В плену обстоятельств - Мира Форст

Она стала более интимной. Вечерние сумерки за окном, полуосвещенная гостиная, бутылочка игристого вина и недвусмысленные взгляды. Взгляды жажды, взгляды предвкушения.

– Пойду спать, – поднялась я, гадая, сдержится ли Риорк или падет к ногам красавицы.

Похоть победила, парочка заперлась в одной из спален. Я улыбнулась. Я надеялась, что муж до утра не выпустит из своих объятий глупую женщину.

Завернулась в теплое одеяло и лежала без сна. Убийство Устрима, мое прилюдное наказание, опасное задание короля, смерть папы, мать, соблазняющая мужа дочери - не слишком ли всего много разом?

– Что-то ты неважно выглядишь, Малена. Круги под глазами. Волосы не в прическе, – утром за завтраком сознательно обращала внимание Риорка на мой осунувшийся вид Элоиза.

– Зато вы, маменька, вся светитесь, и волосы в шиньон убрали, и круги под глазами замазали.

Риорк прыснул. А Элоиза не нашлась, что ответить на мою колкость. Она взялась за столовые приборы и в мою сторону более не глядела.

– Все имущество, все мои активы: материальные, нематериальные, финансовые, оборотные и внеоборотные, все завещаю своей единственной дочери княгине Малене Рузской-Грожбурской, – зачитал адвокат, когда в назначенное время мы втроем прибыли в замок Рузских.

– Но это невозможно! – побледнела Элоиза. – Я сейчас же направлюсь к королю и сообщу о нарушении закона!

– В этом нет надобности, – остановил ее адвокат. – К завещанию прилагается королевское разрешение с личной подписью и печатью, – продемонстрировал он уже виденное мною ранее дозволение короля.

– И ты все знала!? – накинулась женщина на меня.

– Знала, – придала я своему голосу ехидства.

– Как ему удалось провернуть такое? Он же любил меня!

– Ты уже забыла, что бросила папу с годовалым ребенком и сбежала с любовником в другую страну?

– А ты выросла дерзкой, Малена, – сверкнула глазами она. – Князь Грожбурский, вы тоже знали о завещании?

– Да, отец Малены давно мне сообщил.

– Значит, вчера вы просто насмехались надо мной?

– Что вы, Элоиза! Я просто не хотел портить вам настроения. Может быть, в качестве компенсации вы согласитесь пожить в моем замке? – стелился перед ней Риорк.

– В замке Грожбурских?

– Да. Если конечно, Малена не разрешит жить вам в замке Ладрос.

– Не разрешу, – твердо ответила я. – Папа этого не хотел.

– В таком случае, я принимаю ваше приглашение, князь Риорк, – с превосходством глянула на меня Элоиза.

У меня закралось подозрение, а не решила ли она сделаться княгиней Грожбурской? Сама по себе идея мне нравилась, но вот ее осуществление возможно только в одном случае. В случае моей смерти.

– Азгус, как думаешь, они не сговорятся отравить меня или еще как извести?

Мы сидели на берегу небольшой речушки и делились друг с другом последними новостями.

– Малена, хотя ты всего и не рассказываешь, но я догадываюсь, что ты находишься под защитой короля Брока. Князь Риорк не рискнет. Он же понимает, что будет тщательное расследование. Да и, знаешь, по-моему, князь связался с твоей матерью только для того, чтобы проучить тебя.

– Он да, а вот моя мамочка…

– Какая бы Элоиза ни была, ты ее ребенок, разве может пойти мать на убийство дочери?

– Понимаешь, у меня закрались кое-какие подозрения на счет смерти первой жены моего отца.

– Полагаешь, твоя мать приложила к этому руку?

– Пока только на уровне интуиции, доказательств у меня нет.

– А если появятся, что станешь с этим делать?

– Если это действительно так, то передам Элоизу родственникам Глиорины. Первая жена папы из хорошего рода. Он поддерживал связь с ее родственниками вплоть до своей кончины. Некоторые из них даже присутствовали на его похоронах.

– Замок Рузских теперь официально твой. Ты могла бы жить там.

– А что, это мысль! Попробую убедить Риорка в необходимости моего переезда. Азгус, ты обещал рассказать, что за прогресс наметился у Лизии.

– Прогресса нет. Но и ухудшений нет, благодаря своевременным процедурам.

– По-прежнему возишь Лизию в клинику раз в три месяца?

– Да. И на этот раз доктор обнадежил нас. Он рассказал, что присутствовал на приеме в доме одного столичного князя, где услышал разговор двух незнакомцев. Они говорили об обнаружении грязевого озера с целебными свойствами. По их словам, состав этой лечебной грязи ставит на ноги даже самых безнадежных.

– Азгус - это же здорово! Благодаря папе, у меня теперь есть свои средства. Я дам тебе денег на поездку сколько потребуется.

– Спасибо, Малена. Только пока я не могу никуда отправиться, так как не знаю, где находится то озеро.

– Доктор не сказал тебе?

– Он не знает. Дело в том, что его отвлекли, и он не успел расспросить незнакомцев. Они ушли прежде, чем доктор смог разыскать их.

– Жаль.

– Да. Он обещал расспросить устроителей приема о них, и как только появится какая-либо информация, сообщит мне.

В тот же день, вечером, у меня состоялся разговор с мужем.

– Риорк, я бы хотела уехать в свой замок.

– Даже не думай.

– Почему? Ты презираешь меня. Тебя есть кому утешить. Я уеду и не буду мозолить тебе глаза.

– Малена, ты живешь здесь. Не обсуждается.

– Но ты выставляешь меня на посмешище перед всеми, кто живет в крепости.

– А что сделала ты, когда прыгнула в постель к моему сослуживцу? Хочешь сказать, не выставила меня на посмешище?

В чем-то Риорк был прав. По его настрою я поняла, что продолжать разговор бессмысленно, и я решилась в письменной форме изложить свою просьбу королю. Хотя что-то подсказывало мне, что король скорее изгонит мою мамочку, чем позволит жить мне отдельно от мужа. Законы, традиции… и все такое.

Для меня началась странная жизнь. Мой муж и моя мать каждую ночь уединялись в соседней со мной спальне. Дождавшись, когда за ними захлопывалась дверь, я спокойно засыпала. Давно я так хорошо не высыпалась. И никаких драк, синяков и ушибов.

Кстати, на своей мамочке синяков я тоже не наблюдала. Она выглядела весьма довольной. Видимо, Риорк побоялся сразу продемонстрировать ей свою сущность. Или приберег ее для меня.

Единственное, что вызывало у меня досаду, так это презрительное отношение слуг замка Грожбурских. Мои просьбы они исполняли только в присутствии князя, а на Элоизу смотрели, как на новую хозяйку. В моем родном замке слуги вели себя совсем иначе. Муж