Непримиримая (ЛП) - Рене Камео

— Кто это сделал? — выпалила я.

Внутри меня всё кипело.

Вместо ответа он только покачал головой.

Я приподняла его голову и посмотрела в лицо, полное боли. Его глаза встретились с моими.

— Кто это сделал?

Он снова покачал головой.

Он не собирался мне отвечать, а я всё ещё не знала, как прочитать его чертовы мысли.

— Где Хлоя?

— В комнате, — выдавил он слабым шепотом.

— Она в порядке?

Он кивнул.

Что здесь такое творилось?

Я помогла ему подняться и подвела его к своей кровати. Затем я подошла к панели и набрала номер доктора Бэнкса, но он не ответил.

— Не звони никому, — простонал он.

Ему нужна была помощь, поэтому я попробовала снова, но ответа опять не последовало. Доктор Бэнкс был единственный, кому я могла доверять. Я была обескуражена и чувствовала беспомощность. Повернувшись к Чейзу, я спросила:

— Что я могу сделать?

— Ничего. Со мной всё будет в порядке, — проговорил он между двумя болезненными вздохами.

— Ты не в порядке. Тебя должен осмотреть врач.

— Нет, — он пригвоздил меня взглядом. — Не надо. Они не смогут помочь мне.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — умоляюще проговорила я.

Он взял меня за руку.

— Иди на свою встречу. Заблокируй это воспоминание. Я поговорю с тобой, когда ты вернешься.

— Ты уверен, что с тобой всё будет в порядке?

Моё сердце колотилось.

— Да. Мне просто надо отдохнуть, — сказал он, закрыв глаза. — Иди, чтобы они ничего не заподозрили.

Прежде чем выйти из комнаты, я закрыла глаза и заблокировала воспоминание о визите Чейза в мою комнату. Затем я собрала по кусочкам измученную себя, и направилась в тренировочную комнату. Я не могла перестать дрожать, поэтому я с минуту постояла за дверью, пытаясь успокоить свои нервы. Я не могла строить предположения или даже думать о том, что случилось, потому что мне пришлось бы заблокировать ещё больше воспоминаний.

Эти чертовы телепаты так напрягали.

Перед тем как открыть дверь, я быстро заблокировала весь внутренний диалог с самой собой, который у меня только что состоялся. Блокировать мысли становилось всё проще. Теперь я могла заблокировать какое-либо воспоминание, не закрывая глаза и не концентрируясь.

Вообще-то я могла заблокировать воспоминания прямо на ходу. Это было довольно круто.

Эту мысль мне тоже пришлось заблокировать, чтобы доктор Саймон не узнал, что я могу это делать. Этот процесс был бесконечным. Мне надо было научиться блокировать все свои мысли, так как я проводила слишком много времени у себя в голове.

Толкнув дверь, я обнаружила, что комната пуста. Я посмотрела на часы на стене. Я пришла на пять минут раньше.

Очисти сознание. Очисти сознание. Очисти сознание.

Я должна была скоро увидеть Финна, и только это имело значение. Он должен войти в эту дверь, обхватить меня своими сильными руками, и на короткое мгновение я буду по-настоящему счастлива. Ожидание взволновало меня.

Ровно в шесть часов пришёл доктор Саймон, его лицо выглядело огорчённым.

— Эби, мне очень жаль, но пришлось отменить твою встречу.

Всё внутри меня упало.

— Почему?

— Наш блок перекрыли. Чейз пропал, и был избит один человек. Он сейчас на волоске от смерти. Его отправили в лазарет, и он в критическом состоянии. Они подозревают, что виновник — Чейз, и ищут его, чтобы допросить.

— О, Боже, — ахнула я.

— Эби, если ты что-то об этом знаешь…

— Я ничего не знаю, — честно ответила я. — Зачем Чейзу избивать кого-то?

— Я не знаю, — ответил он.

— Что если он защищался? Что если этот тот самый человек, который оставляет синяки на его теле?

Мой мозг отчаянно искал ответы. Зачем Чейзу избивать кого-то до смерти? Единственным логическим объяснением было то, что это была самооборона. Рубцы и синяки на его спине были тому доказательством. Но я прикусила язык.

