повернулась к Петуху.
— А ты, Генеральный, не ори. Голос будешь подавать только по команде «Утро». Иначе пойдешь на холодец вне очереди.
Петух скосил на неё янтарный глаз, но с жердочки слез. Авторитет Хозяйки давил даже на примитивный птичий мозг. В избе установился новый звуковой фон. Тихое, уютное квохтанье.
Ко-ко-ко… Кур-лы…
Вместе с теплым, чуть пыльным запахом пера и зерна это создавало неожиданный эффект. Изба перестала быть просто помещением. Она стала живой.
Марина присела на корточки перед
