Астрид - хозяйка Рождества (СИ) - Лерн Анна

— Забирай гуся и больше никогда не воруй, — герцог протянул и ему монеты. — А это тебе на лекарства для матушки.

— Благодарю вас! — он прижал их к груди и заплакал еще сильнее. — Мы всей семьей будем молиться о вашем здоровье, господин!

— Если ты ищешь работу — отправляйся в поместье «Вакер Квелль». Я обещаю, что тебя возьмут на конюшню.

— Спасибо вам, господин! — мальчишка сиял от счастья. — Но меня могут прогнать…

— Скажешь, что тебя прислал его светлость Эрлинг Хоконсон, — герцог потрепал его по светлой головке и указал на гуся. — Не забудь прихватить этого приятеля.

Мальчик поднял тушку и радостно помчался в сторону деревни.

— Это очень благородно с твоей стороны, — маркиз проводил мальчишку веселым взглядом и повернулся к другу. — Как в тебе совмещаются такие противоречивые черты? Благородство, желание помочь и это раздражающее высокомерие? Гремучая смесь…

— Тебя раздражает мое высокомерие? — Эрлинг надменно приподнял бровь, и они тут же рассмеялись.

— Порой мне хочется задать тебе хорошей трепки! — маркиз сделал выпад и чувствительно припечатал ему кулаком в бок.

— Сначала приготовьтесь к тому, что я подправлю вашу смазливую рожу, ваша светлость!

— Ох-хо-хо! Я весь дрожу!

* * *

— Ваш потомок еще тот паршивец! — привидение Харальда Грейфа, крутанулось в воздухе и его глаза насмешливо блеснули. — Такой же высокомерный ублюдок, как и вы, дорогой герцог! И такой же любитель волочиться за женскими юбками!

— Не смейте так отзываться об Эрлинге! — воскликнул герцог, и Кристайн в который раз закатила глаза, наблюдая за их перепалкой. — Он истинный потомок нашего рода и если его любят женщины, то это лишь говорит о его мужской привлекательности! А высокомерие — дань его высокому положению! По крайней мере, маркиз, он не убивает людей пачками, которые потом мучаются столетиями в компании своего убийцы!

Харальд зарычал, и Кристайн снова встала между ними.

— Прекратите! Как же вы надоели мне! Оба! Все сложилось довольно неплохо, и наша девочка приглянулась Эрлингу! Это я вам точно говорю!

— Девочка? — фыркнул Харальд, а потом захохотал. — Она сейчас хлещет вино на кухне! Истинная графиня!

— А как она поставила на место того старикашку с тростью? — Кристайн прижала руки к груди и мечтательно протянула: — Эта красотка — наша надежда отправиться в лучший мир!

— Ты не забыла, что они должны пожениться на Рождество? — герцог выгнул красивую бровь. — Это главное условие. Чтобы проклятие потеряло силу, наши потомки должны соединиться между собой на Рождество, а не в другой день. Как ты это устроишь?

— Главное, вы не забывайте об одной интересной особенности… — на лице маркиза появилась насмешливая и довольная улыбка. — Твой потомок, герцог, предпочитает других дам — холодных и воспитанных, поэтому нужно было подыскать другую кандидатуру. Какую-нибудь тухлую рыбу, которая при слове «постель», падает в обморок. Он точно не станет делать предложение Астрид!

— Значит так, — Кристайн повернулась к малышу Тобби, который сидел на подоконнике и со скучающим видом покачивал ногой. — Тобби, ты должен узнать к кому благоволит Эрлинг и все испортить. Ты понял?

— Да, госпожа, — Тобби широко улыбнулся и взъерошил густую челку. — Потомок нашего герцога должен обратить внимание на Астрид, а от остальных его нужно отвернуть!

— Правильно малыш, я надеюсь, ты все устроишь, — Кристайн ласково посмотрела на него. — Я в тебя верю, мой дорогой.

— Глупость! Глупость и женские мечтания! Такой паршивец, как Эрлинг, никогда не женится за несколько месяцев на такой женщине! Еще и на вдове! Вы не понимаете, что затеяли! — маркиз усмехнулся и язвительно протянул: — Это настолько несовместимые истории, что случится взрыв!

— До Рождества еще три с половиной месяца! — Кристайн зло посмотрела на своего мужа. — Ты мне сделал предложение через неделю после нашего знакомства, почему Эрлинг не может поступить так же?

