Джен Беннет - Неприкаянные души (ЛП)

«Вот и я думаю: что я такое творю?»

Выругав себя за несдержанность, медиум отпустила галстук, проскользнула под рукой хозяина и быстро отошла подальше.

– Простите, – пробормотала Аида, стоя спиной к Магнуссону. – Не знаю, что на меня нашло.

Тот не ответил. Боже, она смутила его. Наверное, впервые. И теперь, когда застилавший мозги туман потихоньку рассеивался, Аида задумалась о намерениях Магнуссона. «Аида, а вам нравится, когда на вас смотрят зрители?» Может, она вообще неправильно его поняла? Возможно, он просто попытался смутить гостью после того, как она грубо рылась в его личных вещах. А Аида ведь надеялась, что веснушки не вызывают у него отвращения. Может, просто обманывала себя, желая, чтобы Уинтер захотел ее так же сильно, как и она его.

Но хотеть и получить – не одно и то же, поэтому сейчас стоит успокоиться и собраться с мыслями. Аида тяжело вздохнула, и с губ сорвалось морозное белое облачко.

Глава 6

Только через несколько секунд бутлегер сумел взять себя в руки и отвернуться. Штаны натянулись на возбужденном до боли члене. Неудивительно, что Аида так на него влияла, ведь последние несколько ночей Уинтер фантазировал о ней, лаская себя перед сном. Слава богу, она не перевернула еще одну страницу в его коллекции открыток, а не то увидела бы программку, взятую им в «Гри-гри» и вывернутую ее фотографией наружу.

Но, в самом деле, разве можно его упрекнуть? Аида такая красивая, живая и беззаботная. Разумеется, он ее хотел. Однако его смутила реакция гостьи. Если только когда вся кровь отхлынула от мозга и прилила к пульсирующему члену, у Магнуссона не начались галлюцинации, Аида тоже его хотела. Как такое возможно?

Им теперь интересовались либо золотоискательницы, жаждущие денег и того, что можно за них получить, либо обедневшие светские львицы, которые слишком привыкли к роскошному образу жизни и не хотели его лишаться. Женщины, знавшие Уинтера до аварии, отныне смотрели на него с жалостью. А незнакомые люди явно чувствовали неловкость при виде его шрамов.

Так почему же Аида с ним флиртует?

И чем больше он об этом размышлял, тем больше убеждался, что она действительно с ним заигрывает – а ведь много лет никто не интересовался Уинтером без всяких задних мыслей. Медиум же ничего от него не ждала: независима, сама зарабатывает и успешна в своем деле. Сотни людей каждый вечер выстаивают очередь, чтобы посмотреть на ее шоу. Аида, похоже, довольна жизнью, удовлетворена и самоуверенна. В ней не было отчаяния, которое он обычно чуял за версту.

Магнуссон не удивился бы, сделай мисс Палмер крестное знамение или облей его святой водой. В клубе Велмы он рухнул, как раненая лошадь, больной, обнаженный и полубезумный от яда в венах. Аиде стоило бы упасть в обморок от ужаса или бежать со всех ног.

Однако она пришла сюда.

И теперь Уинтеру не стереть из своей извращенной памяти это милое личико, поднятое к нему… большие карие глаза под тонкими полями шляпы, приоткрытые губы, веснушки, выглядывающие из-под почти стертой темно-красной помады. Одна веснушка у правого уголка рта была больше других и располагалась разом и на розовой губе, и на светлой коже лица. Боже милостивый, как же хочется коснуться языком этого пятнышка!

А, может, и засосать в рот пару пальчиков, которые ранее стиснули его галстук.

– Мистер Магнуссон?

– Уинтер, – поправил бутлегер и повернулся. Изо рта Аиды шел пар, а между ним и ею стоял дух.

– Вы это хотели мне показать?

Дух выглядел точно так же, как и каждый день на этой неделе: темноволосый мужчина в старомодном костюме и с бородой. Обычно в это время Уинтер внимательно рассматривал привидение, но теперь глядел только на Аиду и морозные облачка, клубившиеся вокруг ее лица.

Уинтер уже в третий раз видел призрака, но все равно поежился.

– По крайней мере, противоядие Велмы сработало, потому что ваше привидение нами совершенно не интересуется. – Аида внимательно оглядела призрачного человека, который занимался тем же, чем и всегда: беззвучно бурчал себе под нос, прижимая руку к сердцу.

Через несколько мгновений он пойдет к окнам.

– Его ноги прозрачны, так что это точно старый призрак – они обычно со временем тают. Очень редко кто остается дольше, чем лет на десять-двадцать. О, смотрите, у него деревянная рука.

Ха! А она права, черт побери. Теперь и Уинтер разглядел дерево под краской.

– Надолго ли он появляется? – спросила Аида.

– Еще примерно минута, а потом он прыгнет.

– Прыгнет? Совершит самоубийство? – спросила она, глядя в сторону окна.

– Похоже на то.

– Кто-то покончил с собой в вашем доме?

– Понятия не имею. Судья Сан-Франциско выстроил этот особняк после землетрясения. Мои родители купили его несколько лет назад.

– Занятно. Хотите, чтобы я от него избавилась?

– Затем я вас и вызвал.

А не потому, что хотел найти повод снова с ней увидеться.

– Ваше желание – закон, господин бутлегер. – Аида так ослепительно улыбнулась, что Уинтер позабыл о призраке. Выдыхая белый пар, она дотронулась до духа. Тот затрещал, а потом просто исчез.

Пропал.

А несколько вздохов спустя, растворился и белый пар.

Уинтер уставился на Аиду, лишившись дара речи.

– Умница, – наконец похвалил он.

Аида сложила руки под грудью и посмотрела ему прямо в глаза, приподняв уголок соблазнительного рта в самоуверенной улыбке:

– С вас пятьдесят долларов.

Два дня спустя, стоя за ширмой в раздевалке «Гри-гри», Аида все еще пребывала в эйфории, что одним махом заработала полсотни долларов. Ладно, не столько из-за денег, сколько из-за коллекции неприличных открыток. И даже не столько из-за открыток, сколько от мощи, которую излучал возвышавшийся над ней Уинтер, будто какой-то сексуальный языческий бог. В который раз она напомнила себе, каким сдержанным он стал после того, как она прогнала духа из кабинета. Уинтер вытащил из кармана несколько банкнот – кто же носит при себе столько наличных? – и выдавил из себя пару слов, однако стоило экономке войти, как хозяин замолк.

– И с тех пор о нем ни слуху ни духу, – прошептала Аида, надевая через голову расшитое стеклярусом зеленое платье: прямой наряд с заниженной талией, точно по фигуре, но пуговицы на спине самой не застегнуть. Следовало подумать об этом раньше. Может, позвать одну из хористок? В дверь кто-то постучал. Медиум выглянула из-за ширмы и увидела на пороге Велму.