В плену обстоятельств - Мира Форст

– Уверена, король выполнит любое твое пожелание. А что ты хочешь попросить?

– Развода с князем Грожбурским.

Мадам Лаура нахмурилась.

– Все что угодно, кроме этого. Малена, король чтит традиции и законы Грои. Если он нарушит их ради кого-то одного, подданные начнут сомневаться в нем и требовать каких-либо поблажек себе.

– Ясно. Но попробовать-то стоило.

– Может быть у тебя будут иные пожелания?

– Да. Я хочу, чтобы вдове убитого Устрима назначили пожизненное высокое содержание из казны, а также его сыну до совершеннолетия.

– Все еще печалишься об этом мальчике?

– Мадам Лаура, я никогда не прощу себя за его смерть. Помощь его родным, самое малое, что я могу сделать.

– Конечно, Малена. Считай, что твоя просьба уже выполнена.

Всю оставшуюся дорогу до дома я молчала, скорбя по Устриму. Я вспоминала его ласковые руки, нежные губы и понимала, что отныне лишена этого навсегда. Князь Риорк Грожбурский преподнес мне отличный урок. В очередной раз.

А дома меня ждала новая печаль.

Пока я находилась в Опруте, изображая святую Магду, мой муж побывал в гостях у князя Рузского и в подробностях изложил ему историю моего падения и наказания. Сердце отца не выдержало таких волнений, и он скончался. Я приехала к его похоронам.

Всю ночь просидела у гроба, всматриваясь в мертвое родное лицо. И уже в который раз винила себя. Если бы я не осталась тогда в гостиной с Устримом, а ушла спать, сейчас бы два человека были живы.

– Малена, в их смерти нет твоей вины, – приехал в замок Рузских Азгус. – Устрим всегда был неравнодушен к тебе, он знал, что может последовать за изменой, но все равно сделал этот шаг и увлек тебя за собой. А твоему папе уже много лет, ты сама говорила, что врачи давали ему совсем немного.

– Спасибо за поддержку, Азгус, – обняла я друга. – Чувство вины так гложет меня!

И я впервые за эти дни расплакалась. Азгус гладил меня по голове, как маленькую девочку, а я заливала слезами его рубаху.

На похоронах Риорк стоял рядом со мной и держал за руку, не позволяя выдернуть ее.

И как же оказался прав отец, когда предполагал, что после его смерти объявится моя сбежавшая мать.

Уже на следующий день после похорон, у ворот крепости Грожбурских появилась Элоиза.

– Нет, вы представляете, меня не пустили в замок Рузских! – возмущалась она, с вызовом глядя на меня и Риорка. – Меня, княгиню Рузскую!

– Малена, это что твоя мать? – спросил муж.

– Не знаю. Я не видела ее двадцать два года. Она сбежала, когда мне исполнился год.

На самом деле я узнала Элоизу. У папы сохранились ее портреты. Будучи ребенком, я частенько их рассматривала. Определенно, перед нами сейчас возмущалась та самая женщина, просто повзрослевшая. Выглядела она прекрасно. Я бы сказала, бесподобно. Не удивительно, что когда-то отец влюбился в нее. Таким женщинам всегда оборачиваются вслед. Зеленые глаза, сочные губы в форме сердечка, копна каштановых волос, морщинок нет, лишь едва заметные у нижних век.

– Почему вас не пустили в замок? – полюбопытствовал Риорк.

Я вдруг заметила, что смотрит он на нее также, как смотрел на меня шесть лет назад в период ухаживаний. А ведь они почти ровесники, – подсчитала я. Моей так называемой мамочке сорок два года, а Риорку тридцать семь. Мне же всего-то двадцать три.

– Стража заявила, что их хозяйка княжеская дочка, – одарила меня оценивающим взглядом Элоиза. – Ничего, завтра зачитают завещание, и я выкину всех этих прихвостней моего мужа из своего замка!

– Вы уверены, что замок отойдет вам? – насмешливо спросил Риорк.

Он знал, что князю Рузскому король разрешил изменить завещание в мою пользу.

– Кому же еще? По законам Грои муж оставляет все состояние жене.

– Вы хорошо информированы о законах Грои, жительница Тафроса, – продолжал подкалывать ее Риорк.

Он что, флиртует с ней?

– Не имеет значения, где я жила, – разгневалась маменька. – Важно, что по бумагам я оставалась женой князя Рузского.

– Что ж, жена князя Рузского, приглашаем в наш дом, – обворожительно улыбнулся моей матери Риорк. – Думаю, вам есть, о чем поговорить с Маленой.

– Гирием, – позвал он слугу, – надо занести вещи княгини Элоизы в замок.

Через несколько минут слуги начали вносить в холл багаж маменьки. У меня расширились глаза.

– Вижу, вы основательно подготовились к приезду, – рассмеялся Риорк.

– Я собираюсь обосноваться в Грое, мне потребуется много вещей, – кокетливо взглянула Элоиза на него.

Моему изумлению не было предела. И эта женщина моя мать? Она даже не поинтересовалась, как прошли похороны отца, не спросила, как у меня дела, а уже вовсю строит глазки моему мужу. О ревности с моей стороны не могло быть и речи. Я не ревновала Риорка. Я его ненавидела. И мне только на руку если он переключит свое внимание с меня на эту женщину. Но разве может себя вести мать ТАК по отношению к своему ребенку?

– Малена, ты выросла красивой, – первое, что сказала Элоиза, когда Риорк оставил нас. – Не дотягиваешь, конечно, до меня, но все же.

– Почему ты не приехала на похороны?

– Не люблю смотреть на мертвецов.

– Но ведь папа был твоим мужем. Он любил тебя, даже несмотря на то, как ты поступила с ним. Он хранил дома твои портреты.

– Тебе не понять. Ты сразу родилась обеспеченной, росла, не зная бедности. И муж тебе достался молодой, богатый и красивый, – мечтательно закатила она глаза.

– Хочешь сказать, что вышла замуж за папу только из-за денег?

– Конечно, – не скрывала эта циничная особа.

Я все больше презирала ее.

– Зачем тогда сбежала с тафроским князем?

– Влюбилась, – отмахнулась она. – Дура была.

За обедом у меня впервые за последние дни поднялось настроение. Риорк и Элоиза вели оживленную беседу, не особо обращая на меня внимания. Со дня убийства Устрима я страшилась оставаться с мужем наедине. И приезд непутевой мамочки пришелся как нельзя кстати. Интересно, будет ли она так весела, когда завтра узнает, что отец ничего ей не оставил? – усмехнулась я про себя.

Всю вторую половину дня парочка провела вместе, Риорк показывал Элоизе свои владения.

За ужином атмосфера изменилась.