Любимая адептка дракона - Юки

впитывало мою жизненную силу, словно губка, и я почувствовал, как нечто темное, отдающее могильным холодом внутри адептки сопротивляется этому.

Я усилил напор, и перед глазами потемнело, а в теле поселилась слабость. Но я упорно продолжил делиться с Вельгой своей силой.

И тут... Мой дракон вдруг заскулил, словно раненый зверь, а после тот поток энергии, что перетекал из меня в тело Вельги, будто обрел физическое воплощение, зазвенев натянутой струной. А следом на меня нахлынули чужие эмоции, чувства, ощущения, и жуткая боль, накрыв с головой.

Что это? Что происходит?

Я застонал сквозь зубы, чувствуя, что еще немного и потеряю сознание, но упорно продолжал цепляться за реальность, понимая, что от меня зависит жизнь девушки.

— Хватит, Себастьян! Достаточно! — словно сквозь туман услышал я встревоженный голос целителя. — Все, проклятия развеялось!

Какое-то время я пытался понять, что он имеет в виду — голова совсем не соображала. А потом до меня дошло, что энергия хлещет впустую, и той темноты, что была внутри Вельги, больше нет.

Шумно выдохнув, я отпустил магию, разрывая связь между нами, и устало осел на землю, мечтая о горячей похлебке и постели. Жаль, мне это пока не светит.

Ромарис тут же подбежал ко мне, накладывая руки, и я ощутил исходящее от них живительное тепло. Разумеется, мне этого будет недостаточно, но легче все равно стало: слабость отступила, и красные круги перед глазами исчезли.

— Спасибо, — выдохнул я, тяжело поднимаясь с земли.

И замер в ошеломлении, когда вдруг понял, что невидимые узы, по которым я делился с Нейман энергией, никуда не делись. И что я все так же чувствую ее боль.

Догадка, пришедшая в голову, буквально выбила почву из-под ног, и я, вцепившись одной рукой в край стола, торопливо закатал рукав.

Проклятье... Метка! Так я не ошибся — адептка Вельга Нейман моя истинная пара?

Глава 21

Едва прийдя в сознание, я ощутила на себе чей-то тяжелый взгляд. Голова раскалывалась, и я мало что помнила — мысли ворочались лениво, будто спросонья.

Кажется, мы с Генри отправились на вечеринку, и он пригласил меня танцевать. Или не он? Черт, нет. Я танцевала не с ним, а с... Точно, с Дармиусом! И он чуть меня не убил — я помню, как мне вдруг стало дико холодно в его объятиях, а потом он ушел и я отключилась.

Мысль об этом заставила открыть глаза и подорваться в постели. Вот же мерзавец!

— Куда ты подскочила? Лежи, давай! — услышала я ворчливый голос, в котором признала собственного декана.

Я покраснела, сообразив вдруг, что лежу на кровати в одной сорочке, и стыдливо натянула одеяло повыше. Судя по белым стенам вокруг и стойкому запаху нашатыря — я в лазарете. И раз меня переодели, значит, дело было совсем плохо и лежать мне тут долго.

Доривальд сидел в кресле неподалеку, задумчиво глядя на меня, будто решал какую-то дилемму, и от его пристального взгляда мне стало не по себе. Еще и наедине с этим пугающим мужчиной осталась.

Каждый раз, глядя на него, я видела своего жениха — те же огненные волосы, тот же благородный профиль, надменно поджатые губы и глаза цвета темного золота. Неприятное ощущение, но в то же время разницу между ними видна сразу: Себастьян не такой жестокий и беспринципный. А еще, раз он здесь, значит, переживал за меня, хоть я и простая адептка.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил вдруг мужчина, и я вздрогнула от неожиданности, понимая, что слишком пристально его разглядываю.

— Нормально, — пробурчала я, отводя взгляд. — А что было то?

— Проклятие, — тут же отозвался декан, мрачнея на глазах. — Пришлось... В общем неважно, главное, что я успел.

Мужчина встал из кресла, зачем-то направившись ко мне, и я вжалась в постель, торопливо бросив:

— А Генри где?

— Я его выпроводил, — странным голосом заявил декан, остановившись вплотную к кровати.

— Это почему? — напряглась я, чувствуя какой-то подвох.

Спас меня, умолчав как именно, еще и уединился со мной. Да что ему надо?!

От меня не укрылось, как дракон стиснул челюсти, и его спина стала неестественно прямой.

— Потому что нам надо с тобой поговорить.

— О том, что случилось? — в недоумении поинтересовалась я, почему-то уверенная, что он будет меня ругать. — Я не виновата, это все Залейс. Просто он ненавидит меня!

— Знаю, — холодно отозвался Себастьян, отчего-то глядя не на меня, а в окно. — Он пытался убить тебя — кажется, принца не на шутку разозлило то, что по твоей вине его могли отчислить. Когда я найду принца, его... ждут серьезные неприятности. Но я сейчас не об этом.

Отчего-то даже не возникло желания спросить, о чем же именно, будто я заранее знала, что меня не ждет ничего хорошего. И моя догадка оказалась верна.

Не дождавшись от меня вопроса, мужчина решил ответить сам, зачем-то расстегнув рукав рубашки.

— Не знаю, Вельга, видела ты такое или нет, — напряженно произнес он, демонстрируя мне запястье. — Но вот этот узор — метка. Обозначение того, что у меня появилась истинная пара — та, что предназначена мне судьбой. Так бывает у нашей расы.

— А я тут причем? — опешив, посмотрела на него.

Мужчина молча схватил меня за руку, поднеся ее к глазам. И я, к своему ужасу, увидела там точно такой же узор.

— Что это?.. — выдохнула я, чувствуя, как внутри все леденеет.

— Метка, — коротко бросил Себастьян. — Появилась сразу, как я поделился с тобой энергией, пытаясь спасти от проклятия. Ты — моя истинная, Вельга.

Глава 22

Слова Себастьяна прозвучали словно приговор. Я даже сначала ушам не поверила: ведь какова вероятность, что сын мерзавца, от которого я бежала, сам окажется моей парой? Да это же просто невозможно! За что небеса так со мной?!

— Тебе плохо? — неожиданно взволнованно поинтересовался мужчина, склонившись надо мной.

Я молча кивнула, борясь с голосом и желанием сбежать из лазарета. Да и вообще из академии куда-нибудь на край света, где меня точно не достанет ни один мужчина из семейства Доривальдов.

— Понимаю, это для тебя слишком шокирующая новость, — устало проговорил дракон, опустившись в кресло рядом с кроватью. — Я и сам, признаться, не ожидал.

Я снова промолчала, не зная, что сказать. И вдруг заметила залегшие под глазами декана тени, потрескавшиеся губы и слишком уж бледный цвет его лица.

Делился энергией, значит? А он, похоже, и правда спас меня от смерти, причем даже не зная тогда, что я его