Жгучий Мороз - Вайолет Тейлор

Он задает грубый и быстрый темп, и моё тело подается вперед с каждым толчком, заставляя все глубже втягивать Джека в горло. Джек кончает почти сразу после того, как Фрост начинает трахать меня. Его соленая струя попадает мне в горло, и я глотаю её со стоном.

Джек выскальзывает из моего рта и зарывается пальцами в мои волосы, наблюдая за тем, как я кричу из-за Фроста. Каждый раз, когда Фрост входит в меня, Джек крепче сжимает мои волосы. Я теряю себя в темных глазах Джека, в глазах, в которые так долго смотрела, притворяясь, что он всего лишь шлюха, но в глубине души понимая, — это всегда было нечто большее. Сильный оргазм, прорвавшийся сквозь меня, наполняет тело наслаждением, которое резко контрастирует с болью кожи головы. Мои глаза расширяются, когда Джек отпускает мои волосы и скользит рукой вниз, чтобы погладить свой снова затвердевший член.

Фрост рычит позади меня, когда вынимает член.

— Оседлай его, — требует он, глядя на Джека сверху вниз. Мои мышцы дрожат от напряжения, но я делаю то, что он говорит, забираясь на член Джека так, будто от этого зависит моя жизнь.

Он с легкостью погружается в мою недавно наполненную киску. Мягкий мех под моими коленями — свежее напоминание о том, что я определенно не в своей квартире над баром. Мои бедра двигаются и бьются о Джека, и мир начинает затуманиваться. Я благодарна, когда его большие руки обхватывают мои бедра, беря контроль и двигая меня именно так, как он хочет. Джек знает моё тело даже лучше, чем я сама. Его прикосновения твердые, знакомые и такие, без которых я никогда не захочу жить.

Я подпрыгиваю от удивления, когда и руки Фроста берут под контроль моё тело. Его пальцы захватывают каждую часть меня, на которую ещё не претендовал Джек. Меня наполняют, гладят, щиплют, душат. Всё это слишком в лучшем смысле этого слова. Боль пронзает моё плечо, когда Фрост впивается клыками в мою кожу. Оказывается, зубы у него всё-таки острые. Он проводит языком по следу от укуса, а затем присасывается к нему.

— Кончай для нас.

Оргазм прорывается сквозь меня, и моё разгоряченное тело обхватывает Джека, насаживаясь на его член, пока он находит свое освобождение одновременно с моим.

Мы втроем падаем на кровать, обессиленные. Я едва могу соображать после всего того, что только что произошло. Надо мной сверкает серебристый балдахин, а с потолка опускается легкий снежок. Здесь снег намного красивее. Он искрится и сверкает, как жемчужно-белый иней. Мягкие хлопья собираются на земле вокруг ледяной кровати.

Мы лежим, пытаясь прийти в себя, пока Джек наконец не нарушает тишину:

— Думаю, мне здесь понравится.

Я хихикаю, все еще не веря во все, что только что произошло, и все еще задаваясь вопросом — может быть, я действительно умерла, а это какая-то извращенная версия рая.

— Мне тоже, Джек, — я беру за руку каждого из своих мужчин, притягивая их к себе. — Мне тоже.

Эпилог

— Помедленнее, — укоряет Фрост, когда я практически тащу его к порталу. Шесть месяцев прошло в промерзшем подземном мире, и я тоже отсчитывала дни наверху. Если время работает так, как я думаю, то сегодняшний день спланирован идеально.

— Скажи еще раз, почему это так важно? — Фрост бросает на меня взгляд, когда мы спешим на встречу с Джеком.

— Это твое первое Рождество наверху, — я подбадриваю его, хватаясь за одну из его рук.

Фрост только усмехается.

— Я демон, Бог, правитель Ледяного королевства. Я не праздную Рождество.

Я бью его в живот, и он от удивления замирает на месте.

— Теперь празднуешь.

Джек ухмыляется, когда мы приближаемся, и я бросаюсь в его объятия.

— Хочешь, мы тебе что-нибудь принесем?

Часть меня чувствует вину за то, что Джек не может быть с нами. Фросту нужно его тело для перехода, и пока он контролирует ситуацию, Джек не существует. Я всегда чувствую это перед тем, как мы поднимаемся наверх.

— Да, принеси мне фруктовый пирог, — дразнит он.

— Фу, — я хмурюсь. — Это мерзкая штука.

— Фруктовый пирог? — спрашивает Фрост.

— Ты никогда не ел фруктовый пирог? — спрашиваю я, испытывая волнение. — Тогда я обязательно принесу немного. Это опыт, и ты будешь страдать, как страдали мы.

— Только не испортите мне тело, ладно?

Джек и Фрост обмениваются знающим взглядом, после чего сцепляют руки.

— Я постараюсь, — Фрост ухмыляется. Он хватает меня за руку и притягивает к себе. — Готова? — он ухмыляется, глядя на меня.

— Готова.

Знакомое покалывание и давление охватывает меня, когда мы выныриваем на поверхности бассейна. Благодаря силе Фроста мы не промокли и не замерзли насмерть, когда всплыли.

— Ух! Начинаем праздновать Рождество! И давай постараемся не столкнуться ни с кем из моих знакомых.

Джек с ухмылкой смотрит на меня.

— А что ты им скажешь, если мы столкнемся?

Я вглядываюсь в уникальное сочетание, которое создается, когда Фрост и Джек сливаются воедино. Человек передо мной очень похож на Джека, но есть несколько разительных отличий. Обычно карие глаза Джека — кристально-голубые, а его темные локоны — золотисто-блондинистые.

— Расскажу им правду. Что ты — Джек Фрост, любовь всей моей жизни.

Осознание того, что я проведу вечность и с Джеком, и с Фростом, оседает на меня, как теплое одеяло.

Он притягивает меня к себе для страстного поцелуя, от которого губы становятся теплыми и покалывающими.

— Полагаю, так будет лучше. Счастливого Рождества, Мара.

— Счастливого Рождества, Джек Фрост.

Конец