Кома - Маргарита Малинина

БАДами или насильным страхованием лиц, в страховании не нуждающихся. Пошли вы на фиг.

Я отбросила газету и принялась, штудируя записную книжку, обзванивать всех знакомых.

— Ксеня, тебя так не хватает! — жаловалась мне Алиска — пятнадцатый по счету абонент. — Конь совсем с дуба спятил!

— Рухнул, — поправила я.

— Ну да. Зверь. Вчера на работе сидели все до полуночи! Домой явились переночевать, с утра снова здесь. Одна проспала — ее уволили!

— Кошмар. Слушай, как же ты так спокойно говоришь по телефону? Не тебя ли случайно уволили за просып, а?

— Нет. Он повел уволенную в отдел кадров. Пять минут можно дышать спокойно. Мы все время про тебя говорим, как только представляется возможность раскрыть рот. Ты у нас теперь герой! Кто-то даже твою фотографию повесил на доску почета, прикинь? А у нас десять лет, кроме босса, там не висел никто. Босс же сам вешает по его мнению достойных!

— Да ладно? — засмеялась я. — А что за фотка-то?

— Да с празднования Нового года! Ты там немного окосевшая. Но узнаваема. Конь рвал и метал! Когда найдет того, кто это сделал, я ему не завидую!

— Обалдеть! Так приятно!

— Ой, кажется, он возвращается! — со священным трепетом поведала мне Алиска, собираясь бросить трубку.

— Погоди-погоди! Твоим знакомым никто не работу не требуется? Не слышала о вакансиях каких-нибудь? Я ж без работы осталась.

— Хм…

— Алиска, помоги! В долгу не останусь.

— Я, кажется, что-то слышала от своей сестры. Ладно, вечером созвонимся.

Практически ни на что не надеясь, я обзвонила всех оставшихся знакомых. Никому никто пока не требовался. Но главное — я заявила о себе. Буду ждать. И Алиска вроде что-то такое говорила… Хотя навряд ли она перезвонит.

Однако я ошиблась. Ближе к одиннадцати вечера бывшая коллега (а по другой жизни — нынешняя) перезвонила.

— Ты ж знаешь, моя двоюродная сестра работает на военном заводе? Оборонная промышленность. Мы им как-то поставляли новые унитазы, а ребята из эксплуатационного отдела подключать ездили.

— Да-да, помню! Я по ценам бодалась с ними долго. Но потом босс велел уступить. ОАО «Восход», да?

— Да, именно. Я звякнула сестре, из ее отдела в понедельник уходит менеджер. Работа плевая, строчить письма, делать заявки, работать с поставщиками. Ты это умеешь. Просто девушка та переезжает к мужу в другой город.

— Отлично.

— Зарплата сначала будет небольшая, говорю сразу. Но там пойдет секретность. А потом за выслугу лет хорошие надбавки, это ж оборонка! Да и вообще, главное, зацепиться. А там, может, в другой отдел перейдешь, допустим, к финансистам, у тебя ж опыт какой. Просто пока освободилась только эта вакансия, и вообще они с улицы никого не берут.

— О как.

— Да, там все сложно. Наших парней даже на территорию пускать не хотели. Все по пропускам. Такой досмотр произвели, даже на таможне такого не бывает. Короче, я договорилась на вторник. Тебе закажут пропуск. Записывай адрес…

Я записала и, поблагодарив приятельницу, распрощалась. Кажется, все начало налаживаться. У меня новая работа.

Суббота, 22 сентября, жизнь № 1

Меня разбудил звонок в дверь. С трудом повернув голову вместе с затекшей шеей в ту сторону, где стоял будильник, я убедилась, что еще только восемь утра. Выходной день! Кого это принесло?

Звонки стали настойчивее. Незримый гость ждал, пока я окончательно сгоню пелену сна, поднимусь с кровати, потрясу головой, накину халат, найду тапочки под кроватью, обую их и черепашьим шагом приползу к входной двери. Все это время он звонил и звонил… И звонил снова…

Даже не додумавшись глянуть спросонья в «глазок», я распахнула дверь и узрела на пороге молодого человека с огромной корзиной цветов. Честно сказать, для меня это было сюрпризом, особенно в свете последних событий, потому я разинула рот, силясь что-то произнести. В какой бы из двух жизней я ни находилась сейчас, цветы мне дарить положительно некому: мой парень либо скончался, либо тихо меня ненавидит. Может, он решил пойти на примирение? Стоп. Это же жизнь номер один. То есть здесь Игорь мертв, кто же тогда?

— Это что? — с прищуренным от недосыпа глазом (я полночи пыталась поймать момент перехода, да так и не преуспела в этом), квакнула я парню.

— Борисова Ксения Михайловна?

— Типа да. Кажись.

Парень не удивился странному ответу. Видимо, это не первая его утренняя доставка.

— Вам цветы. Распишитесь здесь.

Я расписалась, закрыла дверь за молодым человеком и уставилась на то, что мне принесли. Гигантские орхидеи в большой плетеной корзинке. Что это за чудо? Нащупав карточку, развернула ее.

«Дорогая Ксения Михайловна! Скорбим вместе с тобой. От Петра Владимировича Бойко и всего коллектива».

— Ох и ни… — едва не выругалась я.

Скорбим вместе с тобой?! Да он что, совсем ополоумел? Мало мне повышения. Теперь еще и букеты по утрам.

Некстати вспомнив, что наша-то фирма работает по субботам, я пошла собираться.

Не стоит даже упоминать, что за опоздание меня никто не ругал. Я тихонько зашла в свой новый кабинет и начала неспешно работать. Хоть я и не любила цифры, но в них можно было погрузиться с головой и не заметить, как пройдет день. Как раз это мне бы сейчас не помешало. Мысли о двойной жизни были навязчивы и разрушительны. Хотя бы на пару часов мне хотелось притвориться, что ничего сверхъестественного со мной не происходит, я просто выполняю свою финансовую работу. Иначе можно было сойти с ума.

Посреди рабочего дня в мой кабинет, постучавшись, зашли рабочие в робах под предводительством радостно улыбающегося мне Петра Владимировича и начали облагораживать помещение. Сто раз извинившись за причиняемое неудобство, собрали мне новую стенку под документы, шкаф под верхнюю одежду, повесили красивое, в золоченой раме зеркало возле двери, а шеф в это время распаковывал лично для меня купленный сканер и читал инструкцию. Когда я попыталась возразить, что сама могу подключить его, босс замахал руками, что ты, мол, я все сам сделаю, не хочу тебя отвлекать. Хотя отвлечь все равно пришлось, когда он полез в мой компьютер вставлять установочный диск и настраивать программу для работы со сканером. Что и говорить, мой предшественник занимался аскетизмом, кабинет до сегодняшнего дня был нежилым. Пустовало много места, которое теперь восполнилось нужными вещицами. Мне даже цветы в горшках принесли и расставили всюду, чтобы завершить интерьер. И картину с часами на стену повесили.

Через несколько часов трогательная забота обычно раздраженного человеконенавистника шефа стала напрягать, и я покинула кабинет, зайдя пообщаться к девчонкам.

Все упорно