Как воспитать приют и мужа (СИ) - Белильщикова Елена

   – Потом объясню, – скупо бросил Юлиан, поджав губы.

   – Ах, потом?! Да что происходит?! – напустилась я. – Что ты со мной сделал? Я помню только гнездо, а потом… потом сон и… Откуда эти знаки?!

   Нервы вконец сдали. Я набросилась на него без всяких армейских приемов, в простой девчачьей истерике. Мои руки врезались в его грудь чередой беспорядочных ударов.

   Одно молниеносное движение – и Юлиан перехватил оба запястья. Хватка тонких сильных пальцев оказалась надежной, как стальные оковы. Мне осталось лишь бесполезно дергаться, трепыхаясь и стараясь вырваться. А когда первые эмоции схлынули, я собралась использовать один из приемов самозащиты.

   Юлиан вовремя заметил, что взгляд у меня стал уже осознанный и очень недобрый. И через секунду я оказалась прижата к горячему телу. Злое дыхание буквально обожгло ухо вместе с шепотом:

   – Не смей позорить меня перед всеми… жена.

   – Жена? – я хлопнула ресницами.

   Очень захотелось красивенько сползти в обморок, как кисейная барышня позапрошлого века. Перезагрузить мозг, чтобы он не взорвался от всего этого. Правда, организм решил обойтись минимумом: рваным вдохом-выдохом. После чего я вопросительно посмотрела на Юлиана.

   – Пошли отсюда, – скомандовал он.

   Я поплелась за ним, как послушная марионетка. Люди проводили странными взглядами. Юлиан привел под небольшой деревянный навес, почти силой усадив на лавку. Я скрестила руки на груди в ожидании объяснений.

   – Тебя ранила мантикора, и шаман только что поженил нас, пока ты была без сознания, – Юлиан прошелся туда-сюда, после остановившись и смерив меня внимательным взглядом.

   Ждал реакции? Он ее получил! Ведь я вскочила, натянутая, как струна. Серебристые волосы разметались. Пальцы стиснулись в кулаки так, что ногти вкололись в ладони.

   – О причинно-следственных связях никогда не слышал, да? – едва не задохнувшись от возмущения, выпалила я. – Причем здесь мантикоры? И кто дал тебе право…

    Юлиан посмотрел так холодно и серьезно, что это заставило осечься на полуслове.

   – Не кто, а что, – обрубил он, и на губах заиграла нехорошая улыбка. – То маленькое обстоятельство, что ты умирала, Элеонора. И спасти тебя мог только твой брат, отец или муж. Поверь мне, в другой ситуации я ни за что не взял бы тебя в жены.

   Говоря это, Юлиан надвигался на меня. Я и сама не заметила, как попятилась. Опомнилась лишь, когда уперлась спиной в деревянный столб. В сочетании с хищным взглядом напротив – полное ощущение ловушки.

   Храбрясь, я дерзко вскинула подбородок. Последняя фраза Юлиана задела не на шутку. И прежде, чем включились логика, инстинкт самосохранения и прочие полезные попаданке вещи, с губ слетело ядовитое:

   – Так где тут ближайший ЗАГС? Подадим на развод – и все дела! Если у тебя паспорт мантикоры не сожрали!

   – Что? – растерянно нахмурился Юлиан на мою пламенную речь про «развод и девичью фамилию».

   Он застыл в шаге от меня. На лице – полное недоумение, заставившее меня ясно осознать ситуацию. Из плюсов: наступление властного муженька прекратилось. Из минусов: я выдала годовой запас земных выражений. Теперь в голове остались только непечатные.

   Юлиан продолжал ждать, я – подвисать стареньким компьютером. Наконец ответ нашелся:

   – В смысле, в монастырь я сбегу от такого муженька. Или что тут у вас?

   Фыркнув, я резко отвернулась, чтобы уйти. Растрепанные пряди взметнулись в воздух и, похоже, легонько хлестнули Юлиана по лицу.

   Он цепко ухватил за локоть, разворачивая к себе. Я собралась извернуться из захвата, но сердце предательски сбилось с ритма. В голове помутилось от того, как близко оказался Юлиан, как одновременно яростно и бархатисто зазвучал его голос:

   – Ну, уж нет, милая супруга. Ты попалась. А мне так будет даже удобнее выяснить все, что пожелаю. Никого ведь не насторожит, если я запру жену в собственном замке.

   – Еще в спальне, скажи! – я рывком высвободила локоть. – И про супружеский долг напомни!

