Жгучий Мороз - Вайолет Тейлор

наслаждаясь её испуганным выражением лица каждый раз, когда полностью обнажаю клыки. Тело Мары подпрыгивает, когда я вытаскиваю морковку. Овощ блестит, так как её оргазм придал ей вид блестящей глазури. Я провожу по ней языком, наслаждаясь соленым, теплым вкусом её экстаза. Мои клыки щелкают по верхушке, разрывая хрустящий овощ с точностью до миллиметра. Мои глаза практически закатываются, а в голове раздается хрип.

— Твоя пизда — единственный вкус, который я хочу ощущать с этого момента.

Она хнычет, и это посылает импульс через мой твердый член.

Глаза Мары опускаются к моей эрекции, и она облизывает губы.

— А как же моя награда? — её голос хриплый и наполненный вожделением.

Я вдавливаю оставшуюся морковку обратно в перекошенное лицо снеговика. Глаза Мары следят за каждым моим движением.

— Награда? — я непринужденно обхожу кровать, проводя большим пальцем по её лодыжке, когда прохожу мимо. — Мне нужно, чтобы ты уточнила.

Её глаза темнеют.

— Ты сказал… — она прикусывает губу. Внутренняя борьба, которая так явно написана на её лице, вызывает у меня еще одну ухмылку.

— Чего ты хочешь, Мара?

Её веки трепещут, когда я произношу её имя.

— Скажи мне.

Мне нужно услышать это из её уст. Просто не говорить «нет» уже недостаточно. Я хочу знать, что она хочет моё тело так же, как я умираю внутри по её телу.

Она молчит всего несколько секунд, но они пролетают как вечность. Затем что-то сверкает в её сапфировых глазах.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Она хочет меня. Одним движением руки я отпускаю веревки, делаю выпад вперед и переворачиваю её на живот. Толщина её бедер ощущается между моими пальцами, когда я обхватываю её тело и рывком ставлю на четвереньки. От одной мысли о том, что у меня есть для неё в запасе, все пульсирует и болит.

Я хочу исследовать каждый её дюйм, пока она кричит от удовольствия.

— Держись за изголовье.

Она стонет от одной только команды. Если ей это нравится…

— Какая покорность, Мара. Посмотри на себя — мокрую, желающую и отчаянно жаждущую, чтобы я наполнил тебя.

Её хныканье подстегивает меня.

— Такая грязная, наслаждающаяся тем, что я делаю с тобой, позволяющая монстру трахать тебя.

Костяшки её пальцев побелели, когда она вцепилась в изголовье, а её тело нетерпеливо извивается передо мной.

— Раздвинь колени пошире.

Она уже практически задыхается. Мои руки опускаются к её влажному возбуждению, все четыре скользят по её жаждущей пизде, но не входят в неё. Она вздрагивает и откидывает бедра назад.

— Пожалуйста… — жалобно бормочет она.

Мне нравится, как она умоляет меня. То, что она так напряжена, а я единственный, кто может её удовлетворить, заставляет меня рычать. Двумя руками я удерживаю её за плечи, а пальцы двух других впиваются в её бедра, фиксируя её на месте.

— Ты хочешь этого… — я вхожу в неё, и её тело подается вперед, крик удовольствия наполняет воздух. — Ты получишь его, весь. Всего меня.

Мои бедра вонзаются в неё с опьяняющей жадностью, которая пугает меня. Я уже зависим от Мары. Как я могу отпустить её? И как я могу найти способ, чтобы она осталась? Если бы она знала правду о своем будущем…

Страх превращается в ярость, и я направляю её в каждый мощный толчок. Она принимает их с таким нетерпением, что мой мозг плавится, а рот жаждет большего. Мне нужно больше. Мне нужно всё. Мои руки спускаются с её плеч, хватают её запястья и выдергивают их из изголовья. Она задыхается, когда я прижимаю её грудью к кровати, вдавливая щекой в подушку, а затем связываю запястья за спиной. В таком виде она выглядит идеально. Связанная, лицо раскрасневшееся, тело готово. И вдруг просто трахать её становится недостаточно.

Мои руки берут каждую её часть. Три пальца у неё во рту, два в заднице, одна ладонь обхватывает её горло, а последний кулак зарыт глубоко в её белокурых локонах. И все это в то время, как мой член подгоняет её все ближе и ближе к беспамятству. Моё сознание начинает плыть, когда опасное давление нависает над основанием позвоночника.

— Кончи для меня, Мара. Покажи мне, как сильно ты любишь порочные вещи, которые я делаю с тобой… — рука в её волосах освобождается, и я резко опускаю её на задницу. — Кончи, — она извивается, и моя ладонь снова шлепает по её коже, — для, — маленькие стоны и рыдания отдаются в моих пальцах, а её тело начинает содрогаться, — меня.

Последний удар выводит её из равновесия.

Я убираю руку от её рта, впитывая крики, когда её тело сжимается и она насаживается на мои пальцы и член. Мой собственный оргазм вырывается наружу, едва сдерживаемый во время всего этого опыта. Я смотрю вниз, наслаждаясь тем, как моя сперма снова вытекает из её восхитительного тела. Место, где моя рука задела её светлую кожу, горит красным от крови и жара, и я провожу языком по следам с довольным стоном. Мара вздрагивает подо мной.

— Совершенство.

Глава 7

Мара

Фрост отпускает мои запястья, и они безвольно падают по бокам. Его смех окружает меня, когда он принимает моё измученное тело в свои многочисленные объятия. Его прикосновения не холодны, а прохладны и успокаивающе действуют на мою пылающую плоть. Он прижимает нас к изголовью кровати и обнимает меня. Это был самый грязный, самый неожиданный, самый невероятный секс в моей жизни. Румянец окрашивает мои щеки, когда я вспоминаю его руки на моем теле. Все. Четыре руки определенно пригодились.

Фрост замечает это и проводит кончиками пальцев по моей щеке.

— Моя любимая вещь.

— Почему?

В его рептилоидных глазах отражаются эмоции, которых я раньше в нём не замечала.

— Я уже говорил тебе, что здесь всё холодное и мертвое. Я жажду твоего тепла. После стольких лет, проведенных в моих ледяных владениях, ты — все, что у меня есть от мира наверху.

— Почему ты не можешь просто уйти?

Фрост наклоняет голову в раздумье, но не отвечает. Что-то в его поведении меняется, и в моей груди зарождается небольшая боль.

— Ты можешь показать мне окрестности? Я бы хотела увидеть твой мир.

Он светлеет.

— Ты хочешь увидеть Ледяное королевство? — прорези его бледных глаз внимательно изучают меня.

— Я хочу увидеть твое королевство.

Его лицо озаряет искренняя ухмылка, и мой взгляд вновь обращается к трем клыкам с каждой стороны его рта.

— Они тебя пугают? — спрашивает он, проводя белым языком по каждому острому зубу.