— Потому что, я любил горячих женщин, дорогая, и ты мне показала свою горячность, когда позволила прижать себя на балконе, на королевском балу… — Харальд тяжело вздохнул, вспоминая прежние времена. — А здесь все по-другому… Она чужая этому миру, а он — сноб и высокомерная свинья. Герцог желает иметь в своем супружеском ложе холодную невинность, исполняющую его прихоти с мертвецким выражением лица, но что-то мне подсказывает, что наша графиня не такая!

— Эрлинг просто не понимает, какое счастье его ждет! — Кристайн совершенно не слышала, что он говорит ей. — Они соединятся и мы отправимся на небеса, чтобы оттуда наблюдать, как рождаются наши правнуки… Возможно, кого-то из них назовут моим именем…

Глава 8

Глава 15

Прошло три дня и в субботу после завтрака, я решила исследовать парк и взяла с собой Антона, который уже начинал привыкать к своей новой жизни и новому телу. Он с удовольствием помогал мужчинам по хозяйству, и я все чаще замечала на его лице веселую улыбку.

Мы прогулялись по аллее и обнаружив небольшою кованую калитку, которую скрывали густые заросли, взялись за ее расчистку. Когда Антон потянул ее на себя, калитка с жалобным скрипом распахнулась, и мы увидели дорожку из белого камня, убегавшую вглубь парка.

— Ну что, пойдем? — он посмотрел на меня через плечо, и я с готовностью кивнула.

— Конечно! Еще и спрашиваешь!

Чем дальше мы углублялись, тем плотнее становилась тишина этого мрачного места — даже птиц не было слышно в густых кронах деревьев, которые сомкнулись над нами ажурным сводом, пронизанным солнечными лучами.

— Смотри-ка, — Антон остановился и указал куда-то в сторону. — Это ведь статуя.

Я посмотрела туда и действительно увидела статую, так нелепо сиявшую своим белоснежным телом среди зарослей. От дорожки отделялась еще одна, чуть уже и я пошла по ней, желая ближе рассмотреть произведение искусства, скрытое от людских глаз разбушевавшейся природой. Это была танцовщица в прозрачной тунике и ее стройное тело, словно замерло на носочках во время быстрого танца с высоко поднятыми руками.

— Да она тут не одна! — воскликнул Антон и ломая ветви, направился к еще одной статуе, стоявшей в метрах пяти от «танцовщицы». — Смотри, здесь охотник без трусов!

Я усмехнулась и подойдя ближе, увидела античного парня, натянувшего тетиву лука. Он был обнажен, а вместо мало-мальской повязки, был кленовый листок.

— Ты как скажешь, что-нибудь! — я покачала головой. — Откуда у него в то время могли быть трусы?

— И то так… — согласился он и вдруг присвистнул. — Здесь и фонтан есть!

Оказалось, что целая группа статуй окружала трехъярусный фонтан со склонившейся над верхней чашей девушкой, в руках которой был кувшин. Похоже, именно из него и лилась водичка.

— Здесь было очень красиво… — протянула я, оглядываясь. — Только теперь все заросло. Вот если бы все это почистить…

— Ты представляешь, сколько рук нужно, чтобы все в порядок привести? — Антон уселся на мраморную скамью и мечтательно произнес: — Вот если бы была бензопила…

— Если бы да кабы, — я насмешливо посмотрела на него. — Ничего, потихоньку можно расчистить это место. Нужно ведь с чего-то начинать.

Еще мы обнаружили одичавший розарий, маленькое озеро, усеянное желтыми листьями и…склеп.

— Ты посмотри… — Антон восхищенно обошел его, разглядывая потемневшие и покрытые мхом стены. — Небось тут мощи того маркиза лежат, а с ними и кости его женушки.

— И ты уже знаешь об этой истории! — я тоже обошла склеп и остановилась возле кованой решетки, на которой висел тяжелый замок. — Надеюсь, ты не веришь во все это?

— Очень даже верю, — со всей серьезностью ответил Антон. — А ты — нет?

— Не знаю, — я пожала плечами. — По-крайней мере, мне никогда привидения не встречались.

— Мне тоже, но они есть, я тебе точно говорю. Вот я слышал одну историю… — он было приготовился рассказать какую-то басню-страшилку, но тут раздался стук копыт и скрип экипажа, ехавшего по аллее к дому.