— Эби, есть вещи, связанные с Чейзом и Хлоей, которые тебе неизвестны, — сказал он. — Они из неблагополучной семьи, и они росли с человеком, который часто и жестко их избивал. Ими не занимались, поэтому последние тринадцать лет они полагались только друг на друга, поэтому им так сложно доверять людям. Когда их привезли сюда несколько месяцев назад, у них было тяжёлое истощение, поэтому первые две недели они провели в лазарете.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я думала, они давно здесь живут.

— Они живут тут всего несколько месяцев. Они были среди первых выживших, которых привели сюда.

Эта информация абсолютно сбила меня с толку. Теперь я знала две истории, которые противоречили друг другу.

— Меня представили Чейзу и Хлое, когда я проводил психиатрическое исследование. Они были признаны психически неуравновешенными, но сразу же, как я вошёл в комнату, я понял, что у них есть телепатический дар. Понятно, что они выставили барьеры, и мне было сложно прочитать их мысли. В течение нескольких месяцев, что мы провели вместе, они делились со мной обрывками своей жизни, но я не уверен, является ли что-то из этого правдой. Я не могу помочь им, если я не знаю, что не так.

— Что вы имеете в виду?

— Иногда, когда человек подвергается насилию, или если он психически нестабилен, он создает безопасное место у себя в сознании, где можно спрятаться. Это такое место, где он чувствует себя в безопасности от беспокойного мира вокруг. Это тайное место, куда не может попасть никто кроме него. В большинстве случаев такие места даже не существуют.

Мой мир завертелся. Я попала в сложную игру, полную обмана и уловок, и мне, чёрт побери, предстояло узнать, кто здесь говорит правду.

Одна из сторон, если не обе, лгали мне.

Я окружила каждую мысль в своей голове непроницаемым барьером. Я знала, что доктор Саймон пытался прочитать меня сейчас, потому что его взгляд был сфокусирован, а выражение лица сделалось напряженным.

— Ты знаешь, где Чейз, Эби? — спросил он.

Я знала, что этот вопрос всплывёт, поэтому он не застал меня врасплох.

— В данный момент, нет, — ответила я.

— Я хочу помочь ему, — вздохнул он. — Если солдаты найдут его раньше меня, они уведут его в камеру, и он будет выслан. Если я найду его первым, может быть, я смогу предотвратить это. Вы все мне нужны, чтобы программа Чтецов заработала. Я не могу позволить себе потерять ни одного из вас. И я ручаюсь, что Хлоя будет бесполезна, если её брата-близнеца вышлют.

Мои мысли крутились в голове словно торнадо. Недоверие, подозрение и сомнение посеяли там хаос, заставляя меня сомневаться в каждом.

Я не хотела, чтобы Чейза выслали, но я всё ещё не была уверена, говорил ли мне доктор Саймон правду. На самом деле у меня не было выбора. Рано или поздно, кто-то нашел бы его, и меня, вероятно, обвинили бы в пособничестве.

Ради своей семьи, мне надо было убедиться, что я останусь здесь. Я не могла отправиться в ссылку. На данном этапе своей жизни я знала, что не выживу одна на поверхности. Не говоря уже о том, что Финн отправился бы за мной и был бы убит. От этой мысли у меня по спине пробежала дрожь.

Это было одно из самых сложных решений, которое мне пришлось принять, но я была вынуждена.

— Вы обещаете, что поможете ему? — спросила я, пристально заглянув ему в глаза.

— Да. Чейзу нужна помощь. Как я уже говорил, я отвечаю за него. Я удостоверюсь, что за ним присмотрят должным образом, и если его признают Непримиримым, я подам апелляцию.

Я опустила голову и сделала глубокий вдох.

— Он серьёзно пострадал, — сказала я, наконец. — Он пришёл ко мне в комнату с огромными рубцами и синяками на спине, как будто кто-то избил его. Ему нужна медицинская помощь.

— Где он? — мягко спросил он.

Мое сердце разрывалось. Я не знала, правильным ли было мое решение, но ему была нужна помощь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— В моей комнате, — прошептала я.

— Оставайся здесь. Я вернусь за тобой. Я не хочу, чтобы он думал, что ты имеешь к этому отношение.

Я закрыла глаза и кивнула.

Когда доктор Саймон вышел из комнаты, я подошла к стулу и упала на него.