Жаклин Митчард - Роман с призраком

— Кто полюбил, не с первого ли взгляда?[7] — неожиданно прошептала она.

— Что? С чего это ты вдруг бубнишь слова песен?

— Это стихи. Посмотри на этого мальчика, Мэллори. Разве он не прекрасен? Все остальные, включая Дрю, ему и в подметки не годятся.

— Какого мальчика?

Мэллори уставилась в окно. Сумерки успели сгуститься в непроглядную тьму, а сквозь стекло, которое какой-то малыш с липкими от сладостей пальцами успел использовать в качестве мольберта, вообще ничего не было видно.

— Ты что, ослепла? Вон под тем старомодным фонарем. Оглянись и посмотри повнимательнее. Только не пялься на него. Просто взгляни.

— Не имеет никакого значения, пялюсь я или нет, — пожала плечами Мэлли. — Там все равно никого нет.

— Он уже ушел! Я же просила тебя посмотреть! Мэл, разве ты не видела мальчика в кожаной куртке? Он бесподобен. У него даже походка сексуальная.

— Я уверена, что так и есть, — хмыкнула Мэллори. — Не считая того, что у тебя галлюцинации. На этой парковке вообще никого нет, кроме старого мистера Хайленда, который живет неподалеку от тети Кейт. Во всяком случае, я думаю, что это мистер Хайленд. Вон тот мужчина с большой матерчатой сумкой? О боже, как я устала от маленького городка! Я поступлю в колледж… в Лондоне или… в Индиане… Где угодно, лишь бы не видеть постоянно одни и те же лица.

— Это лицо я готова видеть каждый день… и по два раза в день. Я должна узнать, кто он! — воскликнула Мередит, щелчком открывая телефон. — Это работенка для Нили Чаплин.

«Это точно», — подумала Мэллори. Хотя еще год назад Нили была одним из капризных городских растений, пересаженных на совершенно непривычную почву, она стремительно пустила корни и освоилась в новой обстановке. У нее был талант к всевозможной общественной деятельности. За несколько месяцев она успела создать сеть, с молниеносной скоростью собиравшую и распространявшую всевозможного рода сплетни, и по праву могла считаться круглосуточным бюро новостей. И хотя сестер регулярно наказывали за безудержный обмен СМС, Мэллори считала, что им далеко до Нили, большие пальцы которой работали гораздо быстрее, чем у большинства помешанных на видеоиграх тинейджеров. Мэлли часто говорила сестре, что, если бы существовали соревнования по скорости передачи сообщений, Нили неизменно занимала бы первые места.

Именно этим и хотела воспользоваться Мерри.

Мальчик в коричневой кожаной куртке

— Я с тобой не разговариваю, — сказала подруге Нили, когда, улыбаясь, как идиотки, они спрыгнули вниз, каждая со своей пирамиды.

— А что я сделала? — сквозь зубы поинтересовалась Мерри, резко опуская вниз плечо и делая первые па танца.

После похода сестер в торговый центр прошло уже четыре дня.

— Ты уничтожила мою идеальную репутацию человека, способного выяснить все о любом интересном парне, находящемся в радиусе пусть даже пяти километров от меня, — ответила Нили. — Во всяком случае, пока у меня ничего не вышло.

— Так значит, ты не знаешь, кто он, — произнесла Мередит, упав в поперечный шпагат и бешено размахивая руками над головой.

— Ты уверена, что он не был здесь проездом? Может, он сразу сел в автобус и уехал? — спросила Нили.

Девочки совершили финальный прыжок и вместе с подругами убежали в угол, ожидая, когда снова заиграет музыка, подавая сигнал к их последнему выходу.

— Нет, он живет здесь. Я в этом уверена, — помотала головой Мерри. — Нилс, я в шоке. Это же твое… искусство. Твой талант.

— Проблема не во мне, и мой талант ни при чем. Просто ты дала мне слишком мало информации. Мне нужны четкие данные. Рост, вес, цвет волос, манера одеваться, — отрезала Нили. — А не просто «ах, он такой сексуальный и носит куртку».

— Ну хорошо, дай подумать… у него светлые волосы… длинные, — заговорила Мерри. — Впереди очень длинные. Если бы они намокли, то наверняка закрыли бы ему глаза.

Раздался резкий звук свистка.

— Простите, девушки, что перебиваю, — прозвучал над ухом голос тренера Эверсон, — но я рассчитываю закончить сегодняшнюю тренировку. Давайте начнем с шестнадцатого такта. Поехали.

Сразу после тренировки Нили убежала на занятие латынью с репетитором. После обеда в пятницу ей предстояло сдавать тест в частной школе в Киттико, которую она по настоянию родителей посещала три раза в неделю. В Риджлайне изучали только испанский и немецкий, а Чаплины были убеждены, что Нили станет врачом или юристом, как ее отец, и поэтому в восьмом классе их дочь приступила к изучению латыни.

Итак, Мередит пришлось смириться с тем, что она не сможет поболтать о поразившем ее воображение пареньке. На самом деле она не горела желанием, чтобы ее лучшие подруги развернули СМС-кампанию по выяснению его личности. Она и так знала, что обязательно его встретит. Все, что ей оставалось делать, это ждать. Но ожидание показалось ей невыносимым. Мередит хотелось все время говорить о нем, однако, по причине, которой она и сама не понимала, не с Мэллори.

Ох уж это ожидание!

Мередит казалось, что еще немного — и она начнет отсчитывать часы, тянувшиеся бесконечно.

Одеваясь на бал, Мередит еще не знала, каким коротким на самом деле окажется ожидание. И не ведала, что скоро ей уже не понадобится помощь в отношении загадочного паренька.

Незнакомец на вечеринке

— Вы только взгляните на моих красавиц! — восторгалась Кэмпбелл, когда настал вечер бала.

В компанию «красавиц» она включила и Сашу. Кэмпбелл обняла девушку за плечи, и близнецы нисколько не возражали. В конце концов, сегодня утром Саша присматривала за Оуэном. (Луна, которая с презрением относилась к школьной деятельности и игнорировала любые мероприятия, должна была прийти позже, перед тем как Кэмпбелл уйдет на ночную смену). Их отец все еще находился в магазине, где ему предстояло оставаться до полуночи и даже позже из-за «бешеной распродажи в „Спорттоварах Домини“», которая обычно начиналась после Рождества и заканчивалась только первого марта.

Поскольку семьи у Саши, по существу, не было, суетиться вокруг нее было некому. Она не жаловалась, но Кэмпбелл принимала ее судьбу очень близко к сердцу. Сашу такое внимание трогало настолько сильно, что она приехала задолго до назначенного времени. Сразу поднявшись в комнату близнецов, она надела свой кринолин и несколькими ловкими движениями превратила абсолютно прямые волосы Мередит в буйство струящихся локонов. Кринолин был таким широким, что перегородил всю расположенную под самой крышей спальню, но Мерри этого не замечала, не в силах поверить в преображение, происшедшее с ее волосами.