   Юлиан улыбнулся так, что мигом захотелось взять свои слова обратно. Просто от вида, как предвкушающе изогнулись его губы. Зрачки расширились. В отсветах факелов глаза показались сплошь черными. Манящими.

   – Так торопишься? – поддразнил Юлиан. – Хотя… почему бы и нет?

   Он медленно провел кончиками пальцев по моему лицу. Я затаилась, не смея шелохнуться, пока его палец обрисовал контур нижней губы. Властно, с нажимом. Дыхание само собой сбилось. Опомнившись, я оттолкнула Юлиана с категоричным:

   – Да иди ты!

   Он коротко и рвано выдохнул, как взбесившийся зверь. В глазах полыхнул гнев. Хватило секунды, чтобы понять, что я доигралась.

   – Раз уж ты – моя жена, похоже, пора научить тебя уважению, – вполголоса прорычал Юлиан.

   Он набросился на меня, как хищник, стремительный и неумолимый. Я и пикнуть не успела, как его губы накрыли мои. В голове коротко полыхнула странная картинка, словно это уже было… Похожий поцелуй. А следом дежавю растворилось, как и любые мысли. Ведь Юлиан одной рукой крепко прижал за талию, а второй провел по моим волосам. Пальцы зарылись в пряди на затылке одновременно властно и нежно.

   В первый момент я напряглась, собираясь оттолкнуть. А потом губы сами собой разомкнулись, чтобы ответить на поцелуй, сладкий до слабости в ногах. Ресницы затрепетали, опускаясь.

   Я поддалась… и ровно в ту же секунду Юлиан отстранился. Хотя просвет между нашими лицами получился совсем крохотный. И ощущение чужого горячего дыхания, слегка щекочущего губы, продолжило путать мысли.

   – Запомни, дерзкая девчонка, я никому не позволяю говорить со мной в таком тоне, – зло прошептал Юлиан. – Ты поняла меня?

   Сказать бы какую-то дерзость, но в голове остался лишь туман. К счастью, в этот момент за спиной раздалось тихое покашливание. Я и Юлиан обернулись одновременно. И кажется, одинаково зло.

   – Я не слишком прервал вас? – шаман слегка сдавил усмешку.

   Я с преувеличенной уверенностью помотала головой. Юлиан нагло улыбнулся, отчего мои щеки предательски полыхнули. Черт бы побрал реакции «местного» тела! На Земле я так часто не краснела! Хотя, может, дело было в поводе. А этот повод смотрел нахально до невозможности.

   – Откуда вы, путники? – спросил шаман.

   – Возвращались в столицу, но перемещение сорвалось, – Юлиан смерил меня испепеляющим взглядом. – Теперь придется добираться своим ходом. Это был последний коготь мантикоры.

   Я с преувеличенным интересом принялась разглядывать крышу навеса. А шаман достал из-за пазухи черный коготь на нитке. Такой же, как тот, с помощью которого перемещался Юлиан.

   – Держи, и пусть духи берегут тебя и твою женщину. Легкого вам пути.

   Переночевали мы у шаманов, а потом коготь мантикоры переместил прямиком к замку Юлиана. У подножия внушительных серых стен раскинулся сад, диковатый только на вид. Я сразу заметила капли воды, кое-где пробивающие крохотными фонтанчиками прямо из-под земли. Юлиан пошел вперед, так что с моих губ тихо-тихо сорвалось:

   – Орошение? Магией, что ли?

   Остановившись, он повернулся ко мне. Черт! Услышал все-таки! Я оцепенела на месте, приготовившись оправдываться, если это очередная очевидная вещь для этого мира.

   Юлиан слегка склонил голову к плечу. На лице заиграла легчайшая улыбка. Казалось, даже не на губах, а в лукавых зеленых глазах. Юлиан посмотрел, как на диковинного зверька, а на моих щеках начал рдеть румянец.

   «Эй, хватит, глупое ты тело! Нечего на него реагировать, как нецелованная девчонка!» – попыталась одернуть я.

   Зловредное чужое тело отозвалось еще и бабочками в животе, стоило вспомнить тот дикий поцелуй. Юлиан тем временем сделал несколько плавных шагов, оказываясь напротив. Яркое солнце, от которого в воздухе слегка рябило, заиграло на гладких черных волосах.

   – Какая же большая все-таки Литория. Раз в вашей глуши не знают таких очевидных вещей, – усмехнулся Юлиан.