Жаклин Митчард - Роман с призраком

— Ваш экипаж подан! — сообщил Дрю, обращаясь к Мэллори и оборачивая ее плечи накидкой Кэмпбелл.

«Тойота» Дрю, которую он прозвал Зеленым Чудовищем и которая после пробега в сто восемьдесят пять тысяч миль все еще была на многое способна, некогда могла похвастать серебристым цветом, но нынче была перекрашена в самый уродливый оттенок, как в каком-то фильме ужасов. Но Дрю ею очень гордился и тщательно о ней заботился. Ее появление не единожды спасало близнецов в такие моменты, когда, казалось, надеяться им было уже не на что.

«Кажется, что все это было так давно», — подумала Мэллори.

Вечер был просто изумителен. Небо украшали звезды, и, хотя ее дыхание тут же обращалось в пар, холода Мэлли не ощущала. Они горланили песни, подпевая включенному на полную мощность радио, всю дорогу до Белл-Филдс, где на обширном ранчо жили бабушка и дедушка Бринны. Их гостеприимный дом совершенно не походил на шикарные особняки, увеличивавшиеся в размерах по мере приближения к престижному району Хэвен-Хиллс. Один из этих особняков принадлежал родителям Нили. Как кремовая крепость, он раскинулся на самой вершине горы. Из его окон открывался вид на город и окружающие холмы.

Бабушка с дедушкой купили новый дом ради прилегающего к нему участка. Их старый особнячок в два с половиной этажа с четырьмя спальнями, в котором теперь жили Мэлли и Мерри с родителями и братьями, был для них слишком велик. Они продали его Тиму после того, как у них с Кэмпбелл родились близнецы.

Сестры знали, что дедушка не меньше трех раз обратит внимание гостей на то, что все, за исключением креветок и муки, выросло в их с бабушкой саду, и что да, если бы у них была корова, они вообще могли бы не покупать продукты. («И трубопровод на Аляску», — иногда шептала сестре Мэллори, когда дедушка Бринн чересчур увлекался). Разумеется, в этот раз все было точно так же, только почему-то совершенно не раздражало, а, напротив, показалось близнецам очень даже милым.

Всякий раз в обществе бабушки Мэллори начинала грустить, думая о том, о чем никогда не задумывалась в других ситуациях.

Дедушка и бабушка старели.

Мэлли и Мерри могли поступить в разные колледжи, хотя сейчас это казалось совершенно невообразимым.

Оуэн скоро заговорит предложениями. Адам по росту уже догнал сестер.

Войдя в столовую с клубничным тортом, бабушка наклонилась к Мэлли и прошептала:

— Не переживай. Такие мысли — обычное дело для девочек твоего возраста. Как говорит твоя мама, это биология. Кстати, передай ей, что я не собираюсь опрокидываться. Я не понимаю, в чем ее проблема. Впрочем, я совершенно точно знаю, в чем ее проблема. Кэмпбелл всегда была слишком самостоятельной и независимой. Мне кажется, она опасается того, что я начну наводить ревизию в банках с консервацией. Я могу хоть каждый день смотреть за Оуэном, целый год или даже больше, если потребуется. Скажи ей, пусть и не думает о том, чтобы приглашать эту Мелиссу Хардести.

— Дело не только в Мелиссе Хардести. Этих бебиситтеров и без нее слишком много, — вздохнула Мэлли.

— Признаюсь честно, Мэллори, я с тобой полностью согласна, — продолжала бабушка. — А я не из тех, кто станет возводить напраслину на порядочных людей. Мне не нравится, что о моем внуке заботится целая толпа народу. Особенно сейчас, когда ему нездоровится. Я от этого совершенно не в восторге. Кэмпбелл считает, что все будет ништяк, но я с этим не согласна.

— Так ты считаешь, что это не ништяк? — переспросила Мэллори, стараясь не расхохотаться.

— Нет. К тому же мои услуги гораздо дешевле. Я буду делать это бесплатно. Готова поклясться, Кэмпбелл относится ко мне, как к старухе. Я наблюдаюсь у доктора Хардести, и мне известно, что ее дочь курит, притом не только обычные сигареты, но еще и ганджубас впридачу.

— Бабушка!

Мэллори проиграла битву и прыснула со смеху.

— А ты думала, что наше поколение не знает ни о чем, кроме вина из бузины?

Бабушка уперлась руками в бока, после чего сделала вид, что держит в пальцах длинный мундштук сигареты, второй рукой надвигая на глаза невидимые поля несуществующей шляпы.

— Да нет, дело не в этом. Но я все передам маме. Я так рада. Мерри тоже обрадуется. И дело не только в том, что все они суют нос в нашу жизнь. Проблема, как ты и сказала, в Оуэне. — Мэллори встала и пошла вслед за бабушкой в кухню, прихватив со стола несколько опустевших блюд. — Мне тоже не нравится, что вокруг него так много чужих людей.

— Вот именно, — кивнула бабушка Гвенни. — А у курящих людей в волосах и одежде скапливаются тяжелые металлы, что вредно для ребенка, даже если при нем и не курят. Хватит с Оуэна и Карлы Квинн. Я знаю, что она не курит. Но это делают ее подруги, и от нее постоянно пахнет дымом. Хотя я не могу сказать, что она плохой человек.

— Но она странная, — пожала плечами Мэлли. — Когда заболел Оуэн, она начала плакать из-за кого-то по имени Элли.

— Ой, бедняжка. Это была такая грустная история.

— Ты знаешь об Элли?

— Ну да. Это произошло каких-то пару лет назад, и с тех пор Карла сама не своя. Раньше она ходила в нашу церковь, но сейчас примкнула к этой католической секте, которую основал священник, считающий, что церковь недостаточно строга к своим прихожанам.

— Кто это — Элли?

— Сейчас не время и не место говорить об этом, — покачала головой бабушка. Она будто вернулась откуда-то издалека и заметила, что голоса за столом начали стихать, по мере того как все больше гостей прислушивалось к ее разговору с внучкой. — Главное, что я люблю своего маленького Оуэна, хотя вряд ли мне удастся узнать его так же хорошо, как вас. — На глаза Мэлли навернулись слезы. — Ах, Мэллори, ты всегда хочешь казаться сильной. Не то что твоя сестра, которая готова разреветься по любому поводу. В отличие от нее ты напускаешь на себя такой вид, будто ты выше всего этого.

— Я не могу себе представить, чтобы Оуэн тебя не узнал.

— Ну хорошо, я буду жить до ста лет. Это тебя устроит? Я превращусь в старую зануду, которая всем будет указывать, что делать.

— Спасибо, бабушка, — обрадовалась Мэллори.

Гвенни обняла внучку, и перед ее глазами промелькнуло видение — дети Мэллори и то, какой сильной женщиной и хорошей матерью ей суждено стать.

— Я тебя люблю, — добавила Мэлли.

— Да ты, в общем, тоже ничего, — улыбнулась бабушка Гвенни.

После обеда Мэллори казалось, что ее живот раздулся и торчит, из-за чего блестящие чешуйки на платье встают дыбом, как плавники. Она начала расхаживать по комнате, пытаясь танцевать, не забывая перенести вес на подушечки пальцев и только после этого делать следующий шаг. К счастью, оказалось, что сверкающее, напоминающее костюм русалки платье способно немного тянуться.